Чтение онлайн

Вечером Бурнетт начал перемещать свои силы от PQ-18 к QP-14. Операция проводилась в три этапа, чтобы сделать ее менее заметной для врага. Кроме «Мстителя» и боевого эскорта, он взял с собой корабль ПВО «Элинбэнк», танкеры «Грей Рейнджер» и «Блу Рейнджер» и две субмарины. С караваном PQ-18 остались: корабль ПВО «Алстер Квин», а также эскорт из 3 эсминцев, 3 минных тральщиков, 4 корветов и 4 траулеров. На следующее утро к нему подошли два больших советских эсминца; еще два размером поменьше пришли днем позже. На больших эсминцах имелись четыре 5-дюймовых орудия с углом подъема 45 градусов, а также два 3-дюймовых орудия. Они оказались очень полезными, когда конвой в 8.20 18 сентября в районе мыса Канин Нос снова подвергся атаке с воздуха. 12 торпедоносцев «Не-111» приблизились с правой стороны и сбросили свои торпеды с расстояния 3–4 тысячи ярдов. По мнению коммодора, у судов были все шансы уклониться от несущихся к ним торпед, но пароход «Кентукки» получил пробоину. Аналогичная атака часом позже была для немцев неудачной, но на этот раз к торпедоносцам присоединились бомбардировщики «Ju-88». Одна из бомб угодила в злосчастный «Кентукки», решив его судьбу. В конвое было судно с катапультой «Эмпайр Морн» и, конечно, истребитель «харрикейн». Его пилот до сих пор оставался пассивным наблюдателем происходящих вокруг трагических событий, но дождался своего часа. В результате его умелых действий было сбито еще 3 немецких бомбардировщика. Выполнив свою миссию, пилот «харрикейна» полетел к берегу и благополучно приземлился на одном из советских аэродромов, имея в баках всего лишь 4 галлона [11] горючего. Конвой прибыл в устье Двины 19 сентября, но, прежде чем суда успели пришвартоваться у причалов, налетел сильный порывистый ветер, вынудивший их искать более защищенные якорные стоянки. В это время появилось еще 12 «юнкерсов», которые в течение часа сбрасывали бомбы, к счастью не причинившие вреда 21 сентября в гавань вошли три судна, ранее севшие на мель и оставшиеся под охраной «Алстер Квин». Их бомбили все время, пока они ждали прихода буксиров. Очевидно, немцы хотели компенсировать свои потери.

Из 40 судов, покинувших Лох-Ю 2 сентября, 13 были потеряны, несмотря на значительно более сильный, чем обычно, эскорт, которым был обеспечен конвой. Но ни один из предыдущих конвоев не подвергался таким упорным воздушным атакам, в которых участвовали, по самым скромным подсчетам, более 100 торпедоносцев и чуть меньшее количество бомбардировщиков. Что было более важным, противник лишился уверенности в своей способности рассеять конвой, угрожая только атакой с воздуха. Враг убедился, что истребители с авианосца не дают приблизиться к конвою, чтобы атаковать, а надежный экран, образуемый военными кораблями вокруг конвоя, делает торпедирование судов во внутренних колоннах конвоя делом, имеющим мало шансов на успех. Бурнетт сомневался, считать операцию успешной или неудачной, но если бы он мог узнать мнение немцев, то решил бы: боевой эскорт себя оправдал.

Теперь мы должны проследить за приключениями каравана QP-14 при его движении на запад и участием в них контр-адмирала Бурнетта, умного человека и способного моряка, отдававшего всего себя борьбе с обстоятельствами.

В QP-14 входили главным образом уцелевшие суда из конвоя PQ-17, поэтому он был небольшим — всего 15 судов. Его вел неукротимый коммодор Даудинг, поднявший свой брейд-вымпел на «Гласе океана», который был коммодорским судном в конвое PQ-16 и едва не угодил под бомбы. В эскорт вошли корабли ПВО «Паломарс» и «Позарика», 2 эсминца, 4 корвета, 3 минных тральщика и 3 траулера. Командовал эскортом капитан Дж. Кромби, старший офицер флотилии минных тральщиков. Его вклад в обеспечение безопасности конвоя трудно переоценить.

