Чтение онлайн

Я находилась в начале высокой лестницы, ведущей ко входу с тяжелым занавесом. Вокруг невозможно было ничего разглядеть. Все тонуло в непроглядной тьме, и только маленькая свеча наверху была знаком, что мне непременно нужно подняться к ней. Я шла медленно, с опаской делая каждый шаг, а дойдя до верха увидела, как десятки свечей вмиг загорелись по разные стороны от меня.

Тогда я вновь посмотрела на занавес. Там, перед ним, уже стоял человек в костюме и цилиндре, с закрученными усами и улыбкой, доходящей до ушей.

— Мадам, мы вас ждали, — начал франт. — Теперь можно начинать.

Резким движением он приоткрыл тяжелую штору, беззвучно приглашая пройти в зал, скрывающийся за ней. Я робко сделала несколько движений, и с каждым шагом загарались новые свечи, освещая людей, кружащихся в вальсе.

— Это она…

— Здравствуйте, леди…

— Как она прекрасна…

Доносилось со всех сторон.

Подойдя к зеркальной стене, я увидела свое отражение. Черные длинные локоны украшены множеством черных перьев, они спадали почти до самого выреза пышного черное платье с множеством шелковых складок. Верхняя часть лица скрывала кружевной маской. Лишь яркая красная помада была подобием лучика света в этом темном царстве.

В зеркальном отражение я увидела мужчину, который стоял на другой стороне зала у колонны и не сводил с меня взгляда. В его руках покоилась ветка белоснежных цветов. Незнакомец чуть приподнял ее вверх, намекая на то, что эти бутоны он преподносит мне, а затем, опустив ее на столик рядом с собой, отступил в темноту.

Я повернулась и бросила взгляд к колонне, где он стоял. Но незнакомца уже не было, лишь белоснежные цветы одиноко ждали меня. Взяв их в руки, я вдохнула приятный аромат, но так и не смогла понять, чем именно они пахнут.

Помимо ветки на столике обнаружился конверт. В нем лежал листок с всего одной фразой: “Второй этаж. Мандариновый цветок”. Ах вот что он держал в руках. Как необычно.

Поднимаясь по лестнице, я находила все новые и новые веточки с белыми соцветиями. И почти в самом конце коридора приметив: один из цветков был вдет, будто в петлицу, в ручку двери.

Стучать в комнату не было никакой необходимости. Едва мне удалось приблизиться к ней, как та призывно распахнулась. Внутри царил полумрак, рассеянный множеством свечей, расставленных по всей комнате, в центре которой стояла огромная кровать, скрытая от глаз спущенным полностью балдахином. Я подошла к нему и решила заглянуть внутрь.

"- Никого, - расстроилась.
– И как я должна понимать все это?"

Но не успев обдумать пришедшую в голову мысль, как ощутила на своих плечах прикосновение чьих-то рук.

Я резко повернулась, узрев мужчину в маске. Он толкнул меня на кровать. От неожиданности вскрикнула.

Мне хотелось увидеть лицо незнакомца, но полумрак не позволял мне вглядеться даже в черты той части лица, которая не была скрыта маской.

– Кто ты? – выдавила я, пытаясь унять дрожь.

– А разве это важно? – прозвучал бархатный баритон.

Я видела лишь его силуэт, возвышающийся над такой беспомощной, лежавшей на холодных простынях мной. Плотный балдахин окутывал все пространство вокруг, заставляя меня почувствовать себя в тесной матерчатой коробке, и лишь за спиной моего визави мелькала узкая полоска света от развернутых полотнищ.

Я опасливо отползла от мужчины, понимая, что загоняю себя еще глубже в пространство незнакомой постели, и лишь когда незнакомец начал приближаться, поняла, что я лишь бабочка, которую поймали в искусные сети.

Полоска света исчезла, погрузив меня в кромешную темноту, где были только я и он.

Я чувствовала, как прогибается матрас под его телом, но не могла пошевельнуться. Странное оцепенение обуяло меня, позволив властным рукам беспрепятственно перевернуть меня на живот.

Я почувствовала вес мужчины на своих ногах, когда он словно кобылу оседлал меня, а первая же попытка вырваться была пресечена холодным лезвием, прижатым к горлу.

– Тише, дорогая. Ты ведь не хочешь испортить нашу игру, – прозвучало над моим ухом, и холодный металл подразнил легким касанием острой кромки к подбородку. – Помни правила, девочка.

Я закусила губу, и податливо замерла, позволив незнакомцу завести холодное лезвие назад, и скользнуть им по узкой полоске позвонков шеи и вниз к обнаженным лопаткам.

Прикосновение будоражило, заставляло напрячься и бояться, что лишь одно мое неосторожное движение может вызвать рану на чувствительной коже. Кончик ножа обвел край корсета на спине, и мужчина недовольно цокнул языком.

Я почувствовала, как оружие поддело тонкие завязки, и шнуровка корсета стала ослабевать.

“Он что, срезает ее ножом?” — испугалась я и попыталась вновь ускользнуть от касаний металла.

— Не двигайся, — прохрипел мужчина, наклоняясь к моему ухо. Голой спиной я почувствовала близость его тела и жар, исходящий от мощной груди. – Хочешь знать, что будет дальше? – спросил он, захватывая мою мочку в плен своих губ и болезненно закусывая нежную кожу.

Я вскрикнула, но не слишком уверенно. Тяжесть мужчины казалась мне слишком привлекательной, чтобы сопротивление выходило достоверным.

– Т-ш-ш, – не выпуская изо рта мое ушко, прошипел он.

Нож был отброшен в сторону, и довершать дело с неснятым корсетом принялись чужие руки. Они скользнули по спине, раздвигая в стороны испорченные части разрезанного платья. Я чувствовала, как горячие ладони оказываются между моим животом и постелью, скользят вверх по беззащитному телу, будоража нежную кожу, добираются до свободных от плена корсета грудей и сжимают их. Напористо, не ласково, и в то же время томительно сладко. Соски набухли помимо моей воли, сделались жесткими, торчащими и жаждущим властных касаний.

Наглый смешок слетел с уст мучителя, а пальцы обхватили нежные вершинки и легонько сжали их, заставляя меня тихо застонать.

– Нравится? – спросили у меня, и так зная ответ, в котором бы я не смогла признаться вслух.

несколькими грубыми движениями, он истязал мои соски, а я кусала простынь и пыталась молчать. Его губы впились в мою плоть, не целуя, а покусывая ее.

Мои попытки сбежать превратились в неуемное желание прижаться к мужчине сильнее. Я вертела задом, неосознанно поднимая его, словно подаваясь на встречу и приглашая незнакомца к следующему шагу. Провоцируя на и без того рискованную, порочную игру.

– Даже так? – протяжно произнес он. В шепоте слышалась похвала моему смирению и податливости. – Но правила в этой игре мои, девочка, а значит будешь терпеть все, что я буду с тобой делать.

Он зарычал, резко отнимая руки, которым надоело мять мою грудь, и поднялся с меня. Теперь я не чувствовала его дыхания у себя на затылке, не чувствовала томной боли на сосках, лишь его вес на моих ногах, где он продолжал сидеть.

Это заставило разочарованно заскулить. Мне хотелось его касаний, а он перестал.