Чтение онлайн

На направлениях главных ударов развернулись семь отдельных разведывательных артиллерийских дивизионов. Фронту придали два воздухоплавательных дивизиона аэростатов наблюдения.

В результате всей этой кропотливой работы всеми видами разведки было обнаружено около 3 тысяч различных целей, не считая районов сосредоточения живой силы и боевой техники. Подразделения топографической службы произвели привязку к местности более 500 огневых позиций и наблюдательных пунктов артиллерийских частей и соединений. 98-й отдельный корректировочно-разведывательный авиационный полк совершил 236 самолето-вылетов, во время которых проводил аэрофотосъемки, визуальную разведку, корректировку огня артиллерии. Расшифровка аэрофотоснимков дала возможность подготовить точные карты с нанесенными на них данными воздушной разведки. Карты рассылались в артиллерийские части до командиров батарей включительно. Их использовали для подготовки исходных данных стрельбы по разведанным целям. Карты являлись также большим подспорьем и для штабов при анализе разведывательных данных, полученных от подразделений других видов разведки.

Весьма ценными данными, особенно в условиях лесной местности, снабжала штабы и визуальная воздушная разведка, которая обнаружила около 2 тысяч различных целей.

Все это позволило вскрыть оборону противника достаточно полно. Артиллерия получила необходимые данные для подготовки эффективного огня.

Но чтобы точно поразить все разведанные цели, необходимо было их пристрелять. Причем сделать это надо было так, чтобы противник не разгадал цели пристрелок. Поэтому артиллеристы производили пристрелку за несколько дней до начала операции с таким расчетом, чтобы режим огня ничем не отличался от ее огневой деятельности в предыдущие дни.

Орудийные расчеты готовили огневые позиции. Офицеры изучали поле боя, определяли цели, которые необходимо было уничтожить с началом наступления, увязывали взаимодействие с общевойсковыми и танковыми подразделениями. За два дня до наступления, ночью, вся артиллерия была выведена в исходное положение и заняла огневые позиции.

Артиллерийское наступление в армиях планировалось на основе документов, разработанных штабом артиллерии фронта и утвержденных Военным советом. Одним из этих документов был график артиллерийской подготовки, предусматривавший: 15 минут — огневой налет, 90 минут — разрушение, 20 минут — снова огневой налет.

Здесь особое внимание обращает на себя длительный период разрушения (90 минут). Такое решение было принято потому, что оборона противника, как я показал выше, располагала весьма большим количеством оборонительных сооружений, которые предстояло разрушить, иначе невозможно было развивать успешное наступление.

В ходе подготовки к операции со всем командным составом и штабами подробно отрабатывались все элементы планирования артиллерийского наступления, вопросы организации управления артиллерией в динамике боя, взаимодействия артиллерии с пехотой и танками.

Готовя части и подразделения к предстоящей операции, мы проводили с ними практические занятия на местности. Лозунг — «Воевать учась и учиться воюя» — претворялся в жизнь твердо.

Для управления артиллерией важнейшим элементом является надежная и безотказная связь. Ей уделялось особое внимание во всех звеньях сверху донизу с таким расчетом, чтобы можно было все время получать информацию снизу, доводить ее до всех частей и оперативно осуществлять управление как огнем, так и передвижением вперед и на угрожаемые участки в случае контратак противника. Между собой связывались проводами и по радио все штабы, последние — с наблюдательными пунктами, командиры стрелковых соединений и полков — с артиллерийскими командирами. Благодаря такой связи имелась возможность в ходе развития операции в целом усиливать отдельные соединения артиллерией те направления, которые в этом нуждались в первую очередь.

И усиливали.

Отмечу, что для проведения Бобруйской операции снарядов было запасено вполне достаточно, причем расположили мы их с расчетом быстрой доставки на огневые позиции.