Читатель, без сомнения, вспомнит, что согласно приказу немецкой группы «Север» тяжелые корабли теперь должны были использоваться для атаки на обратные конвои при прохождении ими Баренцева моря. Для этой цели в Альтенфьорде находились крейсеры «Хиппер» и «Кельн», «карманный» линкор «Шеер» и 4 эсминца. Но 13 сентября (в день, когда QP-14 вышел из Архангельска) Гитлер позвонил адмиралу Редеру и предостерег его от излишнего риска: потери могут быть, но только с соответствующими результатами. Гросс-адмирал знал о существовании боевого эскорта эсминцев, не было для него тайной и пребывание в водах у Северной Норвегии британских субмарин, обнаруживших свое присутствие при неудачной атаке на «Шеер». Он не должен был забывать о перебазировавшихся на север СССР воздушных эскадрильях, присутствии в море британского флота и о постоянном наблюдении за его кораблями с воздуха. Оценив указанные факторы, гросс-адмирал пришел к разумному выводу, что риск слишком велик, и отменил намеченную операцию. Интересно, что адмирал Паунд как-то заметил премьер-министру, что если бы Редер командовал всем флотом, включая подводный, и Военно-воздушными силами Германии, то смог бы гарантировать прекращение движения русских конвоев в обоих направлениях. Если бы Гитлер не был столь невежественен во флотоводческой деятельности и не накладывал уродливые ограничения на действия своего командующего флотом, история могла совершить другой виток.

Погода благоприятствовала прохождению конвоя. На пути постоянно встречались полосы густого тумана, изредка налетали снежные шквалы, затруднявшие действия авиации. Было очень холодно, из-за обледенения самолеты с «Мстителя» не могли вести постоянное патрулирование в небе над конвоем. В этом им здорово помогали «каталины», вылетавшие из Кольского залива. Противник не был осведомлен о точном маршруте конвоя, поэтому первоначальная диспозиция субмарин оказалась неудачной. Им были даны инструкции патрулировать вдоль 200-мильной линии между южной оконечностью Шпицбергена и Медвежьим. Но когда лодки заняли указанные позиции, конвой уже успел пройти этот участок и находился намного западнее. Когда это стало известно из сообщения самолета-разведчика, обнаружившего конвой утром 18 сентября, подводные лодки на полной скорости устремились в погоню. Вскоре три субмарины были замечены на северо-востоке от конвоя, они даже атаковали одно судно, к счастью неудачно.

Танкеры «Грей Рейнджер» и «Блэк Рейнджер», отдавшие кораблям эскорта на переходе 5600 тонн топлива, истощили свои запасы. Адмирал Бурнетт, не желавший ослаблять боевой эскорт в критический момент, отправил два эсминца в Лоу-Саунд за танкером «Олигарх». Ненастная погода, казалось, представляет отличную возможность сбить со следа вражеские субмарины и самолеты. Бурнетт решил, что утром 19 сентября, когда конвой минует южную оконечность Шпицбергена, он изменит курс и направится вдоль западного побережья Шпицбергена, увеличив расстояние до немецких аэродромов на севере Норвегии. К тому же они пойдут навстречу приближающемуся танкеру. Чтобы быть уверенным, что вражеские субмарины, преследующие конвой, не смогут заметить изменение курса, за час до этого он приказал эсминцам занять места в конце колонны и следовать первоначальным курсом еще 6 миль после того, как конвой повернет на северо-запад, затем на максимальной скорости идти на соединение с конвоем. Он также приказал осуществлять постоянное патрулирование воздушного пространства над замыкающей частью колонны, чтобы подводные лодки (если они преследуют конвой) оставались во время изменения курса под водой. Эта предосторожность была не излишней: три вражеские субмарины, спешившие за конвоем, были вынуждены уйти под воду. Все было бы хорошо, не появись в самый неподходящий момент вражеский самолет-разведчик. В 8.20 конвой изменил курс, но оставалось неясным, заметили этот маневр с самолета или нет. Преследовавшие конвой подводные лодки появились снова двенадцать часов спустя.

После выхода из Белого моря от конвоя отбилось 2 судна. Одно из них внезапно появилось из тумана неподалеку от конвоя, причем с того направления, откуда ожидалась атака вражеских кораблей, заставив Бурнетта пережить несколько неприятных минут. Второе судно было найдено тем же вечером, но оно не могло поддерживать скорость конвоя, и его отправили в Лоу-Саунд к «Блу Рейнджеру», с которым оно впоследствии вернулось в Великобританию.

