Чтение онлайн

Пауз между этими словами почти не было. Это был своеобразный монолог в формате диалога, от чего на душе у Арта стало еще более неспокойно. Как только Оля отключила связь с абонентом, он накинулся на нее с расспросами:

— Что случилось?

— Звонил Коротков. — Она откинула прядь волос со лба, что было совершенно некстати. Какой-то глупый жеманный жест, как показалось Арту. — Он не вдавался в подробности. Сказал лишь, что кое-что выяснил и предупредил, чтобы мы смотрели в оба. Похоже, тут дело серьезное. Он говорил про гипноз.

— Гипноз. — Вытаращил на нее глаза Арт. — Это еще с какого перепугу? И с чего он вообще взял?

— Он говорил с ней. — Оля впилась глазами в Арта. Он видел свое отражение в ее зрачках. — Одним словом, он сказал, чтобы мы никуда не рыпались до завтрашнего утра. А он пока попытается во всем этом разобраться.

Арт сглотнул скопившуюся во рту слюну:

— Слушай, Оль, а чего это он тебе звонит-то? А? Странный какой-то этот Коротков. Я, вроде, пострадавший. А он тебе названивает?

Арт поймал себя на том, что в нем говорит ревность. Вот только он никак не мог разобраться — ревность к кому? И кого?

— Успокойся, Артемушка, — словно прочла его мысли Оля. — Для меня есть только один мужчина. И это ты. Да ты же все и сам прекрасно знаешь. А мне он позвонил, чтобы тебя не слишком волновать, чтобы я помягче все это тебе сообщила. Он так и сказал: Артем слишком восприимчивый, поэтому, мол, звоню Ольга вам.

— Ну-ну, — пробубнил Арт. — Восприимчивый, понимаешь. Ладно, оставим сентименты. Что делать теперь?

— Ничего. Продолжаем отдыхать, но начинаем осторожничать. Особенно с незнакомыми людьми. Я вот заметила, ты пренебрегаешь безопасностью полностью, тут же спутавшись с какой-то девицей! — Оля рассмеялась.

— Да ну тебя, — улыбка заиграла на губах Арта. — Все ты о своем!

— Эх!.. — Оля мечтательно вздохнула. — Если бы о своем!..

Они захохотали и, взявшись за руки, вернулись ко всей честной компании, которая в это время явно что-то затевала.

Посреди лужайки, которая еще недавно выступала в качестве танцпола, стоял Петька, с вознесенным к небу бокалом. Лицо его было торжественно и печально одновременно. Похоже, он готовился говорить речь. И точно. Через мгновенье он разразился:

— Други мои! Братья и сестры! Мы собрались сегодня здесь в особенный день. Один из нас, мы не будем называть имен, празднует в этот прекрасный сентябрьский воскресный день свой двадцать восьмой день рождения! И я предлагаю отметить это, помимо прочих развлечений и услад, одним маленьким, но очень занятным мероприятием! Вы спросите меня каким? И я отвечу! Гонками! Гонками, золотые мои! Но нет, гонками не на ваших шикарных авто, а на транспорте более…более простом, скажем так, архаичном, но куда более романтичном, нежели наши стальные кони двадцать первого века. Я говорю о лодках!

Толпа одобрительно загудела.

— А где лодки-то взять? — Выкрикнул кто-то.

— Все предусмотрено! — С довольной улыбкой прокричал в ответ Петька. — Грузимся на машины, полчаса езды и мы на Сенеже — прекрасном озере, помнящим великих русских художников, запечатлевших его брега на своих незабвенных картинах. Вы не против, однополчане мои!?

Нет, никто был не против. А очень даже «за». Сидеть на участке молодежи надоело, и энергия требовала выплеска. Лодки было самое оно.

— Слушай, может, не поедем? — спросила Оля, наклонившись к уху Арта.

— Это как это не поедем? — раздалось у них за спиной. — Я вам «не поеду»! А ну живо в машину!

Спорить с Петькой было бесполезно — все равно бы погрузил и отвез. Арт с Олей уселись на правах старых друзей в роскошный Петькин экипаж и отдались в руке судьбе. Но обоих одолевали нелегкие мысли. Какие там лодки, когда такое творится! Еще вчера они жили обычной жизнью, мечтали, стремились, планировали… А что теперь? Звонки следователя Короткова, который каждый раз сообщает лишь все более гнетущие новости.

— Чего кислые такие, братцы? — проорал Петька, пытаясь перекричать музыку, долбившую в машине. — На лодках не хотим кататься?

Петькина пьяная подруга, которая была с ним на станции, а теперь сидела на переднем сидении, вульгарно заржала, чем тут же вызвала недовольство владельца транспортного средства.

— Хорошо ржать как кобыла! С приличными людьми в машине сидишь, курва дешевая.

Арт с Олей переглянулись. В головах у обоих был лишь один вопрос: сколько еще снятых специально для вечеринки проституток было вокруг?

— А твоя-то, под дубом, тоже, небось, — подмигнула Оля.

Да Арт и сам уже все понял.

Лодок оказалось ровно шесть. Народу было больше, а потому молодежь решила разделиться на команды и устраивать заплывы, что называется, на выбывающего. Несколько команд заняли место в резерве и должны были включать в борьбу по мере выбывания аутсайдеров. Конечно, это было не совсем честно, так как отплававшие уже тратили часть сил, а новички включались в борьбу полные задора. Но других вариантов никто предложить не смог, а поучаствовать в гонке хотелось всем.

Договорились, что плыть будут до противоположного берега, а там, срывать пучок травы, как доказательство того, что лодка точно добралась до конечного пункта.

Арт с Олей решили, что в первых рядах рваться не будут — настроения у них не было никакого.

Гонка началась. Шесть лодок, после душераздирающего вопля Петьки, который был призван имитировать стартовый сигнал, сорвались с места и с крейсерской скоростью, рассекая воду и оставляя после себя внушительные волны, ринулись к середине озера. Оставшиеся на берегу начали дружно болеть и делать ставки. Кроме того, народ активно выяснял, какие пары в какой очередности будут занимать места в лодке аутсайдера. Арту и Оле досталось третье место в очереди.

Пока продолжался весь этот сыр-бор, лодки уже возвращались назад. Первым причалил Петька со своей шлюхой, которая победоносно швырнула в публику траву и издала странный звук, который ждущие своего череда восприняли как победоносный клич.

— Хорош орать, дура! — прикрикнул на нее Петька. — Давай лодку отталкивай от берега.

Девка соскочила на землю, уперлась в лодку руками и, что было силы, толкнула ее обратно, да так, что она оторвалась от берега на пару метров.

— Давай скорее в лодку! — Петька был красный, и пот струился по его лицу буквально ручьями.