Чтение онлайн

Помню, что когда я получил кольцо готовым, поинтересовался у Альбрехта, почему оно получилось очень изящным, но довольно таки простым — камень в праве и все. Никаких тебе больше других самоцветов и само колечко достаточно тонкое. Гростар удивленно посмотрел на меня, но ничего не сказал, хотя он явно чего-то не договаривал. Я тогда решил, что он лучше знает, какое кольцо должно быть, но подарить Янианне все не решался. В моем представлении подарок, когда дело касается драгоценностей, должен выглядеть очень богатым.

Сейчас же у меня просто нет выбора.

Взяв кольцо, я опустился перед Янианной на одно колено. Черт, совершенно не помню, на какое именно колено нужно опускаться. Здесь нет такого обычая, но я хочу сделать так, как это делают у нас. С другой стороны, она является моим сюзереном, так что можно опуститься на любое или даже на оба сразу, ведь и в этом случае я буду прав…

— Леди Янианна, я предлагаю Вам руку и сердце и прошу Вас стать моей женой — глядя на нее снизу вверх, заявил я. Янианна секунду помедлила, затем с милой важностью произнесла.

— Хорошо барон Артуа де Койн, я согласна выйти за Вас замуж.
–

И снова внутри себя я перевел дух. Осторожно надев кольцо на безымянный палец левой руки, встал и поцеловал девушку в губы.

— Так у тебя на родине делают предложения? — спросила она, получив кивок и очередной поцелуй в знак подтверждения. Затем Яна перевела взгляд на колечко, приблизила его к глазам, отвела руку, снова приблизила, рассматривая камень на свет.

— Это феникс, настоящий феникс — восторженно прошептала она, и бросилась мне на шею.

Никогда не понимал этих женщин, думал я, чувствуя упругость ее груди и обнимая за тонкую талию. Носить на себе столько драгоценностей, которые невозможно снять и восхищаться какими-то стекляшками…

Затем Яна прошла мимо зеркала раз, другой, держа руку на отлете и всматриваясь в свое отражение.

— Красиво? — спросила она, останавливаясь.

— Ничего красивее не видел — заявил я, глядя на вздымающуюся от волнения грудь.

— Артуа, ты же не туда смотришь — возмутилась Янианна — это же самый настоящий феникс, и такой огромный… -

Ну феникс, ну подумаешь, говорят и птица такая была, из пепла возрождающаяся.

— Артуа, феникс очень редкий камень, очень редкий. У моего папы в короне всего два таких и оба таких мелких. У герцогини Иллойской тоже есть феникс, но он по сравнению с этим просто крошечный. Она же лопнет от зависти, когда увидит этот.
–

Действительно, наверное, этот камень очень ценится, если даже императрица завидовала его обладательнице.

— А еще есть предание, что если подарить такой камень любимой, то любовь будет вечной и ничто на свете не сможет разрушить ее.
–

Вот это мне нравится, где бы добыть еще пяток, чтобы уж наверняка подействовало.

Наверное, все же прав был Гростар, посмотрев на меня как на дурака, когда я поинтересовался, почему бы не окружить феникс другими камешками, бриллиантами например. Получается, что и Янианна права, назвав меня так, как не решился Альбрехт.

Ночью, в постели, я завел осторожный разговор на одну щепетильную тему.

— Янианна, может пока не стоит обнародовать нашу помолвку. Мне нужно еще немного времени.
–

— И сколько тебе нужно? — спросила она, любуясь новой забавой при свете свечи.

— Год, от силы полтора — подумав, заявил я.

— Сколько? — надеюсь, что разочарование в ее голосе было искренним.

— Может даже чуть меньше. Янианна, пойми меня правильно, пожалуйста. Я очень тебя люблю и не представляю жизни без тебя, но мне бы хотелось, чтобы и остальные сочли меня достойным тебя. Для меня это очень важно, и ты даже не представляешь, как.
–

— Ну почему Артуа, тебя это так волнует, никак я этого не пойму? Любой другой на твоем месте сам торопил бы меня. У нас же получается, как будто я сама настаиваю на скорой свадьбе. И вообще, ты никогда ничего не просишь, хотя отлично знаешь, что я не смогла бы тебе отказать ни в чем.
–

— Вот тут ты Яна не права, я как раз хотел попросить тебя об одном деле, но не знал, как подступиться. Но, коль скоро, разговор зашел об этом сам собой, есть у меня одна просьба, и сейчас я тебе о ней расскажу.
–

Когда Янианна выслушала ее, она вздохнула, посмотрела на меня долгим взглядом, снова вздохнула и, наконец, сказала.

— Хорошо Артуа, но лучше бы ты меня совсем ни о чем не просил.
–

Золотая крона.

Наверное, традиция отмечать дни рождения пришла только тогда, когда повсеместно появились календари, иначе как можно узнать, что именно сегодня твой день рождения, а не через неделю или он уже был полгода назад.

Мысль глубокая и верная, усмехнулся я, глядя на застывшего в глубоком раздумье Коллайна. Через несколько дней Анри исполнится тридцать пять, своеобразный экватор жизни, и, вероятно, тот самый рубеж, после которого следует подводить первые итоги. Что-то подобное и происходило сейчас с моим другом, бароном Анри Коллайном, кавалером ордена Доблести и Славы четвертого ранга.

— Анри — посмел отвлечь его я от грустных мыслей. В его возрасте почти все уже чего-то добились, обременены семьей, многочисленным потомством и даже готовятся стать дедушкой. А что есть у него? Да абсолютно ничего, кроме этого самого ордена, пары сотен любовных интрижек и некоторой суммы денег, которые он смог заработать только благодаря мне.

Причем это уже не мои мысли, это то, что я услышал от него буквально пару минут назад.

— Анри, у меня к тебе совсем небольшое предложение — произнес я таким вкрадчивым голосом, что тот заметно напрягся. Как же, сейчас я скажу что-нибудь такое, после чего ему придется парировать мой выпад, причем достойно, иначе проигрыш. — Может быть, все же пока не станешь стреляться из-за того, что еще не прославленный полководец, или кем ты представлял себя в своих сокровенных мечтах, пока мы не отпразднуем твои именины? Кстати, у меня есть для тебя подарок, из которого не стыдно будет пустить себе и пулю в лоб.-

А подарок для Коллайна я нашел действительно знатный, пару пистолетов работы того же Бонелли в футляре из драгоценного дерева кинди. Оба пистолета были одноствольными, но такого как у меня, я еще не встречал.

Нет, конечно, попадались двуствольные пистолеты, но настолько громоздкие, тяжелые и неудобные в обращении, что сама суть двух выстрелов подряд напрочь растворялась в массе отрицательных аспектов. Мой, в отличие от большинства других пистолетов, был несколько меньшего калибра, но и это обстоятельство нисколько не умаляло всех его достоинств.