За десять дней, в течение которых немецкие подводные лодки преследовали оба конвоя, им удалось потопить только три судна. Но неожиданно удача улыбнулась им, ив течение следующих трех дней они сумели отправить на дно два корабля эскорта, три торговых судна и один танкер. Их первой жертвой стал тральщик «Леда», шедший замыкающим в конвое. В 17.20 20 сентября его торпедировала и потопила «U-435», посчитав его эсминцем. 14 членов экипажа тральщика погибли. По приблизительной оценке, вокруг конвоя находилось не менее пяти вражеских субмарин, поэтому самолеты и эсминцы вели постоянный поиск, правда безуспешно. В 15.20 «Р-614», одна из двух британских субмарин, находившихся в составе эскорта, заметила «U-408» и начала преследование. К сожалению, атака оказалась неудачной, и торпеды прошли мимо. Вечером того же дня «U-255» выпустила три торпеды по американскому судну «Серебряный меч», одному из тех счастливчиков из PQ-17, которым удалось избежать уничтожения благодаря мужеству лейтенанта Грэдуэлла — командира траулера «Айршир». Все торпеды попали в цель. Судно, которому пришлось пройти через столько опасностей, погибло уже на подходе к дому. В этом эпизоде следует отдать должное умелым действиям командира немецкой подводной лодки, хотя немалую роль сыграли неблагоприятные условия для гидролокационного поиска, вызванные летним таянием льдов, — фактором, которому в те времена не давали должную оценку.

Поскольку конвой уже находился за пределами дальности полета немецких бомбардировщиков, Бурнетт решил отправить авианосец «Мститель» и крейсер «Сцилла» на базу. Предварительно он запросил помощь береговой авиации в осуществлении противолодочного патрулирования над конвоем, дав передышку пилотам с «харрикейнов» «Мстителя», которые в течение десяти дней почти не выходили из боя. Кроме того, он считал возможной атаку со стороны вражеских подводных лодок и не хотел подвергать дорогостоящие корабли риску без острой необходимости. К сожалению, все силы береговой авиации были брошены в бои, которые развернулись над конвоями в Северной Атлантике. Адмирал об этом не знал. Поэтому он перенес свой флаг на эсминец «Милн» (командир — капитан Кэмпбелл), и оба корабля отделились от флотилии и ушли на базу. Они еще не успели скрыться за горизонтом, когда «U-703» торпедировала эсминец «Сомали» (класс «Трибальд») под командованием лейтенанта-коммандера К. Мауда. Погода была тихой, и имелись неплохие шансы спасти корабль. Поэтому поврежденный эсминец был взят на буксир таким же эсминцем «Ашанти» (капитан Р. Онслоу), а еще три эсминца и траулер «Лорд Мидлтон» были выделены для охраны. Таким образом, конвой остался с 12 эсминцами и ближним эскортом из 9 кораблей. На следующее утро появившаяся в небе «каталина» вселила в души моряков надежду, что просьба адмирала о помощи будет выполнена. К несчастью, уже через несколько часов самолет был сбит подводной лодкой, которую он атаковал, и никакой замены не последовало.

Днем 22 сентября, убедившись, что буксировка идет нормально, Бурнетт передал командование капитану Скотт-Монкрифу на эсминце «Фолкнор» и взял курс на Скапа-Флоу. Ровно через час подводная лодка «U-435» проникла сквозь экран эскорта и с промежутками в пять минут торпедировала три судна: танкер «Грей Рейнджер», «Беллингем» (еще одно уцелевшее судно из PQ-17) и «Глас океана» коммодора. Снова коммодор Даудинг оказался в ледяной воде, ожидая помощи. К счастью, спасательные суда находились поблизости, и он, как и большинство офицеров и членов экипажа погибших судов, был поднят на борт. Это была последняя атака, вскоре вражеские лодки были отозваны. Но теперь конвой столкнулся с другим противником — налетевшим с севера штормом. Он обрушил всю свою ярость на идущие в балласте, то есть высоко сидящие в воде суда, словно стремясь довершить то, что не удалось врагу. Люди вздохнули с облегчением, когда суда вошли в защищенные воды проливов Минч. Уцелевшие суда конвоя PQ-14 пришвартовались у причалов Лох-Ю 26 сентября.

