Чтение онлайн

– Поездок стало меньше? – продолжала гадать Таня. – Ковид?

– Ничего не меньше. Вот завтра лечу в Москву, там два испытания, а оттуда на «Сапсане» в Питер.

– Влюбилась? – просияла Таня.

– Ты же помнишь, что моя бабушка умерла. Оставила мне квартиру. Я хочу её продать и купить что-то скромное в Москве.

– А! – Таня стушевалась и зачем-то стала перемешивать ложечкой ягоды в «авторском чае». – Точно. Я просто удивилась, ты же всегда говорила, что хочешь всю жизнь жить в гостинице, как тот писатель.

– Набоков.

– Точно, Набоков.

– Он жил в очень хорошей гостинице. У них было там чуть не целое крыло.

– Крыло… – задумчиво повторила Таня. – Смотри (она всегда говорит «смотри», а я обычно говорю «слушай»). Есть очень хорошая девочка, которая чудесно работает с арендой. Не знаю, продаёт ли, спрошу. Есть мальчик – Лиза покупала с ним дом в Карасях, очень довольна. Но чтобы продать наверняка не новую (я кивнула) квартиру, где наверняка нужен ремонт (я кивнула), сделать это надёжно, быстро и не дешевле денег (я трижды кивнула), здесь нужен самый лучший специалист.

Таня включила телефон (я машинально отметила, что там было 36 пропущенных вызовов с разных номеров), потом, чертыхнувшись, второй (там было 18).

Через секунду она с торжествующим видом переслала мне контакт самого лучшего специалиста.

Звали его Юрий Маркович Хабибулин.

– …Так ты что, получается, в Москву переедешь? – спросила Таня, когда мы прощались. В глазах её мелькнула лёгкая тень – будто шторка опустилась. – Я как-то не готова пока с тобой расставаться. Кто будет меня лечить по телефону?

– Ну вот телефоны в Москве точно есть. Другой вопрос, есть ли там для меня квартира?..

Когда самолёт садился в Шереметьево, я впервые в жизни смотрела на Москву в иллюминатор, думая не о том, куда полечу отсюда, а о том, что светящиеся огни внизу – это чьи-то окна. И одно из этих окон (ну ладно, не одно – как минимум три!) вполне может оказаться окном моего будущего дома.

Неужели в таком огромном городе не найдётся ничего подходящего лично мне?

Но сперва надо продать бабушкину. Таня согласилась помочь с «ремонтиком» – пока я в командировке, родители разберут бабушкины вещи (мама мне в этом не доверяет – и правильно), вывезут мебель, и к делу приступит Танин помощник Митя – где надо, подкрасит, где надо, подклеит. Разберёмся, махнула рукой Таня. Митя берёт три тысячи в день за всё – поди не обеднеем. (Свежую выпечку я от него, разумеется, требовать не буду: закажу в пекарне.)

Самолёт сел мягко, но катился после этого так резко вихляя из стороны в сторону, что женщина в соседнем кресле схватилась за сердце.

– Всё хорошо с вами? – спросила я.

– Что ж его так шатает-то! – простонала моя попутчица, и я подумала, что она, наверное, москвичка. Угостила её валидольчиком, гадая, в каком она живёт районе.

Никогда прежде я о таких вещах не задумывалась – и саму Москву воспринимала целым куском, даже, скорее, нетронутым пирогом.

А ведь она тоже раскладывается на «районы, кварталы, жилые массивы»… Где-то жить престижно (не обязательно в центре), где-то не слишком – как на нашей Сортировке.

Я продолжала думать об этом в такси – и мне не нравилось, что я продолжаю об этом думать. Путешествие впервые за много лет не приносило никакой радости, к тому же водитель был какой-то дёрганый, наверное, не спит ночами, работает без перерыва…

Поселили меня экономно, в мини-отеле, где было чудовищно жарко. В номере пахло дихлофосом и сгоревшей сковородкой.

А ведь я очень люблю отели!

Перед сном попыталась найти в сети хоть какие-то фотографии Хабибулина – не нашла ни одной.

Как он, интересно, выглядит без маски и очков?

Ночью мне приснился привлекательный мужчина, который постоянно прятал от меня лицо, зато другие его части можно было разглядеть без проблем.

А утром я поехала в Подмосковье – уже на местном транспорте. Отвлеклась так, что обо всём забыла, – и только поздно вечером, в отеле, открыла мессенджер, где возмущённо болталась примерно тысяча сообщений и фотографий от мамы.

Позвонила.

– Так ты хочешь оставить себе хоть что-то из бабушкиных вещей? – спросила мама.

– Мальчика с собакой и янтарные бусы, – сказала я.

Запах дихлофоса и сковородки из номера пропал, теперь здесь пахло куревом и тухлой рыбой. Разнообразие!

Я натянула простыню на нос, тщетно пытаясь уснуть.

Мне решительно не нравилось это моё путешествие.

В Петербурге мне пришлось самостоятельно выбирать отель – в конце месяца по чеку вернут деньги. Так довольно часто делают: мне это не нравится, но здесь я бессильна. Я выбрала симпатичный, если верить описанию и отзывам, отельчик на Невском – купилась, что близко к вокзалу.

Никакой вывески на нужном мне доме не было, зато нашёлся указатель со стрелкой.

Я прошла в арку, попав в типичный петербургский двор. Там, подперев спиной стену, меланхолично курила добровольная кариатида лет тридцати.

– Ищете что-то? – спросила она.

– Отель вроде должен здесь быть.

– А! – сказала кариатида. – Это там!

И махнула рукой на вторую арку.

Всё дальше удаляясь от Невского, я прошла во вторую арку – и на противоположной стороне двора увидела наконец вывеску.

«Ну, зато тихо будет, наверное», – утешала я себя, карабкаясь по высоким ступеням на второй этаж.

За стойкой администратора сидела девушка в хиджабе:

– У нас только с двух заселение.

– Может, уже кто-то выехал? – я постаралась, чтобы голос мой звучал как можно жалобнее. Мне хотелось бросить вещи, принять душ и погулять часа два по городу, прежде чем начнётся работа. На прогулки с чемоданом не способна даже я, при всей моей любви к путешествиям.

В крайнем случае оставлю вещи здесь, соображала я, но в душ уже точно не успею…

– А уборная у вас где?

Девушка в хиджабе замялась.

– Вот вам ключ от второго номера, можете туда сходить.

Вроде бы три звезды отельчик-то, удивилась я.

Но ключ взяла.

Жильцы из второго номера уже выехали, но уборку пока никто не сделал – пылесос гудел на отдалении, как солист за сценой. Скомканные простыни, мятые полотенца, чужой запах… Через пару часов меня, вполне возможно, поселят именно в этот номер.

Стараясь не дышать и не смотреть по сторонам, я быстро сделала то, зачем пришла, и покинула номер не в лучшем настроении.