Чтение онлайн

Аня качает головой и вдруг задает вопрос.

– Ты что то натворил?

– Я использовал один компонент в своих целях, это не прошло мимо КГБ. Поэтому на нас обратили внимание.

– Теперь расскажи мне все...

И я ей рассказал.

– Значит ты взял колбочку по индексом "....13"?

– Да.

– Помню, эту этикетку я сама нечаянно залила, тогда очень спешила с дипломом и поэтому не восстановила. Там было написано "Цимол...13". Это не я синтезировала, мне его прислали из Ленинграда.

Я присвистнул.

– Ты его можешь синтезировать сама.

– В принципе можно, но зачем. Циклы, которые есть в этом аромате, содержатся и в моих веществах. Я заметила, чем выше цикличность соединения, тем выше их раздражающие свойства на человека. Надо попробовать на их основе выделить новый аромат...

– Значит мы будем работать на новом месте?

– Ты сам сказал, выхода у нас нет.

Варя развернулась. Нам выделили помещение, реактивы, помощников. Все работы перевели на секретный уровень и теперь каждая капля полученных компонентов бралась на учет. Лебединского пугнули и пугнули так, что с ним чуть не был инфаркт. Теперь он об ароматах говорить не мог, а на экзаменах у него, я без труда получал "отлично".

Кажется я нашел новый любовный аромат для мышей. Я смешал два Аниных компонента "А-124" и "А-56М". Каплю развел в экстракте белой розы и подсунул под нос милой крыске Машке. Та понюхала и... стала носиться по клетке с быстротой молнии. Тут то я и подсунул ей Тимошку, худого облезлого мыша. Что было... не описать. Тимошка выдохся и она его просто... разорвала.

– Варя, мне нужно проводить над кем то эксперименты, - заметил я ей, когда она пришла посмотреть на плоды моей кровавой работы.

– Конечно ты прав. Я попытаюсь кое что пробить у генерала. Думаю, что скоро у нас будут подопытные... Пока у тебя хорошие результаты, давай твори дальше.

Она побежала по своим делам, а мне засела шальная мысль попробовать препарат над кем нибудь из своих знакомых.

Ане даже давать препарата не надо, она и так своя, попробую-ка я подсунуть его Гале.

Ей я позвонил из своего дома вечером.

– Привет, это я, узнаешь?

– Узнаю. Никак решил со мной поделиться своими воспоминаниями?

– А ты очень хочешь?

– С чего бы ты так быстро изменился?

– Нас последнее время, слишком много кое что связывает.

– Что нибудь выяснил?
– тревожно спросила она.

– Да.

Трубка молчит.

– Так что, встретимся?

– Хорошо. Приезжай ко мне.

Я купил одну большую розу и перед входом в ее дом, со всеми предосторожностями, опылил ее новым компонентом, натянул на нее полиэтиленовый мешок и двинулся к двери.

– Как это мило, - встретила меня Галя, увидев цветок в моих руках.
– Ты такой торжественный и галантный, будь то пришел делать мне предложение.

– Ты дома одна?

– Ты хочешь, чтобы мои родители были свидетелями, как я тебе буду отказывать...

– Я все таки попробую сделать попытку. Прошу.

Я подаю ей цветок. Галя берет его и сдирает полиэтилен, при этом ворчит.

– Совсем оборзели, розу и в мешок, она же задохнется... Ох как приятно пахнет...

Галя поворачивается спиной, чтобы отнести розу и тут шаг ее замедляется. Она резко разворачивается, глаза сверкают, нос заострился и только шевелятся ноздри.

– Сереженька, заходи родной.

Роза летит на пол, а Галя как кошка крадет ко мне. События нарастают с быстротой молнии. Ее руки быстро освобождают меня от рубахи и штанов. Она буквально тащит меня в комнату и, повалив на тахту, впивается в губы...

Два часа мы занимались любовью, эта фурия буквально изнасиловала меня. Я выдохся совсем, а она хоть бы что. Наконец действие аромата начало улетучиваться и Галя стала приходить в себя.

– Сережка, что же мы наделали.

Она откинулась на валик тахты.

– Сама не понимаю, что со мной. Так хотелось мужчину, что не могла сдержаться.

– Все было хорошо.

Галя наклоняется надо мной.

– Скажи мне волшебные слова...

– Я люблю...

Она опять впивается и в так распухшие губы.

Только через час, перед самым приходом родителей, я ушел. Пока Галя наводила порядок в комнате, я вышел в коридор и осторожно подняв розу, упаковал ее в пакет. Цветок унес с собой, по моему Галя отнеслась к этому спокойно.

Утром в лаборатории, меня в угол загнала Варя.

– Куда ты дел реактивы? Легкомысленный мальчишка, своими глупыми действиями поднял весь отдел на ноги. Неужели ты не понял? Здесь все серьезно и все учитывается.

– Я пытался испробовать их на каких-нибудь людях.

– Кто тебе разрешил? Не хватало, чтобы все узнали, чем мы тут занимаемся.

– Варя, извини, больше такого не будет.

– Сейчас сдай все в первый отдел, до грамма.

– У меня этот грамм застрял на розе, его тоже сдавать?

– На какой розе?

– Вон, запакована в пакете.

Она осторожно подходит к пакету и чуть-чуть трогает его, потом задумывается.

– Кого ты охмурил?

– Помнишь Галю, которая вскрыла диски.

– Эту девочку с белокурыми кудряшками, помню.

– Я все испытал на ней.

– Так. Напиши полностью отчет обо всем, что произошло.

– А как быть с розой?

– Сдай ее в первый отдел.

Нас взбудоражили женские крики. Варя и я бросились в коридор, за железной дверью первого отдела стоял вой, визг и кто орал благим матом. Мы долго стучали, колотили в стены, ломали окошко, но никакими силами не смогли ничего сделать. Пришел Петр Алексеевич и тоже долго уговаривал открыть двери. Только через три часа щелкнули запоры, две истерзанные женщины и сам начальник вывались в коридор.

– Товарищ генерал..., - лепетал начальник первого отдела, - не знаю что нашло...

– Зато я знаю, - свирепо наступала на него Варя.
– Кто тебе позволил вскрывать пакет с розой?

– Так не я. Инна вон. Прежде чем закрыть все в сейф, вскрыла пакет.

Инна плачет на полу.

– Он не помещался, там же много бюксов и пробирок, я хотела уложить розу компактно.

– Уложила называется, - сердится Петр Алексеевич, - Варвара обо всем, что произошло докладную мне на стол.