Чтение онлайн

— Я должен был догадаться, — сказал Мульч безо всякой вины, — тут же маленькое изображение туалета на кнопке.

Джульетта сидела, сгорбившись, на одной из пассажирских скамеек находившихся вдоль одной стороны грузового отсека, ее голова была откинута к потолку, а Дворецки лег плашмя на другую, поскольку это был самый практичный для него способ путешествовать.

— Значит, Артемис исключил тебя из игры? — спросила она своего брата.

— Да, — уныло ответил Дворецки, — я мог бы поклясться, что он мне больше не доверяет. Я мог бы поклясться, что он не доверяет даже своей матери.

— Ангелине? Как кто-то может не доверять миссис Фаул? Это просто смешно.

— Я знаю, — сказал Дворецки, — И я скажу больше. Артемис не доверяет близнецам.

Джульетта вздрогнула, врезавшись головой в металлический потолок.

— Оуу… Madre de dios. (исп. «Божья матерь»). Артемис не доверяет Майлсу и Беккету? Это смешно. Какие страшные саботирующие действия должны совершить трехлетние дети?

Дворецки поморщился.

— К сожалению, Майлс испачкал одну из чашек Петри Артемиса, когда хотел взять пробу для своего собственного эксперимента.

— Вряд ли это коммерческий шпионаж. Что сделал Беккет?

— Он съел хомяка Артемиса.

— Что?

— Ну ладно, немного пожевал его ногу, — Дворецки поерзал в своем тесном пространстве.

Шаттл волшебного народца не был сконструирован для размещения гигантских бритоголовых телохранителей-людей. Не то чтобы бритая голова имела большое значение…

— Артемис был мертвенно бледен, утверждал, что все сговорились против него. Он установил кодовый замок на двери своей лаборатории, чтобы держать своих братьев подальше.

Джульетта усмехнулась, хотя и знала, что не должна была.

— И это помогло?

— Нет. Майлс торчал у двери три дня подряд, пока не подобрал правильную комбинацию. Он истратил несколько рулонов туалетной бумаги, записывая возможные.

Джульетта побаивалась спросить.

— А что сделал Беккет?

Дворецки усмехнулся в ответ сестре.

— Беккет вырыл ловушку в саду, и когда Майлс туда упал, он обменял код на лестницу.

Джульетта одобрительно кивнула.

— Я бы тоже так сделала.

— Я тоже, — сказал Дворецки, — может Беккет, в конечном счете, станет телохранителем Майлса, — момент веселья не продлился очень долго, — Артемис не принимает мои звонки. Представь себе. Думаю, он сменил сим-карту, поэтому я не могу отследить его.

— Но мы следим за ним, правильно?

Дворецки проверил сенсорный экран своего телефона.

— О да. Артемис не единственный у кого есть номер Жеребкинса.

— И что этот хитрый кентавр дал тебе?

— Изотопный спрей. Просто распыляешь по поверхности, а затем отслеживаешь вместе с одним из ми-пи Жеребкинса.

— Ми-пи?

— Мини-приложение. Жеребкинс использует его, чтобы следить за своими детьми.

— И где ты распылили его?

— На ботинках Артемиса.

Джульетта хихикнула.

— Он любит, когда они блестят.

— Вот именно.

— Ты начинаешь думать, как Фаул, братец.

Мульч Рытвинг отозвался из кабины.

— Боги, помогите нам. Вот что нужно миру, больше Фаулов.

Все они виновато посмеялись над этим.

Гироскопический шаттл наемников отслеживал север Гольфстрима до побережья Ирландии, двигаясь со скоростью в два раза большей, чем когда-либо достигал Конкорд, и повернулись в длинной дуге к северо-западу северной Атлантики, пока компьютер определял нулевую точку обуви Артемиса.

— Ботинки Артемиса ведут нас прямо к нему, — сказал Мульч, смеясь над собственной шуткой. Дворецки не присоединились к его радости не из лояльности к своему работодателю, который редко шутил, а потому что рот Мульча был набит всем, что содержал холодильник шаттла и они просто не поняли, что он только что сказал.

— Сами себя радуйте, — сказал Мульч, забрызгивая лобовое стекло пережеванной кукурузой, — Я сделал усилие, говоря на человеческом, а вы, два сноба, даже не посмеетесь над моими стараниями.

Шаттл летел вперед, на шесть футов превышая верхушки волн; его антигравитационные импульсы зарывали периодическую камеру в поверхность океана. Шум двигателя был низким, и мог бы быть принят за свист ветра, а для любого разумного млекопитающего ниже, которое может видеть сквозь щиты, шаттл казался очень быстрым горбатым китом, с очень широким хвостом и с трюмом.

— Нам действительно повезло с этим ведром, — прокомментировал Мульч с пустым ртом, к счастью, — оно более или менее может лететь сама. Я просто положил твой телефон на стыковочный узел, открыл ми-пи и стартовал ее направление.

Судно немного походил на собаку-ищейку, вдруг останавливаясь, теряя след, а затем яростно откидывало свой нос, пока изотопы не проявлялись снова. В один момент оно погрузилось в океан, зарываясь вниз пока стены фюзеляжа, не затрещали от давления и они не потеряли квадратный фут защитного экрана.

— Не волнуйтесь вершки, — успокоил из Мульч, — все судна волшебного народца с морскими двигателями. Когда столько лет живешь в подполье, то имеет смысл строить водонепроницаемые корабли.

Джульетта не перестала беспокоиться: как она помнит, уверения со стороны Мульча Рытвинга была такой же надежной как коктейль из «Питтсбургского Отравителя».

К счастью, подводная прогулка не длилась слишком долго, и скоро они уже неслись по верху волн без инцидентов за исключением момента, когда Мульч забыл свое обещание не нажимать таинственные кнопки и почти не погрузил их в залитое солнцем море, выпустив аварийный комплект мини-парашютов.

— Она просила меня, эта кнопка, — предложил он в свое оправдание, — я не мог сопротивляться.

Тряска от остановки заставила Дворецки маневрировать по скамье. Он скользнул по всей длине фюзеляжа в перегороженную кабину. Только благодаря его молниеносной реакции его голова не застряла в ограждающей решетке.

Дворецки потер макушку, которая была порезана в сеточку.

— Осторожней или будут последствия. Ты сам сказал: мы не нуждаемся в тебе, чтобы лететь на корабле.

Мульч хохотал, открывая всем неприятное зрелище его пещеристого пищевода.

— Это правда, Дворецки, мой чудовищно огромный друг. Но вы, безусловно, нуждаетесь во мне, чтобы приземлиться.

Смех Джульетты был высоким и милым, и казалось, рикошетил по изогнутым металлическим стенам.

— Ты тоже, Джульетта? — произнес Дворецки с упреком.