Чтение онлайн

Сегодня ходили под завалы - кранами приоткрыли щели в нижние этажи, провалившиеся в подвалы. Юра Бессергенев прошел в помещение магазина, я страховал наверху. Только мертвые. Стараемся не дышать носом - запах разложения, кажется, въелся в кожу.

Юра рассказал о пакетах с товаром, заваленных в магазине. Все это, скорее всего, растащут. И сейчас многие ходят в американских дубленках из гуманитарной помощи, берут только импорт, остальную гуманитарную помощь попросту топчут в грязи - об этом говорят в комсомольском штабе. Говорят также, что поднялся спрос на альпинистов - местные покупают их на съем вещей с устоявших зданий. Интересно, кто берет при этом деньги? Наши не должны. Значит, в штабах.

Вечером по ТВ передали, что задержан 41 мародер. Ребята-ленинградцы рассказали, как француз тяпнул лопатой по голове гада, снимавшего золото с трупа женщины. Интересно, а если бы мы сделали это?

Папа угостил водкой. "Главбух" Шалыга сбился в подсчетах. Хватает и жратвы, и антисептиков. Умываемся и обтираемся канадскими лекарствами. Папа здесь наместник Бога на земле.

Один псих-одиночка с Украины пытался пристроиться в нашу компанию. Все аномальные явления, события притягивают множество людей с покореженной психикой. Есть и такие, как этот шизо-спасатель. К счастью, мы его быстро распознали и отправили подальше. А то ведь и в горах есть люди, паразитирующие на наших законах походного братства и гостеприимства. Тем более, есть они здесь - в мешанине беспорядка и человеческого горя.

Над городом летают вертолеты.

Шалыга через комсомольский штаб заказал обратные билеты на 24 декабря. Пора позаботиться о путях эвакуации.

Обед кончился.

Похолодало. Утром были заморозки. Это хорошо, может быть не будет эпидемии. Все-таки уже девять дней.

Все эти дни на нашем развале работал один сухонький немногословный дедок в рабочей униформе - телогрейка, ботинки, рукавицы. Очень толково руководил своим участком работ. Потом дошел до своей квартиры, и сегодня его нет. Потом Папа сказал, что это директор ленинаканского холодильника.

Откуда они берутся, эти местные, когда дело доходит до финала? Стоит вскрыть очередную квартиру, откуда-то, как вороны с окружающих деревьев, слетаются родственники. И так же бесследно исчезают, как только все мало-мальски ценное вытащено. Вот бы так же работали все время - вдвое быстрее шли бы раскопки!

И снова корреспондент:

– ChSSR?

– No, USSR.

– Ну, блин. А я думал - вы чехи!

Ошибся из-за наших цветастых гидрозащитных спелеокомбинезонов.

Мистическая картина - двое мужиков погрузили в короб крана гроб, залезли сами, и теперь эта композиция плывет в белесом небе над развалом. Значит, нашли еще кого-то.

Какие-то два туркмена из Ашхабада пустили среди нас слух про новые толчки. Слух ли? Страшно.

Но официальных сведений и прогнозов нет.

Среди спасателей дым и мат. Глушим себя куревом и похабщиной. Благо, не водкой. На работе у нас сухой закон. Позволяем себе только вечерами.

На фабрике - преследует запах: устойчиво навевает не то камфарой, не то тухлятиной. Сегодня Киселев не пришел. После ужина собрались у наших соседей смотреть телефизор. Несколько раз до этого мы смотрели "Новости", слушали, как Рыжков и прочие негодяи из правительства лгали в глаза целой стране о положении дел в Армении.

Сегодня мы смотрим фильм "Плюмбум". Сильный фильм, такой же черный, как окружающее.

А сам я уже не могу фотографировать. Устал от всего.

18 декабря.

– ---------

Сегодня мы вскрыли, наконец, потолок папиной квартиры. Сразу видно, что он директор книготорга - книги вязанками. На 15 тысяч, как доверительно сообщил Папа.

Сегодня докопались до квартир 3-го этажа. Дом представляет собой страшную мешанину. При толчке верхние три этажа слетели и, падая, перевернулись, так что 9-тый оказался под 8-мым, тот - под 7-мым, 6-й, 5-й и 4-й сложились по спирали в плотную стопку искрошенных панелей, нижние этажи переломились поперек и провалились в помещения магазина и подвал. Дочку директора книготорга, который привел нас в эти дома, так пока и не нашли. Душу резанула тетрадочка первоклассника: фото девочки, фото первой учительницы и стихи, выведенные детским почерком:

"И от школьного порога

В жизнь откроется дорога... 1984 г."

Ну, давай за гробом, дело кончено.

Все готово? Ну, что ж, понесли.

Слишком долго летели мы, хлопчики.

Видно, ждали нас... Не дождались.

И за все проволочки безбожные

Мы несем на себе этот гроб.

Что ж вы, сволочи! Как же вы можете?

Мы спросили б, коль знали, с кого.

Этот стон обезумевшей матери

На душе, как запекшийся шрам:

– Что ж так поздно, сыночки-спасатели?!

Они ж были живые вчера...

Хоть кричи, объяснить не получится,

Что три дня ждали мы самолет.

И отводим глаза мы. Ох, лучше бы

Лег на нас тот бетонный пролет.

Ну, какие с нас нынче спасатели?

Мы в бетонный вгрызаемся ад.

И чернеют кресты наши красные,

Как кресты похоронных команд.

декабрь 1988 года, Армения, Ленинакан.

С каждым днем время летит все быстрее. И результаты сходят на нет. Сегодня откопали только одного погибшего.

Приходил парень из краснодарской контрольно-спасательной службы с серым в пятнах догом. Дог тщательно обнюхал развалины. И собак, и нас часто сбивают расплющенные холодильники, из которых несет тухлым мясом. Поиск в хаосе завала чаще всего ведем теперь именно по запаху.

Постоянно хочу спать. Не сказать, чтобы устал, но засыпаю.

Много курим.

Идет снег.

Что будет завтра?

Шалыга ходил в штаб,: вернулся с какими-то парнями в пуховках альпинисты, что ли?

...Мы уже потеряли надежду применить нашу спецподготовку. Выбор прост: либо искать, либо работать.

Через пару дней уезжает Володя Киселев - мудр, как всегда. Спелеологам здесь уже делать практически нечего.

...Горькая мысль: в наших условиях самое правильное - работать рядовыми, кидать камни, будь ты хоть альпинист, хоть спелеолог, хоть кто. Но это - в "наших" условиях. Чудовищно нерационально так использовать специальные кадры! И основано все на всеобщем беспорядке, на неумении грамотно организовать работу.

Возможно ли ее в принципе организовать?

Тщательно дезинфицируемся перед каждой едой и так, на всякий случай. Папа снабжает так обильно, что парни смеются:

– Хоть немного поживем при коммунизме!

Изменимся ли пы после этих дней?

По себе чувствую, как как-то матерею, что ли. Думаю, что и остальных не обходит стороной прессинг обстановки.

Сегодня узнали, что та женщина, что мы достали из завала, прожила только 2 часа. Ирония судьбы - она болела, ее пришли проведать трое родственников, и тут случилось...

Многие извлеченные живыми, умирают или сходят с ума.

К вечеру пошел снег, крановщик отказался работать в темноте. Сегодня это к лучшему. Наступает какой-то кризис, излом в самочувствии и настроении. И ложатся на бумагу случайные стихи: