Чтение онлайн

Она обратилась к матери Талин.

– Вторая страховка на ваше имя, мадам, а также список драгоценностей, который вы найдете здесь.

Она протянула ей папку.

– Талин, вы наследуете последнюю страховку, семейное предприятие, дом в Бандоле и остальные драгоценности.

Повисло молчание. Талин почувствовала неодобрительный взгляд матери, и ей стало не по себе. Арам ничего не говорил, только смотрел на документы, которые нотариус прокручивала на экране.

– Я попрошу вас ознакомиться и подписать несколько документов.

Талин посмотрела на мать, та отвела взгляд. Нотариус разложила перед ними бумаги и указала, где они должны поставить подписи.

– Я хотела бы переговорить с вами несколько минут с глазу на глаз, – сказала она Талин.

Мать уставилась на нее. Талин смущенно опустила голову. Что же ей хотят сказать? Когда они остались одни, нотариус достала из ящика стола большой бежевый конверт и протянула его Талин.

– Ваша бабушка оставила это для вас. Есть инструкция: вы должны открыть его только в ее доме в Бандоле.

Талин убрала конверт в сумку. Нотариус проводила ее в предбанник. Брат ждал ее на улице, мать ушла, даже не попрощавшись с ней. Арам обнял ее за плечи.

– Все хорошо? – спросил он.

– Да…

Что-то побудило ее не говорить Араму о конверте. Она чувствовала себя хранительницей тайны.

– Мама, кажется, рассердилась…

– Не волнуйся, сестренка. Ты же знаешь, какая она. Это пройдет.

– Нет, не пройдет, сам знаешь. Она всегда меня не выносила.

– Не говори так.

– Но это правда! Все это знают, не прикидывайся. Это секрет Полишинеля.

Арам смутился.

– Зачем делать вид, будто она меня любила, но не умела этого выразить? Мне от этого не легче.

– Она несчастна, вот и все.

Талин вскинула на него глаза.

– Ты всегда ее защищаешь.

– Это я тебя пытаюсь защитить. Не прощу себе, что не смог защитить тебя как следует.

– Защитить меня от чего?

– От родителей в том числе.

Талин была тронута. Она уставилась на свои ногти на ногах, покрытые ярко-красным лаком.

– А тебя кто защищал?

– Я не нуждался в защите. Я старший, я мужчина. Мне было легче.

Она повернулась к нему и спросила:

– Что мне делать с домом в Бандоле?

– Ты могла бы в нем поселиться.

– Ты серьезно?

– Почему бы нет? Ты всегда его обожала.

– Я любила его, потому что там была Нона. Без нее это просто дом.

– Он никогда не будет просто домом, ты же знаешь, – ответил Арам. – Ты всю жизнь работаешь без передышки. Почаще уезжать из Парижа пойдет тебе на пользу. Здесь становится нечем дышать.

– Я могу найти другую перевалочную базу в Бандоле.

– Я знаю. Я говорил не о базе, а о месте для жизни.

– Зачем?

– Чтобы осесть, Талин.

Она вытаращила глаза.

– Где осесть? Зачем?

– Ты сама осознаешь, какую ведешь жизнь?

Она напряглась, уже зная, что он скажет.

– Что ты делаешь с этим парнем?..

– Его зовут Матиас.

Арам раздраженно дернулся.

– Матиас… Что ты в нем нашла, черт побери? Его вечно нет, а когда он возвращается в Париж, у него все под контролем. Он и тебя контролирует, ты ни с кем больше не видишься.

Она вымученно улыбнулась.

– Что ты несешь? Матиас много работает, это правда, но когда он в Париже, мы ведем очень приятную жизнь. Бываем на людях, беседуем, видимся с друзьями…

– С какими друзьями – его? – воскликнул Арам. – Потому что с твоими друзьями ты больше практически не видишься.

– Я вижусь с Сибиллой и Грегуаром, и с Шарлем тоже…

– Он живет в Сингапуре!

Он заставил ее взглянуть ему в лицо.

– Ты изменилась, с тех пор как живешь с ним. Почему ты не говоришь мне, что происходит?

– Ничего не происходит, уверяю тебя.

Тревога захлестнула ее. Она ощущала странную дрожь во всем теле. Каждая клеточка опасно вибрировала, грозя распадом. Она заставила себя улыбнуться Араму. Они шли молча. Дойдя до своей машины, Талин остановилась и повернулась к нему.

– Ты не сердишься на меня?

– За что мне на тебя сердиться?

– За то, что Нона оставила мне больше, чем тебе.

– Она любила тебя больше всех, ты была ей как дочь.

Слезы потекли по щекам Талин. Она больше не пыталась их сдерживать.

– Лучшим решением было бы, наверно, продать дом.

– Ты шутишь? – воскликнул брат.

– С ним связано слишком много воспоминаний. А Ноны больше нет. У меня даже нет сил туда вернуться.

– Потерпи немного. Там будет видно. Слишком рано принимать такие решения.

У машины Арам обнял ее. Она села за руль, помахала ему рукой и уехала.

Всю неделю Талин изнуряла себя работой. Матиас прислал ей еще одно сообщение: контракт, над которым он работал, оказался сложнее, чем ожидалось, ему пришлось задержаться в Нью-Йорке еще на несколько дней. Несмотря на страх одиночества, Талин вздохнула с облегчением. В пятницу она купила билет на поезд и покинула Париж. На вокзале в Марселе взяла напрокат машину и направилась в Бандоль. Ее окружала густая растительность, разные оттенки зеленого смешивались в восхитительную палитру.

Молодая женщина свернула с шоссе и несколько минут ехала по проселку. Она остановила машину у зеленых ворот, покрашенных три месяца назад, и нажала кнопку пульта. Проехав по узкой аллейке, припарковалась у каменной лестницы. Талин хотела вернуться в дом Ноны одна и теперь смотрела на высокий розовый фасад гармоничных пропорций. С обеих сторон тянулся сад, густой и цветущий. Талин открыла дверь и вошла. Она ожидала, что вот-вот появится бабушка, ее жилет еще висел в прихожей. В гостиной все осталось как было. Голубые занавески закрывали французское окно, миндально-зеленый диван был накрыт любимым пледом Ноны. Талин запустила руку в сумку и потрогала пухлый конверт. Было ли в нем нечто большее, чем последняя воля Ноны? Решилась ли бабушка довериться перед смертью? Узнает ли она что-нибудь? Сердце Талин забилось чаще. Может быть, лучше порвать конверт? Никто ничего не узнает… Она отмахнулась от этой мысли, любопытство было сильнее. Как она может подвести Нону?

Талин положила письмо на стол, но не вскрыла. Ей хотелось пройтись вокруг дома, вернуться в знакомые места, повременить. Она поднялась по лестнице. На втором этаже заглянула в спальню Ноны, но была не в силах туда войти. Она пошла дальше по коридору в свою комнату. Солнечные лучи ложились на золотисто-желтые стены и потому казались еще ярче. Сильное волнение захлестнуло ее. Голубые этажерки, розовый ковер, занавески цвета морской волны окутывали комнату мягким светом. Талин села на кровать, на которой спала всю свою юность и даже после, когда уже работала в Бандоле. Она сбросила туфли и положила голову на подушку. Солнце просачивалось сквозь занавески, и на паркет ложились пятна света. Талин расслабилась и на несколько минут задремала. Открыв глаза, она повернула голову к двери. Ей казалось, что Нона здесь, ее амбровый аромат пропитал дом. Талин вышла из комнаты и наконец, собравшись с духом, вошла в спальню бабушки, которая перекрашивала ее каждый год. В прошлом году в чести был цвет морской волны, но в конце зимы Нона перекрасила все в голубой. Талин открыла платяной шкаф. Одежда, разложенная по цветам, образовала пастельную радугу, расцвеченную там и сям более яркими оттенками. Нона всегда была изысканно одета, накрашена, надушена. У нее было врожденное чувство стиля, которое она сохранила до конца жизни.