Арсен. Моя несчастливая история любви
Шрифт:
Он целует мою руку.
Я не позволю тебе сдаться. Ты должна бороться. Поэтому плачь, сколько хочешь, напивайся до беспамятства, но не позволяй жизни раздавить себя. Ты сильнее этого. И, может быть, тебе нужно поговорить с Беном, эти слова звучат неестественно.
Нет. Я не хочу с ним разговаривать. Он всегда говорит одно и то же. Что всё будет в порядке, что у нас всё будет хорошо. Но это не так. Никогда не будет всё хорошо.
Ямочки, я говорю тебе почти тоже самое. И Бен прав. Тебе нужно позволить ему помочь тебе. Вместе вы смогли бы, возможно, побороть это.
Нет. Ты пытаешься утешить меня ложными надеждами.
Он открывает рот, но я останавливаю его прежде, чем он скажет что-то ещё.
Нет, Арсен. Спасибо, но давай остановимся на этом. Я не хочу разговаривать о Бене или о бедственном положении, в котором находится мой брак.
Бар всё больше наполняется людими и я задаюсь вопросом, как долго мы сидим здесь, когда замечаю, что мы всё ещё держимся за руки. Я смотрю на них, когда ощущаю, как Арсен пододвигается ко мне и шепчет мне на ухо:
Он хороший парень, Ямочки. Я уверен, что у него искренние намерения. И, думаю, тебе не следует быть здесь со мной, когда ты можешь быть с ним.
Раздражённая, я отталкиваю его руку. Чёртова правда всегда действует на нервы.
Да. Но я не хочу. Я хочу быть здесь. Если хочешь уйти – уходи. Мне всё равно. Ты мне нравишься, но я не собираюсь выслушивать советы про отношения от мужчины, который не может поговорить откровенно или надолго ужиться с одной женщиной, потому что до смерти напуган. Извини.
Он смотрит на меня бешенными глазами.
Знаешь что? Иди к чёрту. Я пытаюсь помочь тебе. И к твоему сведению, мне плевать на твой брак и…
Да. Давай! Скажи! Я бросаю тебе вызов. Скажи, что тебе плевать на меня. А собственно, почему не наплевать? Если даже себе я не нравлюсь?
Со слезами злости, начинающими обжигать мои глаза, я подымаюсь и ухожу. Это не то, на что я подписывалась, когда соглашалась на встречу с ним. Не уверена, чего я ждала, но определённо не этого.
Я направляюсь к дороге, чтобы поймать такси, поднимаю руку и слишком поздно вспоминаю, что оставила свой жакет в гардеробе. Ну и ладно. Прохладный воздух охлаждает мою разгорячённую кожу.
Когда жёлтое такси останавливается передо мной, голос Арсена останавливает меня.
Чёрт. Кэти, подожди! он хватает меня за руку и поворачивает к себе. Я замечаю, что мы привлекаем внимание, но меня это не волнует.
Отпусти меня, придурок!
Моя злость удивляет его, заставляя ослабить хватку. Я вырываюсь и без оглядки пробегаю пару улиц прежде, чем Арсен догоняет меня. Он снова хватает меня и заставляет идти за ним по пустой улочке, которая прячет нас от прохожих. Я начинаю бить его и кричать, чтобы он отпустил меня. Он пытается закрыть мне рот, но у него не получается. Я кусаю его и чувствую, как мои зубы прокусывают его кожу. Я чувствую вкус его крови. И она чертовски сладкая.
Иди к чёрту, Арсен! Оставь меня! Ненавижу тебя! Ненавижу! Ненавижу!
Да послушай! Чёрт! Прекрати, Кэтрин! Посмотри на меня! Успокойся!
Плачущая и побеждённая, я позволяю ему усадить нас на грязную землю. Когда я присаживаюсь к нему на колени, в голосе Арсена слышится отчаяние:
Кэти, тсс... Ты неправильно поняла. Ты всё неправильно поняла. Я беспокоюсь. Очень беспокоюсь.
В его голосе и в его хватке чувствуется безнадёжность и тоска.
Когда я поднимаю глаза и встречаюсь с ним взглядом, то, наконец, всё понимаю. Песня, телефонный звонок, сегодняшний вечер… Я понимаю. Понимаю.
Не уверена, чувствую ли я отчаяние и грусть, борюсь ли всё это время с желанием в его глазах или влечением, но я решаю, что мне теперь всё равно. Я устала всегда поступать правильно. И в этот момент, когда я ощущаю горячее дыхание Арсена на моём лице и руки, обнимающие меня, я решаю отказаться от всего. Бена, моего брака, моего будущего.
Мне нужно почувствовать его в себе.
Мне нужно, чтобы Арсен сжёг меня дотла огнём, взрывающимся внутри его голубых глаз. Мне нужно целовать его.
Что я и делаю.
Когда наши губы встречаются, наш поцелуй не нежный. Он неистовый.
Страстный.
Всепоглощающий.
Со столкновением зубов.
С дёрганием волос.
Будто это последний наш поцелуй.
Арсен останавливается первым. Тяжело дыша, он смотрит на меня с желанием таким сильным, что тепло собирается у меня между ног.
Поехали отсюда, его руки замирают на моих плечах и подушечки его больших пальцев поглаживают мою кожу, оставляя на ней клеймо.
Я позволяю себе упиваться его красотой: его глаза, его сильная челюсть, его золотистая щетина, его полные губы…
Я не наивная. Я осознаю, что если останусь, мы займёмся большим, чем просто держание за ручки.
Мы будем трахаться.
Если я останусь с Арсеном, я повернусь спиной к моему браку и Бену раз и навсегда. Если я останусь с этим мужчиной с голубым адом в глазах. Я буду гореть до тех пор, пока от меня ничего не останется.
Глава 20
Как только Арсен закрывает за нами дверь, то сразу же прижимает меня к ней и начинает безрассудно целовать. Он целует мое лицо, шею. Мои щёки, моя грудь лоснятся от пота. Страсть пульсирует в моих венах. Я дотягиваюсь к его лицу. Мне нужно снова чувствовать его губы на моих.
Мы изучаем друг друга, позволяя реальности донести до нашего сознания то, что мы собираемся сделать. Когда тишина заполняет комнату, то всё, что я могу делать, это смотреть на Арсена. Он смотрит на меня с жаждой в глазах. Он так отличается от Бена. Золотистая красота Арсена является полной противоположностью тёмной красоте Бена.
Ямочки, я бы всё отдал, чтобы узнать мысли, которые сейчас крутятся внутри твоей милой головки, говорит он и легкая улыбка играет на его губах.
Арсен, я здесь не для болтовни.
Улыбка сходит с его лица.
А для чего, Кэтрин?
Я качаю головой. Не думаю, что смогу озвучить, чего я хочу от него, но Арсен, кажется, и так знает.
Покажи свои сиськи, приказывает он.
Что? Нет. Зачем?
Меня поражает грубость его слов. Но чего я ожидала? Любовную поэму?
Ты хочешь трахаться, так, давай. Я хочу увидеть твои сиськи. Я хочу почувствовать их в своих руках. Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал. Чёрт, Ямочки… бормочет он и дёргает за вырез платья, оголяя мою небольшую грудь. Я закрываю глаза от стыда или, возможно, возбуждения, когда руки Арсена, обхватывают мои груди. Его большие пальцы осторожно потирают мои соски.