Чтение онлайн

Даже если вслух мы и не говорили о браке, мы тем не менее оба понимали, что у нас совершенно разные понятия об этом общественном институте. Мы хорошо знали, каковы могут быть последствия такого разного понимания, когда с одной стороны имеется неотесанный рубаха-парень из сельской глубинки, а с другой – скромная и благовоспитанная девушка из хорошей семьи. По большому счету мы с Арнольдом представляли собой самую крайнюю форму выражения «противоположности притягиваются» – настолько мы с ним были разными.

С самого начала отношений наш союз был союзом противоположностей. Арнольд прекрасно понимал мою мотивацию: «Полюби меня, и тогда я твоя». Но к тому времени как он вернулся обратно из Нью-Йорка, его былой настрой, выраженный фразой «Я тебя лублю», куда-то исчез. Эти три важнейших для меня слова, казалось, скрылись в какой-то непостижимой глубине. Арнольд, конечно же, понимал, каких слов я от него жду, и я всячески подталкивала его в этом направлении.

При наших довольно непростых отношениях Арнольд избегал того, чтобы быть замеченным с другими девушками, а я видела лишь то, что мне хотелось видеть. Что же касается моих прошлых отношений, то они постепенно забывались, и мое женское эго было абсолютно спокойно по этому поводу. Очень часто бывает так, что один из двоих любит, а другой лишь позволяет себя любить, – это случилось и со мной, когда я полюбила Арнольда. Однако, хотя я и позволяла ему держать себя за руку или обнимать, мои старые правила поведения в половой сфере никуда не исчезли.

Другим больным вопросом для нас была моя дорога из Сан-Диего в Санта-Монику: не так-то просто было организовать трехчасовую поездку. Отдавая себе отчет в наличии подобной проблемы, Арнольд предложил способ ее решения: я буду летать самолетом, а он будет встречать и забирать меня в аэропорту. Стоило мне только услышать подобное предложение, как мне в голову пришла мысль: «Это он так, наверное, шутит!» Однако после моего возвращения в общежитие колледжа у меня появилось время хорошенько обдумать и его предложение, и его изменившееся отношение ко мне.

Размышляя над его предложением, я поняла, что в наших отношениях не так уж и много преград и нам вполне по силам их преодолеть. Честно говоря, я была вне себя от счастья, зная, что мне удалось привлечь внимание такого неординарного выходца из Европы. Осознание того, что я занимаю в его сердце не самое последнее место, придавало мне дополнительные силы. «Этот человек любит тебя. Присмотрись к его поступкам и доверяй ему» – такие мысли крутились у меня в голове, и я пренебрегла предостережениями своего отца, который высказал некоторые сомнения относительно намерений Арнольда. Та же участь была уготована и замечаниям «сестричек» по студенческому братству по поводу мускулатуры Арнольда, ведь я чувствовала энергию этого человека, чего они просто не могли понять.

Одним холодным ноябрьским днем, выйдя из самолета, я прошла к выходу из аэропорта в надежде встретить Арнольда, который должен был уже поджидать меня. Пока я шла к назначенному месту встречи, мне представлялось, как Арнольд побежит ко мне, обнимет меня и покроет поцелуями! Но что такое? Где же он? Я замерла и стала сама не своя от волнения. Оглядевшись, подошла к ближайшему телефону и позвонила ему домой. Ответа не последовало. В этот момент я почувствовала себя ребенком, который только что потерял свою маму в магазине. «Черт побери!» – сказала я себе, призывая на помощь всю свою выдержку. «Думаю, лучше всего для начала забрать багаж и поинтересоваться насчет обратных рейсов. Каково же придется бедной Марии – только сегодня отвезла меня в аэропорт, и снова ей нужно будет ехать забирать меня с рейса. Но что, если ее нет дома? Что мне тогда делать?» – я была вся в волнении, прямо как маленький ребенок.

Прежде чем забирать свой багаж, я решила выйти из здания аэропорта, и каково же было мое удивление, когда я увидела сидящего на скамейке Арнольда, от холода кутавшегося в свой свитер. «Что такое? Почему он сидит здесь? Что за шутки?» Я подбежала к нему, и с натянутыми улыбками мы начали выяснять, что же произошло. Во время разговора выяснилось, что мы по-разному поняли место встречи и поэтому разминулись.

Несоответствие мыслей о месте встречи в тот раз можно описать так: если Арнольд встречал кого-то в аэропорту, то поджидал гостя на парковке, а если я договаривалась встретить кого-то в аэропорту, то ожидала у зала прибытия. Что это было – культурная разница или обычный эгоизм? После того как мы обнаружили разницу в наших действиях, стало понятно, что необходимо постоянно учитывать ее во время наших встреч. Каждый из нас сделал свои собственные выводы из этого случая, и, успокоившись, мы перешли к следующему этапу – осмотру новой квартиры Арнольда.

