Чтение онлайн

Производство однотипных 2-фунтовых пищалей с длиной ствола 3 аршина 7 вершков в 1678–1698 гг.

Помимо массового производства однообразных 2-фунтовых пушек фиксируются сведения об отливке единичных образцов малых орудий. Для каких целей и для чего отливались такие стволы – неизвестно. В некоторых случаях это была проба мастерства – когда пушечным ученикам давали возможность отлить «на опыт». Так, в 1681 г. была отлита пушечка «Чиж» (калибр неизвестен, очевидно, около 0,5–1 фунта): на дульной части с правой стороны отлита фигурка птицы, на дульном фризе имелась надпись «пищаль чиж», на средней части насечена дата «189» (т. е. 1680/81 г.), а на казенной – «16 пуд» [66] . К сожалению, орудие, попавшее в руки шведов, было переплавлено ими в 1730-х гг.

Пищаль «Чиж» 1681 г. По рисунку Ф. Телотта

В собрании ВИМАИВиВС хранится пищаль «Волк» калибром 1 фунт, длиной 3 аршина, весом 23 пуд 20 фунтов, отлитая в 1685 г. Яковом Дубинкой, на дульной части изображена волчья голова с открытой пастью. Этот же мастер тогда же отлил маленькую пушечку калибром в 0,5 фунта (надпись на стволе: «Пищаль полгривенка ядро длина 2 аршина в ней весу 6 пудов 2 гривенки, лил мастер Яков Дубина лета 7193» [67] ).

Известен случай, когда на следующий год после свержения Софьи Алексеевны 7 апреля 1690 г. под руководством пушкарского головы В. Долматова было отлито 10 пищалей калибром в 1 гривенку, длиной по 1,5–2 аршина [68] . Производство такие мелких орудий было эпизодическими случаями.

Если в царствование Алексея Михайловича производство было сосредоточено на выпуске мортир и полкового наряда, то с началом правления Федора Алексеевича особое внимание стало уделяться литью осадных нотшлангов – длинных орудий калибром в 6–8 фунтов. Производство артиллерии в царствование Федора Алексеевича и в период регентства царевны Софьи восстанавливается благодаря сохранившейся «промышленной» документации Пушечного двора. По материалам Пушкарского приказа хорошо реконструируется производство бронзовых тяжелых пищалей, мортир и полковых пушек.

Так, в четвертый год царствования Федора Алексеевича мастер Яков Дубина отлил 7-фунтовую (95-мм) пищаль «Волк». Длинный ствол в 5 м 18 см получился очень красивым – дульная часть пушки украшена пастью волка, из которой торчит жерло, на средней части отлито изображение двуглавого орла с тремя коронами. На казенной части пространная надпись: «Божиею милостию повелением самодержавного великого государя и великого князя Федора Алексеевича всея Великия и Малыя и Белыя России самодержца в 4-е лето благочестивые и богом хранимые державы царства его в славном и преименитом граде Москве лета 7187 вылита сия пушка Волк 7 гривенок ядром, длина 7 аршин 4 вершка, а в ней весу 118 пудов 10 гривенок, лил мастер Яков Дубина». Торель – задняя часть орудия – конусообразной формы, а винград в виде шара. Орудие участвовало впоследствии в Крымском походе 1689 г., а затем оставлено в Путивле [69] . В начале XVIII в. орудие перевезли в московский арсенал – в настоящее время прекрасный ствол можно увидеть в Кремле (Инв. 25624 охр. Арт – 735/1). Нетрудно заметить, что «Волк», имеющий почти такой же калибр, что и полуторная пищаль первой половины XVII в., длиннее ее почти в два раза и тяжелее более чем в два раза!

Пищаль «Волк» Я. Дубины 1679 г.

Другие две 6-фунтовые пищали, изготовленные уже в 1680 г., также были крупными – масса 95 пудов и размеры ствола в 7 аршин и 7,5 аршина соответственно [70] . Тогда же мастером Харитоном Ивановым была отлита еще одна 6-фунтовая пищаль, носящее имя собственное «Лев». В 1700 г. она состояла на вооружении Киева и описана так: «На Всесвятском раскате, против Пробитого валу, пищаль медная, прозванием «Лев», 6 гривенок, длина 6 аршинов 3 вершка, весом 119 пуд 20 гривенок, на ней вылита подпись: «Божиею милостию, повелением самодержавного великого государя, царя и великого князя Федора Алексеевича, всеа Великая и Малыя и Белыя Росии самодержца, в 4-е лето благочестивые и богохранимые державы царства его, в славном и преименитом царствующем граде Москвы, лита в 188 году, лил мастер Харитон Иванов», на ней же вылит близко дула лев, около подписи и выше ушей и у дула травы, у казны личины, под нею станок окован, на дубовых катках» [71] .

В 1685 г., согласно «Записной книге Пушкарского приказа», на Пушечном дворе Мартьяном Осиповым был отлит длинный нот-шланг – пищаль «Орел» калибром 8 фунтов с длиной ствола почти 5 м (7 аршинов 7 вершков)! Такой ствол весил 177 пудов 30 фунтов [72] . Обычные калибры отливаемых шлангов ранее были до 6 фунтов. «Орел» был первым отлитым в Москве стволом калибром в 8 фунтов.