Но что случилось с поврежденным эсминцем «Сомали», медленно шедшим на буксире в южном направлении? Торпеда попала в машинное отделение — одно из самых больших помещений на судне. Оно оказалось затопленным, как и прилегающее котельное отделение. Корабль принял несколько сотен тонн воды и теперь сидел в воде очень низко. Буксирный состав медленно продвигался вперед со скоростью не более 5 узлов. Оба капитана отлично понимали, что судьба подбитого корабля напрямую зависит от того, как долго продержится хорошая погода. Несмотря на все усилия ограничить зону затопления, вода просачивалась в другие помещения, и корабль продолжал держаться на плаву благодаря постоянно работающим насосам. Когда вышел из строя дизель-генератор, снабжавший энергией насосы, проблему удалось разрешить, протянув силовой кабель с «Ашанти», что было сделано с немалым трудом. Экипаж «Сомали» старался облегчить судно, переправив многое на траулер «Лорд Мидлтон» и выбросив за борт все, что не являлось предметами первой необходимости. Благодаря этому за следующие два дня удалось значительно продвинуться вперед. Утром 22 сентября на пути кораблей встретился танкер «Блу Рейнджер», причем это произошло в тот момент, когда капитан Онслоу стал проявлять серьезное беспокойство из-за стремительно снижающихся запасов топлива. Продемонстрировав большое мастерство, он сумел подойти на нужное расстояние к корме танкера, продолжая тянуть за собой потерявший ход корабль. Позже он говорил, что зрелище трех идущих друг за другом кораблей, связанных между собой, вероятно, было очень необычным. Вечером следующего дня падающий барометр и появившиеся в небе грозовые облака предупредили о надвигающемся шторме. Все, кроме двух офицеров, одним из которых был лейтенант-коммандер Мауд, и 80 матросов, были сняты с «Сомали». К тому времени было сделано все возможное для обеспечения живучести корабля, но ветер ежеминутно крепчал, волны вздымались к небу гигантскими валами, и многотонные массы воды обрушивались на наполовину затопленный корабль. После того как оборвался буксирный конец, стало ясно, что катастрофы не избежать. Капитаны двух кораблей вели постоянные переговоры по телефону. Лейтенант-коммандер Мауд приказал всем собраться на палубе, и как оказалось, удивительно вовремя. Несчастье, хотя его и ожидали, произошло неожиданно. Рано утром 24 сентября к оглушительному реву ветра и яростным ударам волн, заливающих корму, прибавился резкий скрежет ломающегося металла. Корабль переломился пополам. Две половинки словно нехотя разошлись и затонули. Только 35 человек из 80, оставшихся на борту, удалось спасти. Среди них был и лейтенант-коммандер Мауд, находившийся, когда его вытащили из воды, без сознания. Забытье позволило ему не испытать ужас в ожидании жуткой смерти в ледяной купели.

В результате двух конвойных операций из 55 судов 16 затонули. К ним присоединились эсминец, минный тральщик и танкер. Кроме того, Погибло 4 самолета (пилоты трех из них были спасены). Проанализировав результаты, адмирал Товей не счел потери чрезмерными, принимая во внимание число и продолжительность произведенных на конвои атак. Немцы потеряли 33 торпедоносца, 6 пикирующих бомбардировщиков «Ju-88» и 2 самолета-разведчика — всего 41 самолет. Кроме того, 3 подводные лодки затонули, а 5 получили повреждения. Одна лодка была потоплена «Каталиной» у берегов Исландии, когда она, находясь на поверхности, ожидала подхода каравана QP-14. На конвои было сброшено более 250 торпед, потопивших 10 судов. Результаты операций глубоко разочаровали немцев. Командование ВМФ приписывало неудачу подводных лодок в действиях против PQ-18 из-за наличия противолодочных самолетов на «Мстителе» и плотному экрану, созданному эсминцами вокруг конвоя. Командование ВВС считало основной причиной своих потерь значительно лучшее вооружение эсминцев боевого эскорта в сравнении с обычными эсминцами сопровождения, усовершенствованные методы радарного наблюдения, более сильное артиллерийское вооружение на торговых судах. Отказавшись от использования своих военных кораблей, противник снизил свои шансы на достижение успеха. Остается непонятным, почему немцы не сделали попытку атаковать танкеры в Лоу-Саунд, которые, находясь за пределами зоны действия береговой авиации, были уязвимы для подводных лодок. Потеря этих судов могла поставить под угрозу срыва всю операцию, потому что многое зависело от возможности вовремя пополнить запасы топлива эсминцев.