Аркадия
Шрифт:
– По-моему, ты боишься быть счастливой, - ответила она, насторожившись. «И ты будешь продолжать наказывать себя, цепляться за то, что тебе больно, и не позволять себе отпустить то, что хорошо, вместо этого ты можешь жить».
«Я пережила что-то прекрасное, - прошипела я, глаза которой налились болезненной яростью. "И посмотри, как все прошло".
Коралина была призраком, который никогда не исчезнет. Цена моей вины, то, что я не знал, как защитить. Даже не от себя.
И Мирея не была бы еще одним пороком.
Еще одна зависимость, которая уничтожает вас, не убивая вас.
Она ... она не была бы новым ураганом.
Я бы этого не допустил.
"Почему тогда ты рассказал ей о Коралине и твоей матери?»
«Я этого не делал"»
Зора нахмурилась.
«Но она дала мне понять, что...
– она захлопала ресницами, нахмурившись.
"Так что, черт возьми, ты сказал ей несколько дней назад?»
Я холодно посмотрел ей в глаза, не отвечая, и она все равно поняла. Он покачал головой, прежде чем я решил закончить этот сценарий и уйти раз и навсегда.
"Ты ... ты должен простить себя, Андрас".
*
– Голос Зоры продолжал мучить меня.
В ту ночь, когда я возвращался домой, моя мысль все еще возвращалась к Мирейе.
Я даже не смотрел на нее после того, как появился отец.
Всего за несколько мгновений до этого я засунул ее язык в рот, и ее сладкий вкус распространился по моему вкусу. Я потерял голову, услышав восхитительное упрямство, с которым он пытался заглушить стоны, в то время как расплавленная, горячая плоть, как растопленное масло, заливала мой рот и приглашала меня забрать все, что он мог мне дать.
И то, что не давало мне покоя... чего я не мог понять, так это того, что в первый раз была только она.
Ни зеленых глаз, ни тонких невинных губ. Нет вины, чтобы утонуть и почувствовать себя умирающим.
Я всегда видел Коралин в такие моменты. Была ли женщина, о которой идет речь, блондинкой, брюнеткой, застенчивой или с веснушками, я, как сумасшедший, смотрел на нее, цеплялся за ее сладкую улыбку и вспоминал, что я с ней сделал. И эта маленькая девочка, эта ... скотина, которая запомнила ее больше всего на свете во время нашей первой встречи, стерла ее, как будто ее никогда не было.
Почему?
К чему я мечтал о ней ночью?
Какого черта со мной происходило?
Как будто мой мозг пытался мне что-то сказать. Что-то фундаментальное. После Рождества, когда я впервые посмотрел на нее по-настоящему ... когда я увидел ее такой, какой она была на самом деле, я ...
"Черт!- Я сжал зубочистку, и разочарование заставило мои виски пульсировать. Рука в кармане сомкнулась вокруг маленького, отполированного предмета.
Ключи от машины.
Я добрался до частного гаража недалеко от дома, где фары Camaro ZL1 прорезали темноту, как только я нажал на пульт. Было полтора часа ночи, но я все же открыл черную дверь, поднялся и завел мотоцикл.
Глубокий грохот наполнил воздух вокруг меня; кожа сиденья была прохладной на ощупь, когда я обхватил рукой руль и включил передачу.
Глянцевый кузов отражал свет уличных фонарей, когда я скользил по городу, погруженному в тишину. Я нажал на акселератор и проехал по автостраде, затем включил спортивную езду и включил двигатель на полную мощность.
Когда рассвет взошел на небо, я оставил городской горизонт позади и свернул на ряд бульваров, ведущих к большим воротам. Вскоре после этого распахнулись створки, я выключил машину и пошел по лужайке с подошвами, тонущими в земле, пока не достиг мраморной плиты. Тонкий слой инея заставлял ее искриться, как будто она была сделана из серебра и хрусталя.
Я уставился на нее, дыхание сгущалось в воздухе. И перед этой надгробной плитой, такой красивой в свете Авроры, я спросил: "А ты, скажи мне, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня?»
