Чтение онлайн

А что тебе интересно? Если я тебе вытащу все свою способности — такая вот я многогранная личность, вряд ли он хотя бы все запомнит. Поэтому, скажу-ка я своему благодетелю о мечте стать компьютерщиком. Вдруг попаду в яблочко!

СССР в конце 1980-х как раз находился на пороге информационной эпохи. Население начало уже практически ощущать влияние компьютерных технологий, а государство чувствовало потребность в их развитии и необходимость в квалифицированных кадров. То есть не то, чтобы аппарат рвался туда, ему и так было хорошо, но, в первую очередь, оборонные потребности!

Запад в эти годы рьяно распространял новые технологии. А это ведь не только гражданские отрасли, но и оборонка, в том числе ядерная триада. Пойдут они, а СССР отстанет и кирдык всему советскому влиянию, а потом и самому государству. Именно поэтому в 1980-е годы армия одним из самых первых начала развивать эти технологии.

Вот бы мне туда залесть. Ведь компьютеры идут массово, хоть и в единичных случаях, а кадров поэтому пока почти совсем нет! Здесь вам не тут и компьютерщики, как явление, еще не появились совсем. а тут я такой белый и пушистый.

Нет, вы посмотрите, скажем, биатлонисты такого уровня тоже нужны, но на территории Германии это не совсем актуально. То есть, если я ему скажу, что перед ним призер региональных соревнований всесоюзного уровня и даже мировой рекордсмен, капитан Гришин, конечно, впечатлится, но не очень. Ему это не совсем нужно.

Тем более, наверняка, кадровики ему обо мне уже сообщили. В свое время тесть и главный тренер (кому как) Пушин, пытаясь просунуть меня в спортроту, сочинил неплохое досье. Спортрота в конечном счете просвистела мимо, но бумаги-то осели в нужном месте армейского архива. Армия, как очень бюрократический государственный институт, была зачастую неповоротливая и медлительная. Зато можно было почти на 100% быть гарантированным, что сведения, хоть раз сюда попадавшие, осядут там намертво.

А вот о данных, что я неплохой для этого времени компьютерщик, твердо был уверен, что никто не знает. И уж в армейских структурах точно. Теперь главное, чтобы была необходимость, Гришин меня съест с потрохами.

— Товарищ капитан, — скромно сказал я, — до армии я учился в компьютерных курсах. Добровольно, то есть официально это нигде не задокументализировано. Но я работал по данной специальности в оборонном предприятии «Ижмаш», и, по-моему, неплохо.

Вот, а сейчас ждем. Если в учебном центре есть хоть немного компьютерных технологий, а я думаю, что 50% — железно есть, 50% — здешние офицеры вообще о них не слышали. Время такое в СССР, где пусто, где густо.

О, yes, попал! Гришин попал на меня даже не то что заинтересовано, взбудоражено:

— Компьютерщик, Ломаев, это ж очень здорово! Но почему ты формально все это не эадокументализировал в личном деле? Хотя бы тому же старшине Малому сказал! Учишь вас учишь, а все сплошное дерево. Или хоть бы простенькое удостоверение с обычных курсов привез в армию. Нет, что ли?

Командир роты немного разочарованно, но в глубоком раздумье побарабанил по столу. вздохнул, потом решился, надел фуражку.

— Пойдем, — сообщил он, — глянем к Викентьичу, тут не далеко в этом же здании. То есть для тебя, разумеется, полковник Назаров, — строго поправился Гришин, — но все равно пойдем, вопрос уж очень актуальный и злободневный. Он только обрадуется.

Капитан сказал это, посмотрев на меня с такой надеждой, что я аж поежился. Что он право, я ведь обычный пользователь компьютера, или, как говорили в ХХ веке, ЭВМ. Потом полковник этот очень уж нехорош. Честно говоря, обалдуй стопроцентный. Видел я таких в сфере высшего образования. Профессор, доктор наук и в тоже время дурак — дураком. Такое чувство, что он свой ум полностью растратил в ходе защиты на докторскую диссертацию. Вот и здесь весь разум перешел от головы в полковничьи погоны.

— Это лысоватый такой дяденька? — уточнил я у Гришина. Конечно, ругать того вслух при офицере я не буду, не совсем еще сошел с ума. Но, пожалуй, откажусь от этой синекуры. Мне после этого от Гришина здорово перепадет, но будет еще хуже, если мне навалят обязанностей, а я с ними не справлюсь. Знаю я таких дурных, но энергичных руководителей в прошлой жизни, хотя бы в институте, подальше от них и слава Богу.

Однако командир роты поправил меня:

— Если ты говоришь о полковнике при вашей первой встрече, то это был наш замполит. Оратор еще тот.

Гришин, судя по всему, хотел изрядно позлословить, но вспомнил, что перед ним зеленый солдат и вовремя замолчал. Но эффект от этого был приличный. Я, во всяком случае, выслушал все от молчания капитана и полностью с ним согласился. Как историк я считал, что если можешь говорить, то не мели всякую ерунду. Или это типичный уровень политработников?

— Полковник Назаров не такой, — продолжил после долгой паузы мой собеседник, уже быстро идя по длинному коридору, — умный, энергичный, способный на все. Вон смотри, вычислительный центр у нас первый в ГСВГ появился. И работника он нашел квалифицированного, жаль, тот вдруг заболел. Осень же холодная. Простыл, воспаление легких. Теперь на два месяца вышел из строя, это если без осложнений. А если с ними, то до бесконечности.

А ты, я вижу, здорово закручинился от моих слов. Не боись, практически ты должен хотя бы чуть-чуть продвинуть наш центр. Ведь полковник только сумел откуда-то получить оборудование и привезти его. А соответствующих специалистов у нас нет, вот и лежат машины ЭВМ сколько уже месяцев на складе. Остальное расскажет сам полковник Назаров, а ты главное работай. Должен понимать, командир дает приказ от насущного положения, а ты делаешь от возможного. И никого от этого теперь не расстреливают.

Подожди, — вдруг тормознул он около одной из дверей, проинструктировал: — сначала пойду я, потом ты. И вообще, помни, что, с одной стороны, ты зеленый срочник — солдат, с другой — ты очень редкий, а потому ценный специалист. И очень нужный.

Гришин сказал это и затем негромко, но решительно постучал.

— Да-да, — незамедлительно ответили ему. Капитан, не медля, открыл дверь. Чувствовалось, что, по крайней мере, между двумя этими офицерами нет ненужных формальностей и строгих правил.

Однако встретились они, как положено, как младший со старшим. Меня, что ли, засмущались, молодого зеленого солдатика, даже еще не принявшего присягу.

Была ли здесь телепатическая связь, но, в конце концов, все свелось именно к этому. Но началось все с рапорта командира роты, стоявшего по стойке смирно:

— Товарищ полковник, капитан Гришин с рядовым Ломаевым явились по важному делу, если вы, разумеется, не разобрались с проблемой вычислительного центра.

Назаров был занят обязательной для начальника заботой — работал над документацией и толи подписывал, толи правил, но в руке у него была обычная ручка по 35 копеек. Однако при появлении Гришина, ну и меня, он отложил бумаги, а когда уловил нюанс слов, остро посмотрел на капитана, потом на меня.

Лишь после этого он довольно сухо предложил нам присесть на имеющиеся стулья. Вот это командир, у такого не забалуешь! Зря, наверное, согласился с товарищем капитаном, лучше все же получить от командира роты, чем от начальника учебного центра.