Простое сравнение габаритов пушек 1590–1640 гг. и 1670–1680 гг. позволяют отвергнуть заявление историка артиллерии Е. Е. Колосова о постепенном снижении массы стволов и облегчении артиллерии. Обратим внимание – новые орудия были значительно тяжелее (почти в два раза) и более чем в полтора раза длиннее 6-фунтовых больших полуторных пищалей конца XVI – начала XVII в. Как уже отмечалось, тенденция к утяжелению средних и крупных орудий прослеживается не только в русской артиллерии, но также в голландской и французской [73] .

Стенки стволов и камор у таких орудий стали делать достаточно толстыми, чтобы выдержать заряд пороха, составлявший вес «противу ядра» (т. е. равный массе снаряда) и больше. Кроме этого, новые орудия были не только толстостенными, но и длинноствольными – более 7 аршинов (более 5 м).

Для массового литья орудий были решены проблемы с поставками стратегического металла – пушечной меди (бронзы), которая была закуплена у торговых людей или получена путем переплавки старых орудий. Большие партии «казанской меди» поставлялись через приказ Казанского дворца – производились закупки на средства приказа. Согласно справке Пушкарского приказа, «всего со 169 (1661. – А. Л.) году по 189 (1681) год в присылке меди четыре тысячи шестьсот тридцать три пуда одиннадцать фунтов, а со 189 году по нынешней сей год (1682. —А.Л.) из приказу Казанского дворца в Пушкарской приказ казанские меди в присылке не было» [74] .

Согласно справки Пушкарского приказа 1686/87 г., «всего в 195 году с Москвы из Пушкарского приказу с Пушечного двора в отпуску было:

1 пищаль ядром 8 гривенок

2 ядром по 6 гривенок, и того 3 пищали с станки и сколесы, да к ним в запас по заднему и по переднему колесу да 3 вертлуга.

20 пищалей полковых ядром по 2 гривенки с станки и сколесы, да к ним в запас по 2 колеса да по вертлугу». Надо отметить, что среди перечисленных припасов, помимо зелья (1171 пуд 32 фунта пушечного и 2359 мушкетного), свинца (1114 пудов), смолы (42 пуда 19 фунтов), «спис» для рогаток, селитры, веревок и др., упомянуты также «4 сковородки медных на ношках железных, в чем зажигалные ядра составы варят» [75] .

Старые, но годные к стрельбе пушки, а также купленные в Голландии и нововылитые пищали было велено в Москве свезти в одно место. Таким цейхгаузом стал «пушечной большой анбар» в Китай-городе у Воскресенских ворот. 30 ноября 1676 г. была выдана из Пушкарского приказа инструкция пушкарскому голове П.Б. Строеву, в которой говорилось: «Поставлено в Китае городе, что позади иконного ряда в пушечном болшом анбаре, государева полкового болшого и галанского наряду восмьдесят три пищали. И голове Петру тот государев полковой болшой и галанский наряд с московскими пушкари, которые у того наряду приписаны, осматривать в неделе по дважды, чтоб тот наряд был весь чист и станки б и колеса и дышла все было чисто жив целости, и у которой пищали что будет спорчено, и ему, Петру, на Пушечном дворе зделать, и переписать и караулщиков московских пушкарей тот час пересматривать почасту, чтоб у оного наряду караулщики стояли по десять человек все без отлучки неотлошно, а что по переписке у которой пищали объявица испорчено и хто у тех пищалей приписаны будут московские пушкари, и тому роспись за рукою подать в Пушкарском приказе боярину князю Юрью Ивановичу Ромодановскому, да думному дворянину Ивану Ивановичу Баклановскому, да дьяком Ивану Горохову да Федору Левонтьеву» [76] . Шесть пищалей вскоре перевезли в другое место.

В докладной выписке 1682 г. сообщалось, что в Китай-городе, у Воскресенских ворот, еще в 1676 г. на площади под сараем было «поставлено для береженья от пожарного времени с Пушечного двора полкового и галанского наряду 77 пищалей на станех и на колесах». В декабре 1681 г. по указу «тот полковой и галанский наряд с того места велено свесть и место очистить» [77] . Артиллерию рассредоточили в Китай-городе у Лобного места (Царь-пушка и «Павлин»), у Земского приказа («Кашпирова пушка»), «на Пресне в селе Воскресенском», но основную часть оставили на Пушечном дворе. Именно из Москвы в 1686, 1689, 1695 гг. «полковой и галанский наряд» уходил в походы.

Во время крестного хода 6 января 1680 г. «да на площадях же, что от Посольского приказу к Мстиславскому двору… поставлены были большие галанские и полковые пищали; а около тех пищалей поставлены были решотки резные и точеные, и писаны розными красками, а у пищалей стояли пушкарские головы с Пушкарским чином, с знаменами, в цветном платье…» [78] .

Впрочем, орудия «в станках и на колесах» ставили также перед встречами иностранных посольств – русский «посольский обычай» представлял собой некое театрализованное представление с обилием роскошных декораций и пышного церемониала. Показываемые послам зрелища имели одну цель – продемонстрировать мощь государства, богатства русского царя и даже внушить страх. Особую роль в «посольском обычае» отводилось показу вооруженных сил.