8
Не тот человек
У него был рай в глазах и ад в улыбке.
"Джеймс, пожалуйста. Ты можешь посмотреть на меня?»
"Я смотрю на тебя...»
«Не так ли. Вы продолжаете смотреть на кактус, как будто посылаете ему просьбы о помощи».
Уже полчаса мы сидели на моем диване. Тот факт, что я поставил Тимми рядом с ним, не послужил тому, что я надеялся. Я даже включил его Рождественский фонарь, чтобы попытаться поднять настроение, но, похоже, это не сработало.
В течение нескольких дней Джеймс избегал смотреть на меня, всегда работал низко, и когда он пересекал меня по коридорам Милагро, он делал вид, что что-то помнит, указывал себе за спину, а затем убегал, как будто его ягодицы загорелись. Он был потрясен увиденным, и хотя я обнаружил, что его поведение незрело и по-детски, я не мог притвориться, что не понимаю, почему.
– Я знаю, что ты ... все еще потрясен, - осторожно пробурчала я. "Но подделать гастрит, а затем дать вам пятно каждый раз, когда вы видите меня, - не решение. Так ты можешь хотя бы посмотреть на меня? Ты заставляешь меня чувствовать себя неловко"»
"Я? Ты та, кто крестил склад с Андрасом Райкером!»
"Мы ничего не делали!»
"Нет? Вы держали его за волосы, его голова была зажата между ног, а его лицо было практически втиснуто в ваше...»
«Okay!- Остановила я его, поднеся руки к ушам. Я вздрогнул, увидев, что он так же шокированно смотрит на меня.
"Что? Если бы он не делал дыхание рот в рот в ваших маточных трубах, я бы сказал, что это очень мало, чтобы объяснить!»
Я начал понимать, почему некоторые животные притворяются мертвыми, когда им нужно избегать проблем. На мгновение я надеялась, что он вернется, глядя на Тимми в умоляющем молчании, но мне пришлось смириться с привязанностью, которую я, несмотря на то, питала к нему.
«Так ты делаешь это еще сложнее, - сказал я. Джеймс поджал губы, и я вздохнула.
«Я не хотел, чтобы вы узнали об этом таким образом». Я опустила глаза. "Я помню то, что вы мне рассказали. Я знаю, сколько раз вы рекомендовали держаться от него подальше, и по уважительным причинам... но все осложнилось, когда я узнала, что он живет здесь по соседству, и обнаружила, что сталкиваюсь с ситуацией, которая больше, чем я, - пробормотала я. "Я не мог тебе сказать, и в то же время события приняли неожиданный оборот, и я... я не хотел... чтобы ты смотрел на меня иначе. Как ты сейчас делаешь"» Джеймс перевел взгляд на меня, и я перекрестилась. "Я знаю, что вы думаете о нем. Я не собираюсь заставлять тебя передумать. Но я также хотел бы, чтобы вы знали, что все, что я делал, я делал, потому что хотел этого».
"Вы дали ему пощечину в первый раз, когда увидели его. Ты всегда смотришь на него косо, ты нервничаешь, когда он рядом... я думал, ты ненавидишь его, - тихо сказала она. "Вы притворялись все это время?»
«Нет. Я знаю, что это трудно понять, но ... большую часть времени я терпеть не могу это, это заставляет меня терять терпение, и я хотел бы задушить его. У него так много недостатков, что я могу их выбросить из головы. Он делает все, чтобы заставить себя ненавидеть, стремиться быть ужасным человеком, которого все видят в нем, и не поймите меня неправильно, он прекрасно справляется с этим. Это не дает вам скидок, никогда. Он не признает, что помогал вам, что сделал что-то правильное для вас, потому что он не хочет, чтобы вы видели его иначе и позволяли вам привязываться. Он боится хорошего, хорошего, смеется перед ненавистью, но пугается перед лаской. Он взял бы сто пощечин с ухмылкой