Чтение онлайн

— Я, пожалуй пойду. Покормлю Платошу и прилягу ненадолго, — поднялась с места наша «креолка», отправляясь в спальню.

И всё бы ничего, но буквально через пару минут к нам ввалились Дельвиг с Пущиным. Они уже успели «принять на грудь», да и с собой у них было.

Но недолго праздник длился, не прошло и десяти минут, как бабушка нас построила, заставляя соблюдать тишину. И то верно. Матушке покой нужен. Заснула.

Я подмигнул лицейским приятелям, и с намёком, глазами и движением головы указал на выход.

Вскоре мы уже сидели в том знакомом ресторане Талона, куда я зачастил последнее время.

— Ну, Француз, ты даёшь! — салютуя мне бокалом, заметил Пущин, обращаясь ко мне по лицейскому прозвищу, — Меня сегодня сослуживцы за одно лишь утро раз пятнадцать о тебе расспрашивали. Целыми делегациями приходили. Вот это ты отчебучил с балеринкой!

— И как только узнали… — притворно посокрушался я в ответ, качая головой.

— Ты серьёзно? — выпучил Иван глаза, — Мало того, что твоя карета сама по себе богата и с гербами на дверях, так ты её ещё и около венской кофейни на Невском поставил, где с этой актриской сидел часа полтора, прямо за витринным стеклом. Считай, вас там все успели заметить, кто в это время мимо проезжал или проходил.

— А что твоих знакомцев интересовало? — деланно поморщился я, желая доподлинно узнать, как сработала моя уловка с Авдотьей.

— Не поверишь, но всё подряд. И за что ты ещё в лицее часы от Императрицы получил, и как с Кюхлей стрелялся, и как князем стал, а потом перл необыкновенный сделал, из-за которого сам Шешковский тебе убийцу подослал, и что Велье тебе монаршей волей за что-то пожаловано, а потом и эта балерина. Саш, скажи, что из этого правда?

— В определённой степени всё соответствует, — пожал я плечами, — А вот в тех ли деталях и интонациях вы это узнали, я подсказать не готов.

— Так в самых восторженных! Шереметева особо никто не любил за зазнайство, а Строганову все лишь завидуют. А уж про то, как ты Кюхле каблук с двадцати шагов отстрелил, меня только сегодня раз пятьдесят переспросили! Благо, я там в секундантах был и всё своими глазами видел.

— О, кстати! А чем наш друг Кюхельбеккер нынче занят?

— По-моему, всё ещё поисками вакансии, — подсказал Дельвиг.

— Если увидите его, то скажите, что у меня есть, что ему предложить. Могу директором школы у себя в имении назначить.

— Хех, ничего у тебя не выйдет. Наш Гезель скорей подмётки своих сапог в кашу запустит с голодухи, чем Питер покинет.

— Да неужто?! — состроил я недоверчивую гримасу, — Даже если я ему сто рублей в месяц положу, и в качестве довеска предложу ему свой выезд и дом изрядный, с парочкой сговорчивых служанок?

— Хм, — задумался Дельвиг, облизнувшись, — Вот же ты демон-искуситель… На такие условия я бы и сам готов был согласиться, если бы не некоторые обязательства.

— Тебе не надо, — отмахнулся я, поднимая бокал и жестом предлагая выпить, — Насчёт тебя у меня другие планы.

Выпили, и Антон не смог сдержать своего любопытства.

— Интересно узнать, что на меня за планы?

— Будешь моим агентом в Питере, пока литературным. Это прямо таки по твоей части. Сейчас брат у меня начал стихи писать, а там, глядишь, и я на что-то сподоблюсь.

Так-то на самом деле я пока не решил, надо ли мне заниматься плагиатом, чтобы не оставить Россию без литературного наследства от «нашего всё».

Есть мысль, как запустить его творчество в массы. К примеру, начав со сказок, которые можно будет собрать в первую книгу, продаваемую почти по себестоимости. Проект вроде не сложный, но кто им заниматься должен — Пушкин?

Как бы не так. У меня своих дел полно.

Всё-таки пернатые будильники заставили меня сделать перл тишины.

Из плюсов — ничего не слышно, да так, что хоть из пушки во дворе стреляй. Впрочем, это же является и минусом. Пришлось развеять артефакт, выяснить у Виктора Ивановича на какой звуковой частоте орут разные птицы и встраивать в новый перл эквалайзер, чтобы глушить только крик петухов.

Кто-то скажет: дались тебе эти горлопаны. Орут себе время от времени, ну и пусть дальше орут. Да я в принципе и не против петухов, как одних из представителей фауны. В конце концов, курице то же необходимо мужское внимание. Вот только кто-нибудь знает, что этот грозный птиц кричит с громкостью сто тридцать децибел? Для сравнения — с такой же громкостью взлетает реактивный самолёт. Бензопила и та тише работает.

После завтрака пришлось выяснять, почему моя мясорубка плохо прокручивает мясо и вместо того, чтобы выдавать на выходе фарш, наматывает на нож волокна мяса с прожилками и плёнкой.

Долго тупил и рассматривал заточку ножей, пока на помощь не пришла Алёна Вадимовна:

— Спроси у Степана, какое мясо он крутит. В смысле охлаждённое или комнатной температуры.

— А есть разница? — удивили меня такие нюансы.

— Конечно, — кивнула Вадимовна. — Охлаждённое мясо проще крутить и нож с сеткой не забиваются, потому что мёрзлые прожилки просто напросто рубятся, а не тянутся.

Объяснив Степану, что перед прокруткой мясо желательно нарезать на куски, а затем их немного подморозить на леднике, выловил на кухне его жену и полчаса рассказывал ей, как делаются голубцы, в том числе и ленивые. А кто-то думает, что это блюдо на Руси со времён Ивана Грозного готовят? Как бы ни так. Нет в нынешних кулинарных книгах этого вкуснейшего продукта.

Виктор Иванович попытался сказать, якобы ещё Петру Первому подавали куски мяса с пшеном в капустных листьях, но Алёна Вадимовна быстро поставила оппонента на место, заявив, мол, нельзя что попало завёрнутое в капустный лист считать голубцом. После этого спор ожидаемо перешёл на идентификацию родины борща и, как обычно, закончился выяснением рецепта настоящей окрошки. Здесь нужно отметить, что галлюцинации дискутировали в основном по единственному вопросу: на чём делается этот холодный суп — на кисломолочных напитках или исключительно на квасе.

— Здравствуйте, Ваше Сиятельство, — отвлёк меня голос из артефакта от наблюдения за спором тульп, — Это Вас Берд беспокоит.

— Добрый день, Ваше Высокоблагородие, — ответил я на вызов заводчика. — Рад Вас слышать. Что-то случилось?

— Хотел сказать, что прототип лущильного станка готов и в целом испытан, — доложился Карл Николаевич. — Не желаете взглянуть на результат, прежде чем мои работники начнут делать рабочую версию станка?

— Конечно, желаю. И когда можно к Вам подъехать?

— Если угодно, то хоть сейчас, — ответил Берд. — Я распорядился приготовить несколько чураков из разных пород деревьев, дабы продемонстрировать возможности станка.

— Я Вас понял, Ваше Высокоблагородие. Буду у Вас на заводе через час.

Казалось бы, что умного в лущильном станке — крути себе бревно, да срезай с него шпон.

На самом деле вся сложность в синхронизации скоростей вращения чурака и подачи длинного лущильного ножа. Решил эту задачу в восемьсот девятнадцатом году профессор Фишер из Ревеля, что и дало толчок к активному производству шпона в Российской Империи.