Чтение онлайн

Установленный этим приказом порядок являлся значительным достижением по сравнению с правилами Юго-Западного фронта, так как для прохождения требования сокращалось целых три инстанции (дивизия, корпус, армия); в то же время направление актов и свидетельств по команде давало возможность и последующего контроля. Интересно указание на путешествия ходоков от строевых частей в ГАУ; видимо, до издания этого приказа на Северо-Западном фронте царила та же волокитная система, что и на Юго-Западном, и принуждала части, не ожидая получения необходимого имущества в установленном порядке, изыскивать его своими средствами и силами. К сожалению, мы не имеем исчерпывающих документов, характеризующих состояние артиллерийского снабжения на Северо-Западном фронте, так как всесторонних обследований, вроде проведенного на Юго-Западном фронте генерал-инспектором артиллерии в 1915 г., по отношению к Северо-Западному фронту не было.

Не лучше обстояло дело и с уходом за материальной частью; так, в приказе главкома Северо-Западного фронта от 23 февраля 1915 г. за № 689 указывалось, что при исправлении орудий тяжелой артиллерии замечено: а) неисправности главным образом заключаются в повреждении салазок и люлек, вследствие стрельбы при недостаточном давлении в накатнике; б) сильно заржавлены замки и каналы; в) мало внимания обращают на начальные незначительные неисправности орудия и т. д.

До сих пор мы говорили преимущественно о том порядке боевого снабжения, который практиковали на фронтах, теперь кратко остановимся на существовавшем в 1914–1915 гг. порядке снабжения артиллерийским имуществом самих фронтов.

Положение о полевом управлении 1914 г. предусматривало истребование необходимого фронту артиллерийского имущества от ГАУ распоряжением начартснабов фронтов.

Совершенно естественно, что при таком порядке при первых же намеках на возможную недостачу в том или другом артиллерийском имуществе, начартснабы, особенно наиболее хозяйственные, как на Юго-Западном фронте, стремились запастись именно этим имуществом. Это иногда создавало голод там, где менее предусмотрительные или более сознательные начальники не стремились обеспечить во что бы то ни стало и на больший срок только себя.

Вскоре после начала войны обозначилась ошибочность в расчетах ГУГШ по срокам подачи парков с боевыми припасами; наступила явная опасность снарядного голода; тогда распределение парков между фронтами принужден был взять на себя штаб главковерха в лице дежурного генерала. Следующими по недостаче предметами артиллерийского довольствия оказались винтовки и пулеметы, и их взялся распределять штаб — тот же дегенверх. Через 2 месяца после начала войны понадобилась осадная артиллерия самых крупных калибров — снабжение и заботы о ней берет на себя тоже штаб главковерха, но только в лице генерал-квартирмейстера. Остальные предметы артиллерийского снабжения распределяло ГАУ, как могло, по собственному своему разумению. Генерал Кутателадзе при осмотре петроградского артиллерийского склада в январе 191б г. натолкнулся на следующий любопытный схематический порядок рассылки ряда предметов, производившийся на основании указаний ГАУ:

Так как распоряжения сделаны были ГАУ после поездки генерал-инспектора артиллерии на Юго-Западный фронт, то, видимо, данные его отчета повлияли на назначение этому фронту меньшего количества имущества.

Вообще же по поводу такой упрощенной системы распределения всего заготавливаемого имущества необходимо сказать, что главным образом именно она явилась тем фактором, благодаря которому образовалась неравномерность запасов, отмечаемая отчетом генинспарта на Юго-Западном фронте. Кроме того, при этой системе, не предусматривающей образования запасов в распоряжении снабжающего центра, конечно, всякие потери имущества в результате боевых операций переживались очень тяжело.

Организация тыла армий в отношении снабжения артиллерии боевыми припасами (выстрелами)

Установленный для русской полевой артиллерии боевой комплект (запас) выстрелов по определенной норме на орудие подразделялся на «возимый запас» батарей и подвижных артиллерийских парков, помещавшийся для перевозки в их зарядных ящиках, и запас «местных парков», помещавшийся в особых парковых укупорочных ящиках для перевозки на повозках, автомобилях и по железной дороге.

Возимый запас находился в непосредственном распоряжении и ближайшем наблюдении за его состоянием своего же строевого начальства. Местные парии находились в распоряжении ГАУ и хранились в артиллерийских складах под ближайшим наблюдением начальства складов. Местные парки во время войны должны были подаваться по железными дорогам (или другим путям сообщения) на театр военных действий в назначенные пункты (тыловые, фронтовые и армейские склады боеприпасов), откуда необходимые для питания батарей выстрелы подвозились в зарядных ящиках артиллерийских (подвижных) парков.

Все соображения мирного времени о порядке мобилизации, назначении и отправке местных парков на фронт были совершенно нарушены с первых же дней войны. Взамен мобилизационного расписания местных парков не было разработано никакого, хотя бы ориентировочного плана. ГАУ предложено было удовлетворять в экстренном порядке очередными готовыми местными парками требования главных начальников снабжений (начальников артиллерийских снабжений) всех фронтов и отдельных армий, отправляя местные парки в назначенные ими пункты.

С началом войны на ГАУ со всех сторон посыпались массовые, никем не регулируемые требования, которые оно не успевало и не могло удовлетворять за неимением свободных от назначения парков. При создавшихся условиях никакой планомерности в работе ГАУ не могло быть. Готовые местные парки буквально расхватывались наспех и бросались на тот фронт или в ту армию, откуда шли более настойчивые требования. Подобная подача парков, без предварительно обдуманного плана и соглашения с ГУГШ (с управлением военных сообщений ГУГШ), привела к серьезным дефектам в снабжении действующей армии боеприпасами в первый период войны (1914–1915 гг.).

Более подробно о подаче местных парков в действующую армию, о мобилизационных расчетах их подачи и пр. будет сказано ниже, в главе IV. Здесь остановимся на иллюстрации того беспорядка, какой был в деле отправки парков на фронт, а также на тыловой организации питания боеприпасами, ограничиваясь подачей их в тыловые фронтовые и армейские склады. О порядке питания боеприпасами батарей и пополнения войсковых боевых комплектов будет сказано в III томе труда, часть пятая «Тактика и стрельба артиллерии».

В отношении снабжения войск боевыми припасами замечались на театре военных действий следующие недочеты.

При отправке на театр военных действий на Юго-Западный фронт местные парки зачастую получали приказание по прибытии на место поступить в распоряжение генерала Забелина (главного начальника снабжений фронта).

Фактически по прибытии на место, в Здолбуново, Казатин, генерала Забелина парк не находил и телеграфировал ему по месту нахождения. В это время получалась телеграмма за подписью заведующего снабжением одной из действующих армий с требованием снарядов, а рядом телеграмма генерал-лейтенанта Голицына [43] с приказанием никому не отпускать снарядов без его распоряжения. Начальник парка недоумевал, как ему поступить. В результате отправка снарядов задерживалась, и зачастую снаряды зря катались по железной дороге.