Чтение онлайн

– Что за безумный вздор! – вступилась Маслова.

– И любой так скажет. Зачем убивать госпожу Агапову таким сложным способом? Об этом еще успеем. Сейчас важнее понять значение мелких деталей, которые так путали логику. Например, что за надпись оставлял на руке жертв Сданко. Что значат эти закорючки? Дмитрий Иванович видел, а дамы поверят на слово. И здесь фокус в том, что шифра никакого нет. Все ясно написано. Мой друг-криминалист разгадал значение буковки «а» с закорючкой. Остальное – еще проще. Надо лишь помнить, что «V» с точкой – это сокращение от латинского «voco», а «галочка», пометка на полях, – конечно же, «verum». Маленькая хитрость: в латинском языке это слово имеет еще одно значение – справедливость. Таким образом: «Ad verum voco!» То есть меня призывали к справедливости. Даже восклицательный знак имеется. Так упорно взывали, что я стал искать эту самую справедливость. И нашел.

– Не могу больше этого слушать, – пожаловалась Маслова. – Выгони его, полиция не имеет права здесь находиться.

– Нет, я хочу узнать, чем кончится, – ответила Эльвира Ивановна. – В смокинге вы неотразимы, Родион Георгиевич. Смокинг подчеркивает благородство, а вы просто источаете аромат благородного человека.

Ванзаров поклонился:

– Чтобы свершилась справедливость, требовалось много усилий. Труднее всего дался первый раз. Наверно, Вероника Лихачева сама пыталась узнать, что за фокус готовит господин Орсини. И догадывалась, что его нет. Чем подписала себе смертный приговор. Чтобы она не испугалась, требовался веский аргумент. И такой нашелся: красивое платье с плеча Эльвиры Ивановны. Вика не могла устоять перед такой красотой и надела его. Этого только и ждал Дракоши. Он предложил померить ящик, раз уж платье на Вике. Но с платьем вышла промашка: Лиза испугалась того, что сделала. А может быть, подсмотрела работу Дракоши с гильотиной. Нервы сдали, она напилась. И наверняка забыла инструкции. Поэтому госпожа Маслова и горничная так по-разному описывали историю. Но Лиза промахнулась еще раз, когда попалась мне на глаза ночью. Куда она ходила? Портье меблированных комнат ее не знал. Значит, у любовника не была. Что остается? Вы, Дмитрий Иванович. Она пошла узнать про сыщика Чижа, который объявился в доме. А должен был появиться с фамилией Ванзаров. Не зря ведь спрашивали у Данонкина подходящего. Такого, чтоб разобрался и услышал призыв к справедливости. Вы ей и объяснили. Дескать, толковый, даже фамилию подменил.

– Да вам, господин Ванзаров, на эстраде выступать! – иллюзионист язвительно усмехнулся. – Фокусы почище моих показываете.

– До вас далеко. Как и до госпожи Масловой. С таким мужеством сыграть роль хозяйки конкурса красавиц. С таким упорством отсеять всех хорошеньких и набрать откровенных дурнушек. С такой настойчивостью проводить собрания, чтобы жертвы привыкли и были под рукой. Так ненавидеть Клавдию Васильевну и каждый день улыбаться ей. Даже призы безумные придумать, чтобы их и в руки было взять противно. Столько денег угрохать, такой интерес в мужском сообществе возбудить. А как меня умоляли найти убийцу и спасти конкурс… Высокое мастерство. Только в одной мелочи вы промахнулись: рассказали, что Вероника побежала мерить платье с розочками в гримерную. Забыли, что там – маленькое зеркало, в такое смотреться во весь рост невозможно. А большое – у вас за ширмой. Нелогично: девушка так бы не поступила. Значит, вся история с платьем – чистый блеф. Дракоши заглядывал к вам, чтобы позвать Лихачеву. И вы его видели. Если сами не позвали. Разве не так?

– Да пошел ты… – строгая дама отправила чиновника полиции далеко с откровенной простотой. Крестьянская кровь – она такая, за словом в карман не лезет.

– Как прикажете, – Родион поклонился. – Только прежде надо выяснить: к какой справедливости вы взывали?

Эля, до сих пор слушавшая с большим интересом, резко поднялась:

– Родион Георгиевич, вам есть надобность задерживать господина Толстикова и госпожу Маслову?

– Никакой. Они совершенно свободны.

– Тетушка, забирайте дядю Дмитрия и уходите. Не надо возражать… Я так хочу.

Дождавшись, когда в прихожей хлопнула дверь, она предложила:

– Давайте переместимся на кухню? Там обед стынет…

Как обычно, Ванзаров покорился воле дамы.

В царстве Митрича ароматы соуса мешались с настоем свежего бульона и запахами свежих пирожков. Голова просто шла кругом. Но Родион вернул ее на место. До блюд не дотронулся и спросил:

– Зачем делать косметику, которая приносит страшный вред?

– Нет, пользу! – с невиданной твердостью ответила Эля. – Красота – единственный способ женщины получить хоть немного счастья. Красоты нам отпущено слишком мало. Верно говорил Сократ: «Красота – королева, что правит недолго». Мерзкий уродец, а понимал.

Надо бы заступиться за старину, но Родиону было не до того:

– За красоту платить здоровьем. Не велика ли цена?