Прошло совсем немного времени с тех пор, как двое здоровых парней ступили на землю Америки, и сейчас они обосновались в квартире на третьем этаже здания, которое было расположено на перекрестке бульвара Санта-Моника и Четырнадцатой улицы. Они перевезли сюда всю свою одежду, кожаную обувь, спортивные сумки, изрядно потрепанные настенные сувениры, многочисленные трофеи, минимальный набор кухонной посуды и блендер для приготовления питательных смесей. В квартире, ставшей вторым домом Арнольда и Франко в Америке, было очень мало мебели, и их приятели по спортзалу собрали для них кое-какую обстановку. Потребовалась пара рейсов на «жуке», чтобы забрать мебель от друзей и привезти ее в квартиру. Несмотря на то что сам дом выглядел бедновато, был выкрашен в тусклый белый цвет и имел аляповатые бирюзовые колонны, это абсолютно не помешало друзьям превратить свою невзрачную квартиру в императорскую резиденцию. В своем новом жилище Арнольд и Франко получили некое подобие уединения – по крайней мере настолько, насколько это позволяла толщина стен и перекрытий. Услышав, как мы поднимаемся по усыпанной мелкими камешками лестнице, Франко открыл нам дверь и пригласил войти. К тому времени я уже настолько привыкла к своему общежитию и забавным посетителям пляжей Сан-Диего, что не удержалась и похвалила созданный ими домашний уют и их способности к ассимиляции в Америке.

Эти выходные пролетели так же быстро, как и предыдущие, и в воскресенье вечером по дороге в аэропорт я с сожалением пробормотала:

– Завтра с утра опять в колледж. Как жаль, что нам снова приходится расставаться!

Пунктуальность никогда не была сильной стороной Арнольда, и в тот раз мы опоздали на рейс. Когда мы приехали и узнали, что мой самолет улетел, я почувствовала себя разбитой. Пока Арнольд заправлял машину, я думала о своей подруге Марии, которая должна была забрать меня из аэропорта, о своей работе, где я должна была быть с утра в понедельник, о дополнительных послеобеденных занятиях и вечерней встрече братства. Мне обязательно нужно было вернуться обратно в Сан-Диего! Но в итоге я туда так и не вернулась: Арнольд обнял и успокоил меня.

По дороге в квартиру Арнольда я мысленно составляла план на следующий день: «Нужно обязательно попасть на первый утренний рейс, позвонить Марии, попросить ее, чтобы она меня не встречала сегодня вечером, и договориться с ней, чтобы она подъехала в аэропорт завтра. Потом нужно будет позвонить в колледж и взять отгул». Погруженная в такие невеселые думы, я казнила себя и обвиняла Арнольда в сложившейся ситуации.

Арнольд отвечал мне со своим неподражаемым немецким акцентом:

– Ах, Бар-бар-ха! Да никто и не зометит тваего атсутствия – все слишком заняты сваей собственнай жиснью.

При помощи таких убеждений Арнольду удалось значительно расширить границы моего восприятия. Тем не менее я все равно нервничала из-за того, что мне придется пропустить один день в колледже, как это уже случалось со мной. Однажды мы с одной моей подружкой не явились на занятия, а вместо этого поехали поглазеть на шикарные голливудские поместья. И тогда действительно нас никто не хватился – может быть, и в этот раз все обойдется без последствий.

Ночью я безмятежно спала и, когда переворачивалась с боку на бок, ощущала тяжелую руку Арнольда, которой он обхватил меня во сне. Так, в обнимку, мы и проснулись утром под бодрую песню Джима Моррисона «Давай зажжем с тобой, детка!». Внезапно для себя я почувствовала прилив смелости, а яркий и прекрасный восход солнца лишь усилил наше желание. Словно почувствовав мой настрой, Арнольд начал меня целовать, и я ощущала его поцелуи совершенно иначе, чем раньше. Наше дыхание, улыбки и взгляды запустили во мне реакцию, которую я так долго сдерживала, ведь пять месяцев я жила только Арнольдом и уже не представляла своей жизни без него. Я полностью отключила разум и позволила себе следовать зову тела – преодолев стыд, порожденный воспитанием, я приняла в себя Арнольда. Забывшись, я наслаждалась новыми для себя ощущениями и, когда все было закончено, крепко-накрепко обхватила Арнольда.