Чтение онлайн

– А как же Пит Уоррелл, «Черная пантера»? – подначивал Профессор Джей-Ти. – А Энсон Картер [14] ?

– Это черные парни, которые играли в хоккей? – с недоверием покосился Краш.

– Ага.

– Фигня какая… Наверно, это перекрашенные белые. Как Джексон, только наоборот. Не верю, что настоящий ниггер станет бегать по льду с деревянной палкой за круглым куском резины. Ладно, хрен с ним, давай лучше поговорим про свежую десятку синглов. Ты почему съехал на седьмое место, братан?!

Шибанов вышел на балкон и спросил у пробегавшего официанта, где раздобыть холодного пива. Это был единственный алкогольный напиток, который Ростислав хотя бы изредка себе позволял. Официант уточнил, какое именно пиво желает гость – светлое, темное, крепкое, слабое, безалкогольное, сваренное в Штатах, Канаде, Англии, Германии… Хоккеисту пришлось перебить зачитывание списка:

– Светлое, «Молсон» [15] .

Через полминуты он уже стоял на балконе и смотрел на ночную Санта-Барбару, ярко сияющую огнями. Внизу кто-то верещал и выл. Шибанов слегка удивился – это явно были не собаки, а более крупные звери. Впрочем, у богатых свои причуды. Дома, в России, сильные мира сего тоже взяли моду заводить себе на даче зверюшку покрупнее – то тигрового питона, то леопарда… В унисон с голосами животных в городе выли автомобильные сирены. Вот полицейская, вот куда-то торопится «скорая помощь», а это – пожарные… Что-то многовато сирен, подумал Шибанов, отпивая пару глотков ледяного «Молсона».

– Эх, – тихо сказал он, – сейчас бы на Волгу…

– Там тоже ночью кричат дикие звери? Вы не бойтесь – там внизу есть зоопарк, он принадлежит хозяину этого дома. Звери все в клетках и они сытые – я видела, как их недавно кормили.

Только сейчас Шибанов понял, что на огромном балконе он давно не один.

На широких перилах сидела, свесив ноги вниз, маленькая девочка в блестящем платье.

– Привет, мисс, – с улыбкой произнес хоккеист.

– Привет, – ответила девочка. – Я вас знаю, вы из России. Спортсмен.

– Правильно, – кивнул Ростислав, – я играю в хоккей. А ты что здесь делаешь совсем одна?

– Я не одна. Где-то здесь моя мачеха, но я ее не люблю. К тому же ее интересуют только мужчины, а про меня она, скорее всего, уже забыла. Меня зовут Мидори.

Теперь Шибанов вспомнил, где видел это личико. Мидори Сандзо, звезда прошлогоднего диснеевского блокбастера о девочке, которая попадает в волшебную страну, чтобы спасти своего отца. Двенадцать лет, прическа «паж», огромные черные глаза. Японка по отцу. Во время второй мировой американцы сажали таких в концлагеря [16] …

– А меня – Ростислав.

– Очень приятно, – сказала девочка, спрыгнула с перил на розовый мраморный пол и неожиданно сделала книксен. – Вам тоже скучно?

– Не то слово, – признался Ростислав. – А уезжать вроде бы рановато, хозяин обидится…

– А я не могу уехать, пока мачеха не решит убираться отсюда. Я могла бы угнать автомобиль, но меня остановит дорожная полиция, будут неприятности. Поэтому я решила посидеть здесь и посмотреть, как звезды отражаются в воде. Но мне не нравится, что все время воют сирены. И в зоопарке кто-то кричит так, словно чувствует приближение беды…

Мидори говорила серьезно, словно старушка. Такое бывает с детьми, рано окунающимися во взрослую жизнь, будь то спорт или шоу-бизнес. А у Мидори, насколько помнил Шибанов из статьи в таблоиде, на все это накладывались еще и семейные проблемы: мать умерла давным-давно, год назад в автокатастрофе погиб отец, а мачехе-опекунше маленькая актриса была нужна исключительно как источник постоянного дохода.

