Чтение онлайн

Звонок, Юрий: – Очень часто на радио приглашаются честные, приятные, удивительные люди. Вопрос такого плана. Может быть, стоит уже собраться, пойти, прикинувшись дурачком, во власть (я имею в виду правящую партию).

В. Баранец: – Кому? Мне и Тимошенко, что ли?

Юрий: – Я считаю, что всем. В том числе и вам неплохо было бы, если вы хотите для Родины что-то сделать.

В. Баранец: – Мы военные люди, мы вне политики.

Юрий: – А как же она без нас, Родина-то?

В. Баранец: – Мы всегда с Родиной, но армия вне политики.

М. Тимошенко: – А что, во власть сходить – это обязательно надо в политике участвовать?

В. Баранец: – И чтобы Родину любить, разве нельзя без партии?

Юрий: – Но она же разваливается без нас.

В. Баранец: – Разваливается, может быть, государство, а Родина никогда не развалится, даже в любые годы смуты.

Звонок, Юрий Николаевич: – Я по поводу аутсорсинга. На объекте, где я служил, куда ни посмотри, стояли таблички: «Сделано в единственном экземпляре». И что, теперь бабушки из соседнего поселка будут убираться и стирать пыль с этих изделий?

М. Тимошенко: – Это же техническая территория, как я понимаю.

В. Баранец: – И в казарме бабушки и тети уже убираются, и плац метут.

М. Тимошенко: – Я думаю, что Юрий Николаевич путает жилую казарменную зону или админгородок с технической территорией.

Звонок, Василий: – Главный результат реформы Анатолия Эдуардовича Сердюкова, я считаю, в том, что он поломал традиции, систему строительства армии, и армией стали командовать деньги. Они стали главным лицом в подготовке и службе.

В. Баранец: – И это национальная идея армии.

Василий: – Служба стала работой: плати – буду делать. Можно купить оружие, можно научить людей, а вот сознание надо воспитывать.

М. Тимошенко: – Вот и возникает вопрос: «Если незачем умирать, зачем жить»? Нас же учили умирать за Родину.

Звонок, Вадим: – У меня вопрос по поводу боеготовности армии. После проведения реформирования высшее руководство говорит, что боеготовность у нас повысилась. Но никто это толком не проверял. У нас в армии, как говорил начальник Генштаба, в основном упор делается на то, что будут локальные военные конфликты. Вот в нынешнем состоянии армия нового облика могла бы выиграть чеченскую кампанию, которая у нас проводилась в 2000 году?

М. Тимошенко: – Чеченскую бы, наверное, да. А вот если противник посерьезнее, даже в тех же краях, то возникнет большой вопрос. Хотя направление «Юг», пожалуй, самое насыщенное войсками, и новую технику загоняют туда.

В. Баранец: – Ты хочешь сказать, что грузины уже на второй день операции были бы в Ростове?

М. Тимошенко: – Там не только грузины есть. Там же и турки есть.

Звонок, Владимир: – Не сменил Путин командующего, вот и реформы все эти. Я часто бываю в воинской части и вижу эту форму, этот погон на животе, можно сказать. Но это ладно. Виктор Николаевич, я бы вас поставил министром обороны.

В. Баранец: – Спасибо. Я бы очень хотел, чтобы ваши слова услышал очень уважаемый мною главный редактор. Возможно, это отразится на моем материальном положении.

Звонок, Виктор: – У нас в Красноярске для инвалидов (я сам инвалид 1-й группы) установили контроль за доходами и расходами при обращении в военкомат за материальной помощью. Я в течение 22 лет ни разу не обращался за материальной помощью, а сейчас обратился. Мне сказали, что с 1 марта пришли указания из Министерства обороны, что вводится контроль за доходами и расходами пенсионеров и инвалидов. То есть надо предоставить справку жены из пенсионного отдела, предоставить справку от лечащего врача, предоставить все квитанции на лекарства и т. д., то есть кучу бумаг. Действительно ли это так?

В. Баранец: – Виктор, ответьте на несколько моих вопросов. Вы бизнесом занимаетесь каким-нибудь?

Виктор: – Я инвалид 1-й группы, незрячий, слепой.

В. Баранец: – Откуда это пошло? Стали обращаться в государственные структуры люди, имеющие инвалидность не такую, как у вас. А вы мне про свою обязательно напишите или позвоните мне. Потому что этот вопрос требует отдельного разбирательства. Виктор, были инвалиды других категорий, так называемых легких, которые имели достаточно серьезные доходы. И когда в военкомате посмотрели, что у этих инвалидов зарплата в 10 раз больше, нежели у них, то они послали сигнал в Москву. А там не подумали и изобрели такую указивку. Пока я ее не видел, но разговоры об этом идут. Если узнаю, я расскажу по радио.

М. Тимошенко: – А вот те чиновники, за доходами и расходами которых пытаются установить контроль, они у нас тоже инвалиды умственного труда?

В. Баранец: – Хороший вопрос.

Звонок, Анатолий: – Я тоже офицер запаса. Из военных вам звонят только пенсионеры. Те офицеры, которые служат в настоящее время, никто ни разу не позвонил. А вы знаете почему?

В. Баранец: – Это неправда.

Анатолий: – Единицы, может быть.

В. Баранец: – Вот это правда.

Анатолий: – В основном звонят пенсионеры, такие, как я, как вы, и мы разговариваем в прямом эфире. Потому что нам бояться нечего. А они боятся. Почему они боятся? Боятся, что завтра его уволят.

В. Баранец: – Они не боятся, они строжайшим образом выполняют директиву начальника Генерального штаба и приказ министра обороны. Всё, как в американской армии. Есть директива, которая строго определяет, что любое обращение в средства массовой информации, касающееся военной службы, должно быть санкционировано.

М. Тимошенко: – Я считаю, что это правильно. А иначе получится ведь что? Вот наступил мне командир на какую-то выступающую часть тела. А я ему и говорю: «Я сейчас выйду в «Военное ревю», назову номер части, ее полное наименование, фамилию твою, и твое самодурство на пол-России… Да, куда там меня – тебя вышибут, ты проснуться утром не успеешь».

Звонок, Сергей: – Кадровый офицер, майор действующей армии. С декабря месяца не платят за наем. Снимаем квартиру. Денег, честно говоря, не хватает. Я всю строевую наизнанку вывернул. Сегодня пришла зарплата всем, а мне пришло 218 рублей.