Армагеддон завтра: учебник для желающих выжить
Шрифт:
«…хранить всякое хозяйство: платье старое и дорожное, и рабочее, и полсти, и епанчи, и кебеняки, и шляпы, и рукавицы и медведна, и ковры, и попоны, и войлоки и сёдла, и саадаки с луками и стрелами, и сабли, и топорики, и рогатины, и пищали, и узды и оброти, кисти, лысины и похвы, и остроги, и плети, и кнутьё, вожжи моржовой кожи и ременные, и шлеи, и хомуты, и дуги, и оглобли и перины, и мешки меховые и сумки, и мешки холщовые, и занавесы, и шатры, и пологи, и лён, и посконь, и верёвки, и канаты, и мыло, и золу… и железные обломки всякие, и гвозди, и цепи, и замки, и топоры, и заступы… В других же подклетях, под сенями или в амбаре расставить сани, дровни, телеги, возы, каптаны, колымаги, колёса, одры страдные, дуги, оглобли, хомуты, рогожи, посконные вожжи, лыка, мочала, верёвки, лычные оброти, тяжи, шлеи, попоны… бочки и мерные коробы, и бадьи, и чаны для сычения и корыта, желоба, извары и корцы, фляги, сита, решета».
Даже разумное использование пищевых отходов — всё справедливо считалось важным и многозначительным.
«…А если что от стола останется — перебрать, сложить всё в чистую крепкую посуду и накрыть, и льдом обложить».
Считалось необходимым, чтобы:
«…для любого рукоделья… всякое орудие на подворье в порядке было: и плотницкое, и портновское, и кузнечное, и сапожное… поварские принадлежности, хлебопекарные и пивоваренные: и медное, и оловянное, и железное, и деревянное, и сосуд серебряный — какое найдётся».
А когда дома сделать дороже, чем купить, — идти на рынок:
«На рынке всегда присматривать всякий запас к домашнему обиходу: или хлебное всякое жито и любое зерно, хмель и масло, и мясное, и рыбное, свежее и солонину или товар какой привозной, и леса запас, всякий товар, что со всех сторон идёт…» «И бочки, и мерники, и котлы, и дубовые клёпки, и лубьё, и липовые доски, и дранка, и желоба, если уж им привоз зимой на возах, а летом на плотах и лодках».
А то и свой товар предложить:
«Если же сделают больше потребного — полотен, холстов и тканей, скатертей, полотенец, простыней или иного чего — то продаст».
Выгодно произвести обмен, умно торговаться, что оптом брать, что в розницу — всё представляется немаловажным, заслуживающим внимания:
«А бобра у купца купи целиком, или белки, или песца да и сшить отдай».
А если менять или покупать невыгодно, то:
«…у хозяина впрок припасено всё: и рожь, и пшеница, и овёс, и греча, и толокно, и ячмень, и солод, горох, конопля…».
«Домострой» — правила хозяйствования на Руси, обобщившие опыт многих поколений, и эти правила нужно учитывать даже теперь, что уж говорить о грядущих более трудных временах. Но не поленимся лишний раз отметить: мы призываем не к дословному выполнению предложенных в сборнике конкретных указаний, а к следованию изложенным принципам! Самые важные из них — это упор на экономику самообеспечения (надежда прежде всего на свои силы, свой огород, свой дом), трудолюбие, учёт особенностей состояния климата (как параметра, определяющего возможности выживания).
В старину деревня, мир, артель, монастырь стремились всё сделать своими руками, иметь независимое от прочих самостоятельное хозяйство. Теперь это уже невозможно, без кооперации тоже не выжить, но стремление должно быть именно таким. Трудно представить, до какой степени самоограничения придётся дойти в ходе наступающей эпохи Великого Отказа. Нужно быть готовым к тому, что ниоткуда ничего не получишь. Опыт жизни в таких условиях был характерен для Руси. Не исключено, что первые поучения, оформившиеся в «Домострой», потому и стали востребованными, что очень длительное время здесь вообще не было практики торговли. Самообеспечение и самоограничение — важнейший хозяйственный принцип, который можно найти не только в «Домострое».
«Что сам можешь сделать, за то денег не плати», «Не купи чего хочется, покупай, без чего обойтись нельзя» — такие идеи изложены в книге А. Т. Болотова «Деревенское зеркало, или Общенародная книга, сочинённая не только, чтобы ее читать, но чтоб по ней и исполнять» (1798–1799).
В своей хозяйственной независимости русский человек чувствовал себя беззаботным, но это была беззаботность трудового человека, привыкшего надеяться только на свои руки. В этом смысле показательна заонежская сказка о Беззаботном монастыре:
«Как-то раз Пётр I проезжал по местности, как он любитель был ездить смотреть Россию. Пришлось ехать по одному месту, видит надпись: „Беззаботный монастырь“. Его заинтересовало, что это такое — „Беззаботный монастырь“? Остановился, зашёл, спрашивает игумена:
— Меня заинтересовала ваша надпись, что означает ваш „Беззаботный монастырь“?
Игумен отвечает:
— Пойдёмте. Я вам разъясню, что такое Беззаботный монастырь.
В первую очередь провёл по полям, по лугам, к скоту; что выращивают показал — в саду, в огороде.
— Ну, теперь посмотрим, что у нас по хозяйству есть: кузнецы, золотых дел мастера, богомазы. Вот у нас беззаботный монастырь. Мы никуда ни к кому ни за чем не обращаемся, всё сами делаем, поэтому у нас и надпись такая, ни об чём не заботимся о другом».
Русская модель «домостроительства» принадлежит к общинному, даже семейному, типу экономики. Она развивалась на традиционных ценностях крестьянской общины и артели, взаимопомощи, рабочего самоуправления. Эффективный труд в ней мотивировался преимущественно духовно-нравственными, моральными, а не материальными стимулами. И как оно ни покажется удивительным, эта экономическая модель дала достаточно эффективную систему народного хозяйства. Сам факт тысячелетнего существования Российского государства свидетельствует, что его хозяйственная система была высокоэффективной в рамках внутренних потребностей. Она обеспечила экономическое освоение огромных территорий, строительство тысяч городов, армию и тыл в борьбе с полчищами захватчиков.
С середины XIX века на «Домострой» обрушился шквал обвинений и обличений в затхлости и реакционности, причём не только как явления литературы, но и как воплощения духовного состояния России. Критики считали, что российский национальный дух, выраженный в нём, не просто «устарел», а вообще негоден для человека цивилизованного. На самом деле он был и остаётся негодным для присваивающей экономики. Но вот из-за исчерпанности природных ресурсов планеты грядёт эпоха Великого Отказа; надо будет уметь максимально обслуживать себя. И окажется, что «Домострой» не так уж и устарел!
Природа в душе человека
Обращение к истории помогает найти кое-что полезное для выживания в будущем. И это совершенно естественно: единство мира проявляется в том, что он строится по единому сценарию. Закономерности (законы) этого сценария работают на разных уровнях строения вещества, включая социальный уровень, и в сходных условиях дают сходные варианты решения. Средневековый русский мир — община — даёт подсказку, как устроить основы власти; «Домострой» — как вести хозяйство.