Чтение онлайн

– Я когда-то пошёл в дэнс клуб, многие называют это стрипухой … но я называю их дэнс клубами… они же там танцуют?.. И вот в один мой поход, а мне очень нравилась атмосфера в них, была мексиканская вечеринка: все властительницы шестов были облачены в непонятные, на одну треть открытые накидки (из соображений цензуры я уберегу ваши юные уши от уточнений) и сомбреро. Так вот, последнее, что я помню, как я зализывал чили с чьего-то пупка и выпитый после этого шот – БАХ!.. Затмение… Утром просыпаюсь в какой-то гостиннице: чуть ниже живота сомбреро, вокруг красный порошок чили, втёртый в наволочки. С тех пор я чили перец больше не использую…Жжётся.

И это мой принцип номер 10:«Никакого перца чили!»

Девчонки заулыбались – и это не насмешка; кто будет смеяться над самоиронией?

– «Пора идти, пока они не настоят на продолжении бессмысленного разговора и игры кто тут круче.» – Всегда главное вовремя уйти, не поддавшись соблазну закрепить свою маленькую победу. Так сделал и я: в последнюю затяжку сбив пепел до самого фильтра, аккуратно высвободил бычок и, увидев как он разлетелся об асфальт, повернулся, и пошёл обратно в комнату.

Зайдя в номер, где равенство полов превыше всего, я увидел, как она уже дремала. Я лёг на свою кровать и накрыл лицо сомбреро. Там ещё был её запах: непонятный фруктовый аромат с сладко-кислой нотой. Я повернулся и увидел на краю тумбочки, подсвечиваемой светом фонаря из-за окна, кучу не убранного хлама Кейт и смятую пачку из-под сигарет. Поднеся пачку к носу и вдохнув, я узнал тот самый запах, которым были пропитаны покрывала, и судя по всему, наволочки у меня дома . На пачке было написано: «Аромат морозной вишни».

– «Моя таинственная воровка, теперь я знаю твой запах, а точнее морозный вишнёвый аромат твоих сигарет, теперь если я и не найду тебя глазами, я найду тебя по запаху» – отправил я ей мысленное послание и представил себя в виде маленького длинношерстного шпица, принюхивающегося к каждому углу города NEWMONT, о котором мне тогда было ещё ни чего известно.

– Она учится в университете NEWMONT – возможно на дизайнера.

– Её волосы идеально высушены феном.

– Аромат морозной вишни.

– Don`t even try smoking in my room again, degenerate.

– Penetrate!?

– Degenerate.

– Degenerate… it hurts.

– Ты разве куришь?

– А ты не заметила? Вообще, такие вопросы прилично задавать хотя-бы через неделю знакомства.

– И это ты говоришь о приличии!?

– И хватит вынюхивать, я курю совсем незаметно.

– Да тут вся комната пропитана табаком! – Вообще, она постоянно курила тут, когда я была на учёбе, потом строя невинный вид: либо это была не она, либо шли разговоры о свободе личности. Да и тебе в рот я не залезала, чтобы понюхать, просто проснулась.

– А зря. Может исправим?

– Нет, даже если б очень сильно хотела; я в нечищеные рты – не лезу.

– А с чего ты взяла?

– Очень сомневаюсь, что ты приехал ко мне со щёткой.

– Может и приехал. Сейчас мой рот ничто иное как кот Шрёдингера.

– Что это значит?

– Не можешь знать наверняка, пока не откроешь коробку и не посмотришь внутрь. Сейчас – это просто рот полный неизвестности. А! Разве не романтично?

– Если не успокоишься, я заору, и вахтёрша выкинет тебя отсюда.

– Понял… поцелуя на ночь не будет.

– Ой, спи уже. И открой форточку!

– Знаешь, единожды попробовав ту сигарету утром, потом я всегда мечтал курить, но не делал этого из соображения здоровья, хотя всегда фантазировал себя по утрам с чашкой чая и сигаретой: cолнце, дым, жмурящиеся глаза.

– Кашель, рак, туберкулёз…

– Ааа! Не драматизируй, а слушай. – Прошли года, мне стукнуло 80-т, и знаешь, я сказал себе: «Да к чёрту это всё! Можно ли мне начать наслаждаться жизнью такой, какой я её вижу?!» Знаешь, ведь я когда-то подцепил эту привычку в школе, и уже закрепил, учась в университете; и самый приятный момент, который был и есть сейчас в моей памяти – это когда утром я просыпаюсь и иду на балкон с сигаретой и чашкой чёрного чая с молоком.

– Единственное, что меня смущает, что тебе не 80-т.

– А мечтать в этой комнате тоже запрещено?! В моей идеальной мечте: внуки видят деда смелым и с твёрдой жизненной философией, который даже в старом возрасте, но набрался сил и начал жить той жизнью, которой он всегда любил жить.

– Меня больше всего пугает, чему ты хочешь учить своих внуков. А в остальном всё отлично, только закрой уже форточку и усни наконец. – И поработай насчёт примера, не думаю, что ты хочешь, чтобы в школьном сочинении, твои внуки писали о том, как дед подсадил их на мальборо.

Утро было странным. Во-первых, я проснулся слишком рано: на часах 7 утра, – давно я так не вставал. Был период в моей жизни, когда я просто обожал это делать, ноооо это была ошибка; хотя, я был лишён многих проблем: недосып, бледность кожи, недовольное лицо в первые три часа после пробуждения. Что ещё хуже – эта пизда меня разбудила, не хочу казаться грубым, я люблю женщин, но разбудить в 7-мь утра может только та ещё пизда.

Через 5-ть минут я чудом оказался у местной плиты и варил макароны. Обстановка выглядела сурово: длинный ряд из 4-х белых плит; на противоположной стороне шкафы; и два старых холодильника, издающих ужаснейший звук, больше похожий на результат секса тракторного движка с люминесцентной лампой; посредине этой холодной комнаты был огромный стол, на котором студенты разделывали огромные туши бомж пакетов, по всему виду было похоже, что его не только стащили с какой-то свино-бойни, но и забыли помыть. Зачем им такая кухня? Не понимал! и не понимаю сейчас! Пахло на ней умершими тараканами или макаронами, которыми этих тараканов травили; периодическое присутствие людей выдавали лишь открытые пакетики с дешёвыми специями, датируемые ещё текущим годом.

– Отличное место – если ад и имеет штаб квартиру, то она тут.

Я взял сигарету и закурил, мастерски помешивая перья макарон другой рукой. У меня стояло в голове два вопроса: почему тут такие белые и чистые потолки, и почему Люцифер отправил её на землю? Стоял ещё один вопрос, но он был немного ниже выключателей плиты, что, наверное, и являлось видимой причиной, почему я на кухне один.

– Ты идиот? – прозвенел голос в левом ухе; я старался не обращать внимания и дальше, искусно, помешивал макароны; когда голос прозвучал в правом, я понял что стоит прислушаться.

– Да! моя госпожа, я вас слушаю.

– Сигарету потушил!! – почти вдавив руки в пол, выдавила она.

– Эй!.. это придаёт мне силы как повару.

– Это придаёт макаронам вкус пепла… Ohh… what a dick..!

– Dick Purple?

– …

Я понял намёк и потушил об плиту на половину не докуренную сигарету, и оставил её аккуратно балансирующей на сахарнице. Я ещё что-то пошутил про секретный ингредиент и подпись повара, но интервенты явно не оценили мой юмор, поэтому я продолжил мешать, но уже против часовой стрелки.