Чтение онлайн

Андрас ничего не ответил. Я не решился поднять лицо и увидеть его выражение, поэтому медленным движением обошел стойку и догнал его, неуловимый взгляд устремился на его грудь.

"Ты показываешь мне, что ты сделал?»

Он уставился на мою раскрытую ладонь, но не пошевелился. Затем я взял его широкое запястье, все еще испачканное мукой, и заставил его показать мне красную метку, проходящую через его указательный и большой пальцы.

Я изучил маленький ожог. Ему было двадцать три года, собственная квартира, маленькая сестренка, за которой нужно присматривать, помещение, в котором он играл бесспорную роль менеджера, и все же иногда казалось, что он действительно не может заботиться о себе.

Одними губами я приблизился почти вплотную к грубой, испачканной мукой коже и подул на рану. Она должна была дать ему облегчение, но он напрягся. Тем не менее, я не слишком обращал внимания, когда я осторожно проводил его кончиками пальцев до раковины и позволил нам струиться тонкой струйкой холодной воды.

Длинные сильные пальцы, большая спина, бороздчатая венами, торчащими между тугими связками, плавно вращались под кристаллической струей. У него были красивые руки.

Они заставляли ее сжимать, носить на лице, шее, губах. Я долго восхищалась им, когда вдруг почувствовала, как его пальцы сомкнулись вокруг моих.

Я поднял взгляд. Я не понимал, что произошло, я видел только, как стук стучал ему в горло, его лицо приближалось ко мне. Телом он слегка прижал меня к умывальнику. Ее тень охватила меня, ресницы коснулись моей щеки, ее рот задыхался от желания, как будто единственное, о чем она могла думать в этот момент, - это близость моего тела, мягкие бедра прижаты к ее тазу, моя голова поднимается к моей груди....

"Что ты делаешь?»

Я отпрянула в растерянности. Когда я отошел от него, Ан-драс посмотрел на меня затаив дыхание.

Я изо всех сил пыталась распознать его, когда он утонул в собственном недоумении, как будто он не мог выполнить то, что только что пытался сделать, или что я уклонилась от него.

Я не мог в это поверить.

Неужели он всерьез полагал, что...?

"У тебя есть девушка!"- воскликнула рана. "Девушка, которая вернулась за тобой, которая ждала, чтобы увидеть тебя снова в течение нескольких месяцев! Но что говорит тебе голова?»

»Мирея..."

"Ты абсурд, у меня нет слов! Теперь вы скажете мне, что это был просто момент слабости? Что я должен забыть все? Если вам нужно выразить свои мужские импульсы, сделайте это на ней!»

"Импульсы?- повторил он, черты его лица сжались, как будто я бросила ему еще одну пощечину. "Импульсы?"Я мгновенно пожалел о своем выборе слов. Сердце бешено колотилось в каждом уголке моего тела, когда бурное облако зажгло его глаза, сделав их мрачными и переливающимися, как металл. Красивый, угрожающий, как жестокий бог, он двинулся ко мне и прижал меня к кухонному полуострову. "Как вы думаете,это все? Что он не умеет держать меня в трусах? Что с первого, что попадется мне на руки?»

«Я этого не говорил"»

"Нет, но это то, что вы имели в виду!»

"Но что я должен думать?- защищалась я, прижимая руки к краю шкафа за моей спиной. "Ты появляешься пьяным в клубе, просишь меня спать вместе, ты убегаешь большую часть времени, когда я пытаюсь поговорить с тобой, а остальные пытаются достать меня повсюду!
– Я не понимаю тебя, Андрас, хорошо? Ты меня путаешь! Иногда ты ведешь себя неразумно, ты уходишь, а потом смотришь на меня почти как... как...»

"Как?- Его громовое дыхание, казалось, пронзило мое, электрическое и свирепое. "Закончи предложение, давай".

"Как будто я пытался оттолкнуть меня, отослать, но на самом деле я хотел... все наоборот».

Его непреклонные глаза впились в черты моего лица. Было что-то необъяснимое в том, как он это делал, в последнее время все чаще и чаще. Висцеральная, непреодолимая срочность, которая, казалось, почти причиняла ему боль, заслоняла его взгляд и заставляла сжимать кулаки с подавленным разочарованием. Я не мог ни понять, что происходило у него в голове в эти минуты, ни догадаться, какие муки переполняли его мысли.

Андрас был самым сложным парнем, которого я когда-либо знал -

скиут, обладавший извилистой, часто противоречивой и непредсказуемой личностью, был лабиринтом противоречий, скрывавших его за непроходимой стеной твердости. Он был ужасно коварен, но очень часто инстинкт делал его безрассудным и иррациональным, его трудно принять даже тем, кто, как и я, пытался вырваться из кустов его личности.

– Я знаю, что что-то случилось, - пробормотала я, пытаясь втиснуться на цыпочках в этот клубок. «Даже если ты не хочешь говорить со мной... я знаю тебя достаточно, чтобы прочитать это тебе в лицо"»

К настоящему времени я догадался, что есть какая-то проблема.

И когда он напрягал мышцы плеч и склонил голову, я понял, что видел нас правильно.

»Андрас..."

"Ты был прав"»

Медленным жестом его руки соскользнули с полуострова. Он выпрямился, и я проследила за ним глазами, пытаясь понять, что он имел в виду.

"В каком смысле?- спросил я, но тут же неясное покалывание осенило меня, как предзнаменование, и мое выражение изменилось. «Погоди…»

Но этого было достаточно, чтобы он обернулся и посмотрел на меня только один раз. Одна. И наконец, в глазах, зажатых в две искореженные щели, я увидел то, что он никому не открыл. Как будто страдание, которое было внутри, разрывало ему душу.

»Боже мой..."

Андрас отошел от меня. Я поднесла руку ко рту и не могла пошевелиться в тот момент, когда ее шаги эхом отозвались в гостиной, слишком расстроенная. Когда я наконец нашел в себе силы оторваться оттуда и догнать его, он не обернулся. Он никогда не мог смотреть мне в глаза в такие моменты.

– Я знал, что должна быть причина, по которой он хотел заплатить ей за лечение, - пробормотал он так, что у меня сжалось сердце. "Это был самый хитрый и эффективный способ держать ее рядом,крепко связать. В такой момент хрупкости

гика была бы слишком благодарна ему, чтобы не видеть в нем милостивую, благотворительную душу, которую нужно было бы переоценить. У моего отца всегда была слабость к больным и зависимым от него женщинам", - согласился он, имея в виду свою мать и даже мать Коралина. "Он был уверен, что она не будет другой. Она не сообщила об исчезновении Олли, потому что знала Коралин достаточно, чтобы быть уверенной, что она вернется к нему, что, несмотря на импульс, с которым она пыталась противостоять, она никогда не пройдет весь путь. Он ... всегда был на шаг впереди"»