Чтение онлайн

…а как же он теперь матери на глаза покажется-то… а эти его девки вечные…

– Кети, всё уже закончилось, - произнёс Халнер в самое ухо.

– Д-да, конечно… - вдруг я поняла, что держусь за его руку, впиваясь ногтями даже через рукав, - из-звини…

С трудом и неохотой разжав пальцы, я тряхнула головой, приходя в себя.

Толпа монахинь расходилась. К «эшафоту» подогнали телегу, куда положили стонущего Маро и небольшой мешок с «гражданскими» вещами. Но переодеться не дали, сказав вернуть гостевые котты на Подворье в Озёрном.

Прощались недолго. Селестина что-то сказала поклонившемуся ей по всей форме Курту, от чего тот побледнел и начал часто моргать. Затем настоятельница обменялась холодными кивками с Халнером, и ушла, даже не повернув головы в мою сторону.

Но что мне её кивки! Залезть в телегу, уложить Маро поудобнее, надавить на точки обезболивания, заживления, расслабления, снова обезболивания, заживления, расслабления, и ещё, и ещё… Воды бы сюда!

С водой пришлось терпеть, зато у Халнера оказалась заживляющая мазь. Потом он сказал Курту садиться на козлы, а сам залез в телегу рядом со мной и начал мазать ожоги племянника остро пахнущей травяной смесью. Когда мы сделали всё, что могли, то накрыли Маро найденным в вещах плащом. Юноша уже не стонал, а ровно дышал во сне; сама же телега давно катилась к городу по большим каменным плитам.

Дорога вилась по берегу озера между шелковистой на вид водой, отливавшей пурпуром, и сине-красными скалами с редкими корявыми деревцами. Далеко впереди желтели уступы грешного города, позади - сверкала белым священная Цитадель. Халнер устроился, оперевшись спиной о козлы и свесив один локоть через край, я втиснулась рядом. Потом Маро пошевелился и слегка застонал, пытаясь почесать грудь. Ничего, ничего. Главное, живой. А то вообще бы урночку Хелии везли…

Поправляя повязки, я вдруг вспомнила свою догадку на поляне, где считывали мыслеобразы, и повернулась к Халнеру. Он словно бы ждал этого момента: поймал взгляд и покачал головой, предостерегающе подняв ладонь. Я кивнула, втиснулась обратно под тёплый бок. В самом деле, здесь не место для такого разговора. Да и устала я слишком сильно, вряд ли всё пойму правильно. И вообще, какая разница? Главное, что все живы. Живы. Живы…

Сладко зевнув, я провалилась в сон.

Великому Инквизитору

Империи Мерран

Брату Гахнару

Великосолнечный брат,

настоятельно рекомендую ускорить рассмотрение и доведение до Его Высокосветости ранее направленное сообщение о чрезмерной активности лорда-наместника Ириана, как при выполнении высочайше возложенных на него обязанностей, так и в не обремененное основной деятельностью время. При этом обращает на себя внимание факт, что в окружении лорда-наместника в дополнении к лицам, указанным в прошлом сообщении, появился клерик Гуран Варкоч, удаленный ранее Предстоятелем Ахаром из епархии в Песчаном за радикализм. Также, в прошедший период по обвинению в ереси (совокупно бытовой, религиозной и политической), были проведены:

– 38 казней через сожжение (из них обоснованны 10, подтверждены доказательствами 5);

– 52 приговора к рудникам (из них обоснованы 20, подтверждены доказательствами 8);

– 148 приговоров к повешению на Тарпе (из них обоснованы 17, подтверждены доказательствами 2);

– более 200 случаев высекновения плетьми, в том числе официально не задокументированных; выявить обоснование не представляется возможным.

Среди населения округа Дельты отмечается рост протестных настроений, в том числе резко повышена опасность локальных спаек обывателей и политических еретиков. По расчетам нашей сборной группы, дальнейшее развитие событий трудно предсказуемо. Настоятельно прошу уделить внимание складывающейся обстановке.

Да не омрачится лик Великого Апри.

