Чтение онлайн

Примерив платье, я осталась недовольна. На моей фигуре оно висело. Мне настоящей не хватало фактуры для ношения подобного фасона. Пришлось сосредотачиваться и прибегать к первым изменениям уже сейчас.

Идти к Мишелю сразу в образе знойной брюнетки я не хотела. Это был неоправданные риск: кто-то случайно мог заметить столь приметную особу.

В итоге, полностью подгонять фигуру под платье тоже не стала, ограничилась лишь изменением в плечах и бедрах, чтобы не сильно болталось. Покрыв лицо сотней веснушек, превратила волосы из пшеничных в ржаво-рыжие и, накинув сверху плащ с капюшоном, приготовилась покинуть комнату.

Перед уходом через окно, лишний раз убедилась, что двери заперты, и только после этого спрыгнула на мягкую землю в саду.

Ночной воздух был свеж, я шумно втянула его полной грудью, желая убедиться, что ветер не принесет мне лишних запахов. К счастью, все было в порядке. На мгновение, я поймала себя на мысли подкрасться к гостевому домику и наконец принюхаться к аромату грехов Лорна. Ведь не мог же детектив не пахнуть вообще ничем.

Но я одернула себя от этой дурацкой мысли и устремилась вперед, к улицам города.

Пройдя пешком несколько кварталов, я поймала извозчик и, назвав адрес Мишеля, спокойно уселась в колесницу. Идти пешком до мастерской художника было бы слишком расточительно по времени и утомительно для ног, не говоря уже о том, что улицы города ночью не всегда безопасны.

Не для меня, разумеется, но терять время разбираясь с неудачливыми грабителями или насильниками, мне не хотелось.

Извозчик быстро довез меня до указанного адреса. Расплатившись, я сошла на мостовую и медленно побрела к заветной двери.

Мое лицо и волосы скрывал капюшон, и пока я брела ко входу, незаметно меняла внешность с рыжей простушки на экзотическую брюнетку.

Этот образ мне нравился, сама не знаю почему. Каждый раз, оказываясь в нем, мне чудилось, будто я возвращаюсь в родное тело, а та, утренняя Роуз всего лишь временная оболочка.

В этом роскошном теле мне даже дышалось легче, не говоря уже о том, что и чувствовала себя в нем едва ли не богиней.

Странное, почти эйфорическое ощущение.

Выбросив из головы эти мысли, я постучала в двери мастерской.

Открыли мне почти сразу. На пороге обнаружился всклоченный Мишель. Едва завидев мою фигуру в плаще, он испустил вздох облегчения, смешанного с радостью, и, отступая на шаг, пригласил внутрь:

– Леди, вы мое спасение, – воскликнул он. – Я уже и не надеялся вас дождаться. Роуз ведь не обещала ничего, просто сказала, что побеседует с вами.

Я сбросила с головы капюшон, являя свое лицо, и Мишель ахнул:

– Глазам своим не верю. Когда я описывал типаж образа баронессе, то даже не думал, что можно будет найти столь точное попадание.

– Благодарю, мистер Лонтье, – немного смущенно ответила я. – Роуз отзывалась о вас, как об очень порядочном человеке, и объяснила о заработке какого рода идет речь.

Играть уж совсем наивную дурочку мне не хотелось, отчего-то мне казалось, что Мишелю на картине нужен образ уверенной в себе женщины и соблазнительницы. Поэтому изображать из себя уж совсем трепетную лань было бы излишне.

– Да, – расплылся в улыбке Мишель. – Заказчик платит весьма хорошие деньги и гарантирует анонимность.

– Тогда перейдем прямо к делу, – я сняла с себя плащ и повесила на ближайшую вешалку. – Мои родители весьма строгих нравов и мне пришлось убегать через окно, чтобы попасть к вам. Поэтому до рассвета мне необходимо вернуться домой, а раз так, давайте приступим прямо сейчас.

От моей прыти мужчина слегка растерялся, однако тут же собравшись, пригласил проследовать за ним.

Будучи Роуз, я не единожды бывала в его мастерской. Просторное помещение, заставленное холстами и мольбертами, с вечно витающим запахом краски и ярким светом. Однако сегодня оно было приглушенно до интимно-тусклого.

– Позировать надо здесь, – Мишель указал на постамент, задрапированный черным мехом наподобие огромной кровати.

– Просто лежать? – подходя к своему импровизированному ложу и ощупывая бархатный материал, спросила я.

– Красиво лежать, – поправил меня Лонтье.

Несколько мгновений я раздумывала над тем, как именно расположусь на этом меховом великолепии, мысли в голову упорно не приходили.

– Где я могу раздеться? – спросила у художника и, получив кивок в сторону ширмы, прошла за нее.

Пока снимала платье, еще несколько раз задала себе вопрос, а правильно ли поступаю, соблазняясь деньгами и соглашаясь на портрет. Но эти мысли я отгоняла одну за другой, словно назойливых мух, и продолжала упорно стягивать с себя сначала корсет, а затем и чулки с трусиками.

Как мужчину, Мишеля я абсолютно не стеснялась. Даже будучи Роуз, я бы сумела раздеться перед ним, не дрогнув ни мускулом. Почему-то я не воспринимала его, как самца. Для меня художник был другом. А у друзей нет пола.

Выйдя из-за ширмы, я подошла к меху и все же растерялась. Присела на край ткани и замерла.

– Удивительно дело, – заметил Лонтье. – Обычно девушки, которые приходят сюда впервые, бояться меня. В вас же не чувствуется страха перед обнажением, скорее наоборот, вам это нравится. Единственное, что вас смущает, это растерянность перед тем, как именно нужно позировать. Сказывается нехватка опыта.

– Это плохо? – вскинув взгляд, уточнила я, удивляясь проницательности художника.

– Нет, как раз нет. Просто непривычно и странно, – Лонтье подошел ближе и принялся объяснять, как мне лечь. Руками он не касался, лишь направлял, при этом неосознанно переходя на “ты”: – Нужно прилечь на бок. В талии более сильный изгиб. Одну ногу выпрями, вторую, наоборот, немного подтяни. Вот так. Отлично. Замри.

Я даже дышать перестала. Поза была вполне удобной, разве что воздух в мастерской слишком прохладен, отчего кожа начала покрываться мурашками.

Мишель отошел на несколько метров, полюбовался моей обнаженной фигурой издалека, а затем принес поднос с маленькими чайными свечами и принялся расставлять их вокруг меня, прямо на черном меху.

– Я хочу, чтобы в твоих глаза отражался огонь, – пояснил он. – Да и сам свет придаст картине пикантности. Ты главное не шевелись сильно, иначе воск расплескается прямо на шкуру, или того хуже – огонь перекинется на материал.