– Цена не имеет значения. Женщина всю жизнь расплачивается. Сначала за любовь, потом за рождение детей. А уж после за свой возраст. Зачем думать о последствиях и жалеть, когда надо брать сейчас? Вам не понять. Но женщины поймут. Если косметика нашей фабрики будет давать быстрый и сильный результат, они пойдут на любые жертвы.

– Первые принесены сестрами и горничной, – уточнил Ванзаров. – На них поставили важный эксперимент. Экстракт, убивающий веснушки, губная помада, делающая губы яркими, мазь от красноты на щеках. Во всех – сильные яды.

Умная барышня ответила сначала улыбкой:

– Но каков результат! Глаз не могли оторвать. Или вам татуировки больше понравились?

Кажется, госпожа Агапова прибирала разговор в свои ручки. Что никак не входило в планы чиновника полиции.

– Вернемся назад, – напомнил он. – Среди всех подозреваемых была только одна персона, которой убийства трех девушек не были нужны. С точки зрения логики нет ни одного довода или мотива, которыми ее можно уличить. Она – вне подозрений еще и потому, что сама находится под угрозой. Даже предположить, что во всех смыслах невинная девушка может быть замешана в преступлении, – уже нелегко. А логически обосновать – еще труднее. Но стоит сказать лишь одно слово, как все встает на свое место. Не ради выгоды совершались убийства, а ради того, что называется долгом. Вернее – дурно понятым долгом вершить справедливость.

– Вы слишком хороший сыщик, – Эля кокетливо откусила кусочек сочного пирожка. – У меня к вам деловое предложение: хочу, чтобы вы стали моим мужем. У вас есть ум, сила, честность и… благородство. Вы не будете жениться на деньгах, хотя знаете, сколько их у меня. Подумайте, как мы похожи. Каждый из нас добивается того, что хочет. Такие сильные личности должны быть вместе. К тому же вы мне очень нравитесь. Боюсь сказать: «Люблю». Пока еще. Да и вообще у женщины нет времени на любовь.

– Неужели?

– Женщине надо продолжать род. Тонкие чувства – удел мужчины. Это они придумали любовь, чтобы оправдывать свое господство. Любовь – оправдание слабостей и желаний мужчины. И только. Запомните: в сердце женщины никогда не бывает любви. В нем нет для этого места. Ни анатомически, ни духовно. Вас, Ванзаров, я приглашаю для продолжения рода. Чтобы были умные и сильные дети. Моя и ваша порода дадут отличное потомство.

– И это все?

– Мне надо продолжить дело отца. Иван Платонович торговал мылом, а я – красотой. Она выгоднее нефтяных вышек, уж поверьте. Я подниму великий лозунг: «Красота не стоит денег!», или нет, вот так: «Красота – за копейки. Эффект – немедленно!» Кто устоит? Ну, согласны?

Ему протянули пирожок с той же тарелки, но Родион не заметил.

– Прежде чем ответить, хочу закончить свое дело. А там посмотрим…

– Ужасно любопытно. Как в зеркало волшебное глядишь.

– Быть может… После смерти отца вы прочли заключение участкового врача и не поверили ни слову. Сразу поняли: его убила жена, ваша мать. Убила коварно: задушила и выдала за отравление мышьяком. Причем в этом были замешаны и ваши сестры. После оглашения истинного завещания вы решили, что должны отомстить. По примеру древних гречанок, в знак скорби коротко обстригли волосы. И назло стали жить в кабинете с мышьяковыми обоями, чтобы доказать невозможность такой смерти. Но этого мало. Главная цель: наказать Клавдию Васильевну, безнравственную убийцу вашего отца, развратную негодяйку, что забыла о муже и развлекается с молодым любовником. Древние мифы хорошо вам знакомы. И вы решили повторить месть Электры. Месть дочери своей матери за смерть отца – вот что стало для вас справедливостью. Ну и сестрам вдобавок.

– Как интересно говорите, прямо заслушаешься…

– Месть должна вершиться казнью, лучше – публичной, – продолжил Ванзаров, не отвлекаясь на запахи пирожков, что становились все настойчивей. – Как это сделать? Тут родилась гениальная идея: использовать фокус без фокуса. Для этого нужны верные помощники. И они есть. Ваши двоюродные дядя и тетя. Люди, которым настолько доверял ваш отец, что взял их душеприказчиками, передал состояние через них. И они не подвели. Ваш дядюшка – великий маг Орсини – любит кровожадные фокусы и запросто придумывает гильотину. Но этого мало. Рождается вторая великая идея: провести конкурс красавиц так, чтоб победительница буквально легла под гильотину сама. Это берет на себя тетушка, которая всем начинает рассказывать о завете Ивана Платоновича приумножать красоту. Конкурс разрешен и назначен. Клавдия Васильевна ни о чем не догадывается, мечтает залезть в петлю, то есть победить, и трудится над своей красотой. Но всех нельзя наказать публично. Что делать с сестрами и горничной, что домогалась отца? Они должны умереть на репетициях фокуса. Пусть не так эффектно, зато просто и чисто: под ножом той же гильотины. Заодно унеся с собой следы косметических опытов. Что и проделывает Сданко за сценой. Красота замысла как раз в том, что одним ударом убирались конкурентки, которые могли помешать вашей матушке взять первое место.