Чтение онлайн

А ведь сначала было все так хорошо. Столько радости, когда Даххарст появился в своем доме, крепко обнимая жену. Санаэтель чуть не плакал от счастья, обнимая сестру, и она тоже вроде была счастлива. Потом все пошло наперекосяк.

Служанки помогли Ализе принять ванную, Даххарст, как ребенка кормил ее чуть не с ложечки. Уложил спать, а когда Ализе проснулась, она была уже такой. Бесчувственной и равнодушной. Что Даххарст только не делал, что вернуть свою прежнюю жену, чем только старался не порадовать ее, все было напрасно. Ализе наотрез отказалась от того, чтобы ее осмотрел целитель. Когда Даххарст слишком рьяно пытался убедить ее показаться лекарю, она крепко сжала его ладони своими худенькими пальчиками и твердо сказала, глядя ему в глаза, что ей не нужны ни целители, ни врачеватели, что ей вообще никто не нужен.

Он ждал, что она добавит «кроме тебя», но Ализе этого не сказала.

Вот уже три дня она лежала маленьким, худеньким холмиком, почти незаметном на огромном ложе, и Даххарст не знал, и не понимал, что ему делать.

Он пытался ее целовать и нежно, едва дотрагиваясь до ее кожи губами, и страстно, стискивая в объятиях, но от этого становилось еще хуже. Он чувствовал себя каким-то чудовищем, домогающимся слабую, беззащитную жертву. Нет, он был уверен, что если бы стал настаивать на своих супружеских правах, Ализе бы ему уступила, вот только ему такие уступки, были не нужны. Он хотел совсем другого.

Даххарст спрашивал Саннаэтеля, как помочь Ализе, но Саннаэтель лишь беспомощно разводил руками. Даххарст никому не сказал, что случилось с его женой, они, не сговариваясь, решили сохранить это в тайне, слишком больно было бы посвящать, кого бы то ни было в такие мучительные подробности. Время шло, ничего не менялось.

Постепенно в душе Даххарста закипали обида и гнев на жену. И вот в один из дней, грубо схватив в охапку, он перенес ее на берег озера к тому водопаду, где Темная богиня соединила их узами.

— Ализе, я хочу, чтобы мы вместе вошли в эти воды, — попросил ее Даххарст, раздевшись донага. Ализе подчинилась, но сняла только пеньюар, в котором была, когда Даххарст забрал ее, нижнюю сорочку Ализе снимать отказалась, и прямо в ней зашла в озеро.

— Сними сорочку, — приказал Даххарст, но Ализе так глянула на него, что он больше не стал на этом настаивать, лишь скрипнул от злости зубами. Они вместе встали под струи водопада. Вода была очень холодной, вся кожа Ализе покрылась мурашками и сам она отчетливо застучала зубами от холода. Даххарст ждал. Чего он ждал, он и сам бы не смог объяснить. Может того, что Ализе вспомнит, что тут происходило несколько месяцев назад, вспомнит и встрепенется, сбрасывая с себя равнодушие, безучастность и какое-то оцепенение. Но ничего не происходило. Ализе терпеливо тряслась от холода, ожидая его разрешения выбраться на берег.

…На самом деле ничего странного в поведении Ализе не было. Чем ярче и прекраснее становился в ее глазах муж, тем никчемнее становилась она, в своих собственных.

«Что она может дать своему необыкновенному, красивому, умному, сильному, мужественному, бесстрашному, — в отчаянии думала Ализе (подобные эпитеты, рождающиеся в ее голове в отношении Даххарста, невозможно было перечислить, и самое страшное, что все они соответствовали действительности. — ЧТО? Красоту? Так у него красивых женщин было хоть пруд пруди. Ум? Смешно даже говорить, особенно учитывая ее последний самый глупый поступок, (побег от мужа), приведший к таким страшным последствиям. Сексуальное удовлетворение? — Ализе иронично хмыкала, вспоминая, что не она, а Даххарст приложил невероятное количество усилий, чтобы их интимная жизнь, была такой яркой, чувственной и возбуждающей, а вот она… она только уступала, нисколько не заботясь, и нисколько не думая о том, насколько хорошо с ней Даххарсту. Ализе не сомневалась, что другие женщины смогли бы доставить ему неизмеримо больше наслаждения. Единственное, что она ему могла дать, и чего не дала бы ему ни какая другая женщина в мире — это ребенок!» — и вот, постоянно доходя до этой мысли, Ализе погружалась в пучину черного отчаяния. Чем больше Даххарст проявлял к ней внимания, тем хуже ей становилось от мысли, что она навсегда связала его с собой. Такой серой, такой неумной и такой… несчастливой.