– Когда мы ехали сюда, я видела, как человек разбил витрину кафе, – продолжала Мидори, подойдя ближе к хоккеисту. – Это было маленькое итальянское кафе, с такой красивой зеркальной витриной. Человек взял столик и бросил, он что-то кричал при этом, я не слышала из машины. Зачем он так поступил?

– Может быть, больной, – пожал плечами Шибанов. – Чего только не случается с людьми.

– Может быть, – согласилась девочка. – У него было такое страшное лицо…

Внезапно внутри, в зале, что-то загремело, послышался женский визг, крики.

– Стой здесь! – тотчас велел Ростислав, поставил пиво на перила и вернулся к столам.

Давешние расфуфыренные негры стояли друг против друга. У одного, со здоровенным пацифистским символом на шее, по щеке текла кровь из разодранного уха. Второй держал в пальцах вырванную серьгу и слизывал с нее красную жидкость.

– Что он делает?! – верещала какая-то блондинка в безвкусном леопардовом платье. – Охрана, скорее, скорее сюда!

Двое охранников протиснулись через толпу и попытались осторожно развести чернокожих смутьянов по сторонам, но тот, что был с пацификом, вырвался и закричал:

– Чертов ниггер, ты мне ухо разорвал! Зачем ты, блин, это сделал?!

Второй ничего не отвечал, только злобно смотрел по сторонам. Потом неожиданно извернулся и вцепился зубами в запястье охранника. Тот взвыл, а негр выхватил из его наплечной кобуры «глок» [17] и, быстро отскочив к столам, принялся стрелять вокруг себя. Первая же пуля ударила прямо в лоб верещавшую блондинку, разнеся ее голову, словно арбуз. Вторая досталась несчастному охраннику, угодив в живот. Толпа с воплями бросилась врассыпную, переворачивая мебель и сбрасывая на пол посуду. По ковру текло, впитываясь и смешиваясь с кровью, пятидесятилетнее шотландское виски.

Через мгновение Шибанов сообразил, что остался стоять, словно статуя, среди общего панического бегства, и представляет собой идеальную мишень. К счастью, чокнутый рэпер стрелял, не целясь. Быстро отпрыгнув за колонну, Ростислав сделал первое, что пришло в голову – схватил с пола бутылку и метнул в безумца.

Тяжелая бутылка угодила рэперу в плечо, он пошатнулся, поскользнулся на груде салата и грохнулся навзничь, выпустив оставшиеся пули в потолок. Посыпалась штукатурка, битое стекло с люстры, к упавшему кинулся охранник и ногой выбил у него пистолет. Потом завернул руки негра за спину и защелкнул наручники.

Шибанов вышел из-за колонны и обнаружил, что в зале не осталось никого, не считая уже упомянутого охранника, двух трупов и второго негра, который, морщась, поливал себе на ухо «Столичную» из литровой бутыли. Этот опасным не выглядел; приложил к уху скомканную салфетку, тут же начавшую краснеть, и заметил со знанием дела:

– Красиво ты его, чувак.

– Я в детстве любил играть в городки, – рассеянно объяснил Ростислав, осторожно обходя распростертое тело блондинки.

– Это что еще за фигня, блин?! – удивился негр.

Ростислав не ответил. В зале появилось еще несколько охранников, тревожно переговаривавшихся по рации. Кто-то вызывал полицию. Прибежал и сам хозяин; пухлый грек с растерянным видом метался среди перевернутых столов, что-то бормоча себе под нос, видимо, молился.

Кто-то дернул Шибанова за рукав рубашки. Он оглянулся и увидел Мидори.

– По-моему, люди сходят с ума, – сказала она. Ростислав поспешил развернуть девочку и увести подальше от мертвых тел, и только тогда спросил:

– Что ты имеешь в виду? Негра? Он, наверное, принял какой-то наркотик…