Магистр Инквизиции

по округу Дельта,

Брат Нард

Магистру Инквизиции

по округу Дельта,

Брату Нарду

Всесолнечный брат,

Ваши сообщения и отчёты приняты к сведению, будут представлены Его Высокосветости в ходе ежецикленнного совещания первыми.

Между тем настоятельно советую сбавить риторику сообщений, как неконструктивную.

Да не омрачится лик Великого Апри,

Великий Инквизитор,

Брат Гахнар

Аркан III.Хозяйка. Глава 11. Трясина

Больше всего в мире Мерран меня поражало две вещи: вода и расстояния. К первому я уже более-менее привыкла, а вот ко второму – нет. Целых три дня – три! – потребовалось железной змее, чтобы с нехилой такой скоростью и почти без остановок довезти нас от пыльной площадки на нижнем ярусе Озёрного, до стоящей на сваях Дельты. Да и то, не до города самого, а до прилежащих деревень, которые потом плавно сгустились до степени «городская застройка кучи мелких островков». Кожисто-железное тело долго ещё тащилось к своей норе, или, как тут говорили, вокзалу.

Когда земляную колею сменил каменный желоб на колоннах, по телу «змеи» начала то и дело пробегать дрожь, будто мозолистые лапы наступали во что-то неприятное. Да, вопреки логике и здравому смыслу, у змеи были лапы. Очередное чудо технологий Мерран имело длинное тело, поделенное на сегменты железными рёбрами, что крепились к двум рядам позвонков – верхнему и нижнему. Двигалось это не то существо, не то устройство, со скоростью самой лучшей скаковой ящерицы на полном галопе, и могло нести внутри себя несколько сотен людей, плюс их груз.

Театр со всем скарбом занял целых четыре сегмента. В два грузовых с трудом запихали реквизит, в двух жилых разместились люди. Труппу расселили в отсеках по двое человек, руководство – по одному. С одной стороны, похоже на гостиницу, с другой – комнатушки мелкие, потолки низкие. Неприятно, хоть после купания в источниках, замкнутые пространства стали пугать меня гораздо меньше. Да и мысль, сколько всё это дело стоит, тоже бодрила. Хорошо, что деньги не мои! Когда мы вернулись из Цитадели и Халнер увидел счета, то все три дня до отправки разговаривал только бранью. Дарн же имел две причины расточительства: личное приглашение лорда-наместника провинции Дельта, и собственный титул, пускай и «пепельный» (социальное изобретение мерранцев для законных полукровок, или как-то так).

Разнос от брата ничуть не задел Дарна – он теперь всё воспринимал исключительно в свете возможного «повышения» театра до стационарного и, паче чаяния, Общеимперского. Так, узнав, что племянника чуть не сожгли за святотатство, Дарн лишь приказал тому не болтать и носить на сцене закрытую одежду. Труппа тоже старательно делала вид, что ничего не произошло; старая лекарка Кора вообще отказалась разговаривать с «клеймённым еретиком», и даже Эвелин не проявила к кузену сочувствия. Хелия, конечно, приходила к сыну менять повязки на фигурном ожоге, но оставалась молчаливой и мрачной. Поддерживали незадачливого еретика Маро только его старый дружбан Отто, с которым они ехали в одном в отсеке, да я. Впрочем, много бывать у Маро всё равно не получалось: меня поселили в отсеке вместе с Эвелин, которая начала разговаривать.

Если бы статуя на древнем храме сошла с постамента и начала рассказывать всё, что повидала на своём веку, я бы меньше удивилась. Мы с Эвелин и раньше общались довольно плотно, поскольку обе носили Орры, плюс в театре мало кто знал Высокий язык на хорошем уровне. Однако лекарка говорить о себе не любила, при этом мастерски умела скрывать эмоции. Сейчас же её стало не узнать – я даже подумала, что Эви что-то пьёт втихушку. Но от девушки ничем не пахло, да и говорила она в своей обычной манере - остро, чуточку резко, с нотами затаённой печали.