Чтение онлайн

– Не зажимайся. Будь той, кто ты есть, - напутствовал меня Рома, - И помни, он твой отец. Он тебя любит.

Он пообещал, что, забрав подарок, вернется сюда и будет ждать меня у входа, чтобы мы могли вместе вернуться в поселок. Ощущение, что я не одна, придавало мне сил.

– Привет, - улыбнулась я, стараясь не зажиматься и держаться как можно непринужденной.

– Здравствуй, - с кривой улыбкой произнес отец, вставая из-за стола и помогая мне сесть.

– Спасибо, это лишнее. Я сама могу.

– Да, я уж и забыл, какие вы у меня стали взрослые. Ксю вон тоже… - начал было он, но тут же прервал себя на полуслове.

– Что – Ксюша? – напряглась я.

– Выросла, взрослая стала, - опустив глаза, пробормотал отец.

– Вы общаетесь? – догадалась я.

Отец откашлялся, словно ему было неловко говорить об этом.

– Да, встречаемся иногда.

– Как часто?

– В июне последний раз, недели две назад.

Я быстро сложила в уме два и два. В июне, две недели назад - значит, в тот день, когда она отказалась идти с нами в поход. Так вот какие секретные планы у нее были!

– И мама знает? – всё больше чувствуя себя не в своей тарелке, поинтересовалась я.

– Да, - виновато глядя на меня, произнес отец. – Мы не хотели тебе говорить, чтобы не ранить. Ксюша сказала, что ты ничего не хочешь знать обо мне, ну и… мы решили, что так будет лучше.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. Вот, значит, как. Действительно, я была против, хотя Ксюша пару раз делала попытку заговорить со мной об отце. Но я всегда выбегала из комнаты, громко хлопая дверью и твердила, что ничего не желаю слышать об этом предателе. Интересно, это отцу тоже передали, слово в слово?

Я густо покраснела и уткнулась глазами в стол. Нам как раз принесли заказ, так что я смогла ненадолго занять себя, тыкая ложечкой в пирожное и маленькими глоточками отпивая из чашки освежающий зеленый чай. Отец не взял себе ничего, кроме стакана минеральной воды, но и к нему почти не притронулся, всё смотрел на меня изучающим взглядом. Может быть, искал во мне свои черты. Или хотел понять, насколько я изменилась за это время. Ну уж ясно, что изменилась! Столько лет минуло.

И тут отец хлопнул себя по лбу и произнес:

– Совсем забыл! Старею, - с виноватой улыбкой пояснил он и полез куда-то в портфель, откуда достал и протянул мне стильные часики на тонком белом ремешке. – Вот, это тебе. Не знаю, понравятся или нет… В магазине посоветовали. Сказали, самое свежее поступление, новая модель.

– Красивые, - улыбнулась я, разглядывая подарок. – Но я не могу их принять.

– Пожалуйста, Вика, не обижайся. Я не мог прийти с пустыми руками.

Секунду поколебавшись, я всё же взяла часы и тут же надела на руку. Смотрелись они превосходно!

– Спасибо, - поблагодарила я, пряча улыбку в чашке с зеленым чаем.

– Может, расскажешь о себе?

– Не знаю. Что рассказать?

– Как у тебя дела? Как мама?

Я чувствовала, что отец смущен не меньше меня. Трудно понять, о чем вести разговор, каких тем касаться, а какие лучше не поднимать, если вы не общались долгие годы и уже успели потерять эту тонкую ниточку, связующую вас и именуемую родственной связью.

Я сидела напротив, осторожно разглядывая отца, и не могла поверить, что опять с ним общаюсь. Он почти не изменился. Такой же спортивный и подтянутый, и вполне симпатичный для своих лет. Только вески чуть заметно тронула седина.

– У меня всё нормально. Учусь в школе. В одиннадцатый класс перешла. Ну а про Ксюшу и маму ты и сам, наверно, всё знаешь.

– А этот парень?
– он кивнул в сторону огромного панорамного окна, туда, где ожидал меня Рома. Наверно, заметил, как мы подъезжали. – Вы с ним… встречаетесь?

Вот уж чего бы я меньше всего хотела, так это делиться с ним личными тайнами. Тем более на первой встрече. Как будто поговорить больше не о чем!

– Дружим, - уклончиво произнесла в ответ и поспешила перевести тему в другое русло. – Расскажи о своей семье. У тебя же есть сын… Ну, там, - и неопределенный кивок головы.
– Расскажи мне о нем.

– Да. Мишка, - рассмеялся отец. – Ему почти шесть, через год пойдет в школу. Шустрый такой!

– И ты наверняка отдал его в какую-нибудь спортивную секцию? – застенчиво улыбнулась я.

– Точно. Может быть, когда-нибудь вы познакомитесь, и он сам тебе всё расскажет.

– А сейчас можно? – с волнением произнесла я и робко заглянула в папины глаза.

Глава 14

Мы с Ромой ждали их в парке. Я волновалась, постоянно оглядывалась по сторонам и ждала, что вот-вот их увижу.

– Спокойно, - абсолютно непроницаемым голосом твердил парень.

– Легко тебе говорить! – нервно воскликнула я. – А вдруг я ему не понравлюсь?

– Вика, он ещё ребенок, поэтому понравишься или нет – зависит от тебя.

И тут я их заметила. Папа шел по тропинке и вел за руку пятилетнего пацаненка в футболке, коротких штанишках и джинсовой бандане. Малыш размахивал руками, разгоняя снующих вокруг голубей и что-то спрашивал у отца.

– Вон они, - выдохнула я.

– Слушай, я пойду, наверно, - неуверенно произнес Рома. – Неудобно как-то. Вы-то семья, а я…

– Нет! – быстро произнесла я и схватила его за руку так крепко, как только могла. А затем чуть ласковей попросила, - Пожалуйста, не уходи. Я ещё не привыкла оставаться с ним наедине. Нам некомфортно…

– Это пройдет. Просто нужно проводить вместе побольше времени.

– Ну пожалуйста!

– Ладно, - смирился Рома и, когда папа и Миша поравнялись с нами, вежливо поздоровался и пожал отцу руку, совсем как взрослый мужчина.

И в этот момент я поняла ещё одну вещь: для меня крайне важно, как отнесутся друг к другу Рома и папа. Если они смогут поладить, то и я, наверно, смогу привыкнуть к мысли, что отец вовсе не предатель. Просто так случается. Ведь именно эту мысль мне и прививали с самого детства.

– Привет! Я Вика. А тебя Миша зовут, правильно? – склонившись над мальчишкой с умными глазами, улыбнулась я.

– Привет. Да. А ты моя сестра?

Я чуть помедлила, складывая в голове эту картинку, а потом кивнула:

– Ага. Приятно познакомиться.

Немного пообщавшись с ним, я совсем пообвыклась и чувствовала себя вполне уютно.

– Папа, пап, а можно мне на карусели? Разочек? – потянув отца за руку, попросил Миша. Совсем не так, как просят обычно дети: умоляюще заглядывая в глаза и готовясь требовать желаемого со слезами, на грани истерики в случае отказа. Миша был так спокоен, и смотрел на отца с осмысленным взглядом взрослого человека.