Артефакторика
Шрифт:
— Ты не спрашивала, — он пожал плечами и убрал из моих волос невесть как попавшую в стожок колючку.
— Если бы я собственными глазами не видел метку, то ни за что не поверил бы, что с вами двоими что-то не так, — подошел к нам Рур. — Неужто еще не приняла?
— Я пытаюсь, но все еще не понимаю как, — я досадливо тряхнула головой, избавляясь от мелких травинок в волосах.
— Вот это мне и странно, — шаман сел рядом с нами. — Я же вижу, что ты принимаешь его и душой, и телом. Но только не меткой.
Кажется, теперь провалиться сквозь землю мы хотели оба, даже сложно сказать, кто больше.
— Так в чем дело? — настаивал Рур. — Что тебя так гложет? Чем он обидел тебя так сильно, что ты никак не можешь смириться с тем, что ты его жена?
— Я все уже простила, — нехотя ответила я. — Ну, почти все… Во всяком случае, стараюсь сделать это.
— Так почему не примешь?
— Отстань, — Ворх бросил в шамана экспроприированной колючкой. — Хватит нагнетать. Чего вообще пришел?
— Дело есть, — Рур поднялся. — Как ты смотришь на то, чтобы снова побыть проводником?
— Нормально смотрю. Опять на закате? — предположила я.
— Да, я буду ждать у источника.
— Хорошо, — я кивнула шаману и почувствовала явное облегчение, когда он ушел. И не только свое.
— Вот чем давить, лучше бы объяснил кто-нибудь, что нужно делать, — в который уже раз возмутилась я. — В этом мире явно не хватает такой профессии как семейный психолог. Срочно нужно вводить такую специальность у целителей душ.
— Ты и так сделала гораздо больше возможного, — Ворх достал вторую сигарету, но я отобрала ее.
— Хватит. Мы едва с того света тебя вытащили. И вообще, я еще не все сделала. На крайний случай Риен предложил тебя связать и спасать насильно, — усмехнулась я. Но, почувствовав его беспокойство, добавила, — Не волнуйся, все равно я с тобой не справлюсь даже после пачки сигарет, а добровольно ты не сдашься.
— Еще и спать буду вполглаза теперь, — фыркнул он.
— Ты в последнее время спишь так, что тебя и оркестр не разбудит, — отмахнулась я. — Иначе бы мне пришлось просить Вередан о помощи. И да, скажу то самое избитое «это для твоей же пользы».
— До чего же ты мстительная.
— Ты даже не представляешь, насколько. Так что, если ты собираешься после всего случившегося просто умереть и оставить меня одну с Вереданом, то ты здорово просчитался, я тебе этого не позволю.
— Можно подумать, он тебя одну с шестью детьми бросает, — рассмеялся Вередан.
— Вот тебя еще спросить забыла, — разозлилась я. — Скорее бы ты вырос, и я могла отдать тебя кому-нибудь.
— А я не пойду, останусь с тобой навсегда, — потешался клинок.
— Достает? — Ворх кивнул на мою спину.
— Не то слово. Шагу без него не ступишь.
— Что ж он вчера не уследил? — спросил он с горечью.
— Уследил, предупреждал даже, — я вздохнула, — а потом похихикал и спрятался, оставил меня саму разбираться, раз я так настаивала.
— Остановитесь, пока опять не поругались! — крикнула из воды Кай, уже давно поймавшая дельфина и теперь просто плававшая вдоль берега.
— Вылезай, замерзнешь, — махнул ей магистр, вроде и замяв спор, но его сожаление никуда не делось. — И мама ругаться будет.
— Не будет, — Вару все же вышла из воды. — Послезавтра же день солнцестояния и новолуние, все заняты, праздник.
— У ведьм, очевидно, тоже, — я поежилась от пробежавшего по спине мороза. — Самое время что-нибудь предпринять.
— Да, они не упустят такую возможность. Так что ни на шаг от меня, ясно?
— Я и так не отхожу, — я взяла парочку самых немятых цветов и стала плести очередной венок, на этот раз желто-голубой, который пойдет к глазам Вару. — Вот только подозрительно тихо. Видимо, грядет огромнейший песец.
— Не переживай, прорвемся.
— Да я и не сомневаюсь, — соврала я и водрузила сплетенный венок на голову подбежавшей малышке. — Пойдем, красавица, тебе теперь переодеться надо, вся мокрая и чумазая.
К вечеру я уже готова была от удушающей жары снять не только байку, но и кожу. Однако же следы на теле меня останавливали. Дашка косилась на меня с пониманием, Айна с улыбкой, а Ворх со все растущим раздражением.
— Пойдем, пока не сварилась заживо, — Айна поманила меня в свою комнату. — Переодевайся.
Я с сомнением посмотрела на предложенное платье:
— Серьезно? Опять?
— Рубашка-то, конечно, лучше, — пожала плечами она, — но рано еще.
Я покраснела до самых ушей и скорее спряталась за платьем, переодеваясь. Как ни прискорбно, но оно действительно было намного легче моей одежды, при этом скрывая все следы.
— Я разрезы до колена на юбке сделала, — показала Айна. — Удобнее будет, пока не привыкнешь.
Я в который раз смолчала, что привыкать не собираюсь. Зачем зря ее расстраивать? Лучше расспросить.
— Айна, Вы как-то сказали, что Ворх уже хотел умереть… Что тогда случилось?
— Не спрашивай, — женщина села и тяжело вздохнула. — Даже не раз такое уже бывало. Дважды думала, что точно умрет, но нет, отпустило немного. Но не спрашивай, не надо.
— Не скажете? — я села рядом.
— Не могу. Ему это такую боль причиняет.
— Полагаю, будет еще больнее, если я не смогу помочь.
— А ты и не поможешь, не захочешь, если узнаешь, — Айна с печальной улыбкой погладила меня по щеке. — Не бери в голову, забудь.
— Да что ж такого мог натворить Ворх, что даже по меркам оборотней ненормально? Женщину убил прилюдно?
Айна побледнела, рука ее тут же упала на колени.
— Что, серьезно? — удивилась я. — И что здесь такого?
Айна оторопела еще больше:
— Для тебя это нормально? То, что он поднял руку на женщину?
— А что здесь страшного? Преступник — это преступник, какого пола бы он ни был.
— Он убил свою сокомандницу.
— Видимо, было за что, — я пожала плечами. — Как-нибудь спрошу у него при случае. Но не сейчас.