…И вот теперь она стояла рядом с ним, становясь минуту от минуты еще более несчастной, поскольку понимала, какие усилия прикладывает ее муж, чтобы помочь ей.

А Даххарсту хотелось схватить Ализе за плечи и трясти, трясти, пока все дурные мысли в ее голове, которые он отлично слышал, не повылетают, словно мусор или шелуха. Он не знал, и не понимал, что с ней делать! И вдруг совершенно неожиданная мысль, сверкнула в его голове, будто молния. Даххарст с минуту стоял неподвижно, а потом резко шагнул к жене, взял в руки ее лицо и заставил посмотреть себе в глаза.

— Ализе, — тихо, но твердо произнес он. — Моё имя Сиггурт-Атиг-Баст.

Ализе так удивилась его словам, что на секунду совсем забыла, какая она несчастная, и стала пораженно смотреть на Даххарста.

— Разве твое имя не Даххарст?

— Даххарст, это имя, которое мне дали родители. Но понимаешь, у Темных в момент инициации, когда магические силы наполняют каждую клеточку твоего тела, наша Темная богиня, дает каждому еще одно тайное имя. Это мое тайное имя. Никто, никогда не должен его узнать, — начал объяснять Даххарст. — Если провести один ритуал, используя какую-нибудь мою личную вещь, то я приду, к вызывающему меня, даже против своей воли, даже зная, что меня ждет ловушка, смерть или страдания.

— Зачем ты мне это сказал? — в ужасе закричала Ализе. Даххарст как-то горько и грустно улыбнулся.

— Ну, например, если ты сочтешь меня недостойным мужем и захочешь избавиться от меня, ты можешь сказать это имя моим врагам, и я исчезну, как поступила моя мать с моим отцом, — голос Даххарста был сух и небрежен, но Ализе знала, какую боль скрывают его слова. От мысли, что он мог предположить, что и она может поступить так же, как и Ханния, ее охватила бешеная ярость, Ализе с кулаками бросилась на него, молотя изо всей силы по его груди.

— Гад, гад, гад, — в гневе кричала она. — Как ты мог подумать такое обо мне?! Как ты мог?! Как ты посмел?! Да я люблю тебя! Люблю тебя так сильно, что согласна отдать за тебя жизнь!

Даххарст подхватил ее на руки, и, не пытаясь даже уклониться от ударов, начал целовать ее волосы, глаза, лоб. Он терся лицом о ее кожу и, стискивая ее в объятиях, тихо шептал:

— Как же я соскучился по тебе! Как же я соскучился!

Ализе, которая в момент нападения на Даххарста напоминала маленького, мокрого, взъерошенного воробья, теперь с наслаждением прижималась к горячему телу мужа, впитывая в себя не только физическое, но и эмоциональное тепло, исходящее от него.

— Да сними же ты с себя, наконец, эту мокрую противную тряпку, — простонал Даххарст, не имея возможности полностью прижаться к телу жены. Он дернул сорочку за одну лямку и разодрал ее пополам, но сорочка не желала сдаваться и покидать свое законное место, плотно облепив тело Ализе. — Да что же это такое? — прорычал он, раздирая в клочья ненавистное одеяние, со смеющейся Ализе.

Он понес ее под струи водопада. Ализе обвила его шею руками, ногами оплела его талию, крепче прижаться к телу мужу было уже невозможно. Теперь она терлась о его лицо, запускала руки в его волосы, и никак не могла насладиться этими ощущениями. Даххарст сначала задышал, как загнанная лошадь, потом, начал целовать все, что подворачивалось под его губы. Волосы, лоб, щеки, губы, плечи. Руки же его были заняты тем, что приподняв ее за бедра, пытались, пристроить ее поудобнее, чтобы войти в нее.

Ничего не получилось, несколько бессмысленных тычков не принесли желаемого результата. Даххарст с тоской посмотрел ей в глаза.

— Ты не хочешь меня? — чуть слышно шепнули его губы.

— Х-х-хо-чу, х-х-хочу, — стуча зубами от холода, успокоила его Ализе. — Просто я так сильно замерзла в этой ледяной воде, что…

Она не договорила, но и сам все понял, и, выругавшись сквозь зубы, мгновенно перенес их красивую спальню, залитую солнечным светом.

— Я сам тебя вытру, — быстро сказал он, заметив, что Ализе ищет глазами полотенце. Себя он поисками утруждать не стал, а сдернув с кровати шелковую простынь стал вытирать Ализе лицо и руки, помогая поцелуями просушивать кожу.