Арнольд
Шрифт:
Задолго до того, как была преодолена эта миля, Арнольд увял. В его старческом теле, которое за семьдесят лет до того выдержало и недоедание и болезнь, и все эти годы двигалось в великолепном темпе, попросту не осталось сил. Мы шли все медленнее и медленнее. Я хотел было предложить ему присесть, а тем временем вызвать машину, но тут позади нас я услышал стучащий мотор трактора. Он подъехал, везя за собой плоскую тележку, груз с которой уже был опорожнен. Мы помахали. Тракторист, добродушный молодой парень, помог нам вскарабкаться на тележку и мы, сидя на ее гладких досках, пыльных от остатков соломы и сечки, завершили треугольный маршрут. Арнольд, с удовлетворением смотря на медленно двигавшийся мимо него пейзаж, заметил, что это было бы недурно попутешествовать по Британским островам на тракторе с прицепом.
То была последняя моя прогулка с Арнольдом. Постель, а затем и могила предъявили на него свои права в самом начале лета, в пору, которую он так любил, и жизнь его завершилась посреди зеленеющих листьев и щебечущих птиц. Но я помню его подпрыгивающим на этой тележке позади трактора, явно получающим удовольствие и испытывающим наслаждение и от этой последней поездки, как находил он вкус и во всех предыдущих.
Я очень гордился Арнольдом. Он был моим отцом.
John Barrington Wain, 1983.
Журнал «Англия» — 1984 — № 4(92)