Чтение онлайн

Безукоризненно белая, крахмальная сорочка Эрнесто Рамона покрылась багровыми дырами - наемник целился в середину грудной кости. Самозванный диктатор отлетел, выбил спиною оконное стекло, сотряс крепкую раму и покатился на пол.

Грянула гивэнсовская М-16.

Лишь сейчас Фрост сообразил, что у огромной карты, висевшей на стене справа, стояли двое кубинцев. Один из них уже опрокинулся и застыл, второй, раненный в живот, сгибался пополам и умирал, падая.

– Руки верхом!

Как выяснилось, в кабинете обретался еще и четвертый человек. Именно его и взял на мушку могучий швед. Фрост сей же час разглядел генеральские знаки различия на широких, неуклюжих погонах.

Командующий кубинскими "добровольцами"!

Профессионал: застыл не шевелясь при первых же признаках беды. Но сначала поднял руки. Выкрик Свернбьорга был уже чистейшей и совершенно лишней формальностью...

– Где караулы? Сколько? Живо, скотина!
– завопил Фрост, подскакивая к высшему фиделевскому чину.
– Если сюда сунется хоть один солдат, первым убитым сделаешься ты!

Генерал очень слабо усмехнулся:

– Во дворце, кроме нас, никого не оставалось. Отбивают нападение ваших головорезов. Я один, вас - шестеро... Успокойтесь.

– Мы не волнуемся, ваше превосходительство, - осклабился Фрост.
– Но вносим поправку: головорезы не наши. Это ваши головорезы.

– Не понимаю.

– Мы успешно стравили рамоновцев с рамоновцами. Сейчас они занимаются взаимным истреблением.

– Проклятье!
– прошептал кубинец.

На хорошем английском изъясняется, подумал Фрост. Но особо размышлять не доводилось. Надлежало добиться необходимого сразу же, покуда первый шок не миновал, и генерал пребывал в полной растерянности.

Мундир под мышками кубинца набрякал потом. Крупные капли влаги выступили на лбу. Генерал был смертельно бледен, однако старался держаться с невозмутимым достоинством. Пятерка, подумал Фрост. С минусом, но все равно, пятерка за поведение...

Наемники обступили пленного.

– Выбора нет, генерал, - внушительно и раздельно произнес Генри Фрост. Вернее, выбор имеется, однако не думаю, что вы станете долго колебаться. Приказывайте своим "интернационалистам" сию минуту сложить оружие, сдаться и отправляться на родной остров без малейшего ущерба - телесного или морального. Гарантирую обращение в полном согласии с международными нормами. Либо... Фрост выдержал преднамеренную паузу.

– Либо?..
– хриплым голосом повторил кубинец.

– Либо Финч раздробит вам обе коленные чашечки малокалиберными пулями; я отстрелю кончик носа - неминуемо выжгу при этом глаза, между прочим, - а Кудзихара медленно вспорет живот. Минут пятнадцать спустя, разумеется. И намотает кишки на винтовочный ствол. Делайте выбор. Даю полминуты.

– Вы - одноглазый капитан Фрост...

– Какая проницательность, - ухмыльнулся наемник, упирая по-прежнему горячее дуло в нос кубинцу.

– Si, Io veo11... Но, сами понимаете, нужен радиопередатчик.

– Вас проводят Финч и Кудзихара. Шевелитесь, генерал. Эти ребята не отличаются ни терпением, ни снисходительностью.

Пленный двинулся по паркету, сопровождаемый двумя отряженными в конвоиры наемниками.

– Эй!
– окликнул Фрост.

Генерал остановился, повернул голову.

– Даю слово чести. Если вы сдержите обещание, любой, кто посмеет обидеть вас или последнего из ваших рядовых, будет немедленно расстрелян. Вот этими руками.

И капитан Фрост показал кубинцу свои перепачканные пороховой гарью ладони.

– Благодарю, - криво усмехнулся кубинец.
– Но только, что скажет Фидель?

Фрост пожал плечами.

– Ваш диктатор, вам и знать лучше.

Наемник вынул из внутреннего кармана тщательно припрятанную пачку и впервые за истекшие сутки с наслаждением закурил "Кэмел". Вонючий сигарный табак уже надоел Фросту хуже горькой редьки.

Глава двадцать шестая

В шесть часов пополудни, когда солнце уже начинало закатываться, радио коммунистического правительства передало официальное сообщение о полной и безоговорочной капитуляции. Войска Адольфо Коммачо заняли столицу и частично продвинулись дальше, в глубь страны. Сражения большей частью прекратились. Лишь кое-где отдельные очаги сопротивления доводилось подавлять огнем и штыками.

Фрост безукоризненно сдержал данное кубинскому генералу слово. Ни единого из добровольно сложивших оружие "интернационалистов" не расстреляли. Нескольким, особо дерзким и наглым воякам, разъяренные горожане пытались, правда, вышибить зубы, но Фрост пресек подобные попытки в зародыше.

К рассвету все было кончено и улажено. Вокруг Сан-Луиса оборудовали оборонительные позиции, хотя наемник не видел в этом ни малейшей нужды; по улицам ходили повстанческие патрули, мирным жителям раздавали хлеб и крупу.

Марина прибыла на вертолете. На том самом, который Бельфорд столь удачно посадил накануне посреди дворцовой азотеи. Теперь машина величественно приземлилась на широком, вымощенном булыжником подворье.

Вместе с Мариной прилетел Адольфо Коммачо.

Фрост рассеянно курил и наблюдал, как победители выпрыгивают из геликоптера. Цветочные клумбы, столь пышные вчера поутру, были вытоптаны солдатскими ботинками, с камней, выстилавших маленькую внутреннюю площадь, еще не успели смыть все пятна засохшей крови...

Не беда. Торжественность подобной минуты нельзя омрачить подобными незначащими мелочами.

Сеньорита Агилар-Гарсиа огляделась, увидела наемника и, безо всякой степенности, приличествующей главе государства, помчалась навстречу Фросту.

– Хэнк! Ты победил! Ты все же победил, carino!

– Это мы победили, крошка, - благоразумно ответствовал Фрост.
– Вернее, ты победила. Что бы я смог поделать без армии возмездия?

– Останься! Пожалуйста, останься в Монте-Асуль, милый!

– Останется, - раздался поодаль спокойный голос Коммачо.
– И думаю, навеки.

Фрост наклонился, поцеловал Марину в лоб, затем нежно и медленно отстранил молодую женщину. Двинулся вниз по ступеням парадного входа.

– Боюсь, дорогая, - сказал он, обернувшись, - это невозможно. Я просто-напросто не гожусь в главнокомандующие. Моя стихия - мелкие диверсионные удары. С весьма впечатляющими итогами. Сама видишь, не хвастаю.

Отворачиваться от Адольфо надолго не стоило.

Фрост сошел с лестницы окончательно, остановился, пристально поглядел на предводителя повстанцев. Молодой, смуглый, мужественный.