В ночь на 24 июня авиация провела налеты на оборону противника на направлениях главных ударов наших армий. Ночная авиация одиночными самолетами нанесла бомбовые удары по аэродрому противника в городе Бобруйске и по живой силе в отдельных районах в пределах 5—30 километров от переднего края.

Вслед за авиационной этой же ночью началась артиллерийская подготовка: в 3-й и 48-й армиях — в 3 часа 55 минут, а в 65-й и 28-й армиях — в 4 часа 55 минут.

Мощный огонь тысяч орудий и минометов потряс оборону противника, разрушая блиндажи и дзоты, поражая в траншеях живую силу врага, подавляя огневые средства, артиллерийские и минометные батареи. Управление вражескими войсками было нарушено. Это позволило нашей пехоте быстро продвигаться вперед.

В траншеях и опорных пунктах валялось множество трупов вражеских солдат; прямые попадания снарядов в орудийные окопы и большое количество разрывов в непосредственной близости от них вывели из строя много орудий. Пленные фашистские солдаты говорили о губительном огне нашей артиллерии, о больших потерях в подразделениях и частях, о нарушении управления войсками во всех звеньях.

Когда наши пехота и танки дружно двинулись в атаку, артиллерия поддержала их двойным огневым валом. Такая помощь пехоте и танкам дала хорошие результаты: во всех армиях они продвигались быстрее, чем было рассчитано, и поэтому продолжительность ведения огня по основным рубежам несколько сократилась, а по некоторым промежуточным рубежам огонь не велся совсем. В этом периоде артиллерийского наступления расход боеприпасов оказался почти вдвое меньше предусмотренного планом. В некоторых армиях расход снарядов и мин всех калибров составил немногим более 50 процентов.

В связи с высокими результатами артиллерийской подготовки и активной поддержки атаки к моменту ввода в прорыв танкового корпуса противник не смог оказать сопротивления. Для обеспечения ввода в прорыв танков даже не потребовалось вызывать огонь артиллерии, выделенной для этой цели.

С утра 25 июня наши войска после 45-минутной артиллерийской подготовки возобновили наступление. В полосе 3-й армии с целью завершения прорыва обороны противника был введен в сражение 9-й танковый корпус. Отбивая многочисленные контратаки противника, войска армий завершили к исходу дня прорыв главной полосы обороны на правом берегу реки Друть и продвинулись на глубину до 10 километров.

Особенно упорное сопротивление 48-й армии противник оказал в районе деревни Николаевки, прикрываемой сильным опорным пунктом, организованным на господствующей высоте в бывшем детском доме — большом каменном здании с толстыми стенами и прочными подвалами. Здесь находились орудие, много станковых и ручных пулеметов. Фланкирующим огнем противник сдерживал продвижение наших подразделений. Сломить в этом месте вражеское сопротивление могла только артиллерия. Несколько 152-миллиметровых орудий, стреляя прямой наводкой, разрушили во многих местах стены здания, но пулеметный огонь из подвалов не прекращался. Только после того, как командующий артиллерией армии генерал-майор И. И. Тимотиевич сосредоточил здесь сильный огонь, опорный пункт врага пал. Все немцы, которые были в здании, погибли под его развалинами.

Армейская артиллерийская группа дальнего действия с помощью летчиков-наблюдателей провела несколько огневых налетов по дорогам и мостам в районах, удаленных от переднего края на 6–8 километров. Колонны автомашин и боевой техники противника, двигавшиеся на Бобруйск, понесли большие потери. На дорогах и мостах образовывались «пробки». Бросая боевую технику, автомашины и разное военное имущество, противник в панике отступал на северо-запад.

Войска 65-й армии при непрерывной поддержке артиллерии продвинулись в северном и северо-западном направлениях на 20–25 километров и очистили от противника более 40 населенных пунктов. Непрерывную поддержку наступающим войскам 65-й армии оказывали части 4-го артиллерийского корпуса прорыва, перемещавшиеся за наступающей пехотой.