Чтение онлайн

При нашем появлении Саймон сделал движение в сторону Мордреда. Такое же движение — только в нашу сторону — сделал его сын Оттон. Отец и сын долю секунды смотрели друг на друга, а затем синхронно вернулись на свои места. Итак, четверо на четверо и семеро — в нейтрале.

— Тебе это ничего не напоминает? — Вполголоса обратился Джулиан к Фионе. Та кивнула.

Интересно, о чем это они?

Мордред несколько секунд разглядывал нашу кампанию, поглаживая висящий на груди Камень Правосудия.

— Рад, что ты вернулся из изгнания, братец. — Обратился он к Марку с иронией. Перевел взгляд на меня:

— Расскажи-ка нам еще раз, мой дорогой племянничек, как звали твоего отца.

— Хватит валять дурака, — сказал Марк прежде, чем я успел открыть рот. — Ты уже и сам все пронюхал.

— Так-то ты обращаешься к своему королю? — Приподнял бровь Мордред.

— Ты мне не король. — Ответил Марк. — Разве я тебе присягал? Не помню такого.

— Верно, не присягал, — кивнул Мордред. — Мы с тобой так и не выяснили этот вопрос. Но если ты мне не присягал, значит, что ты не подпадаешь под юрисдикцию Аваллонских законов. А поскольку ты стоишь вне закона, скажи-ка, что мне мешает позвать стражу и посадить тебя в темницу?

— Это плохая мысль… — Пробурчал Жерар, беспокойно заерзав в кресле. — Очень плохая мысль.

Мордред с досадой взглянул на «нейтралов». В данный момент нас четверо на четверо, но всем было очевидно, что, начни Мордред рубить головы направо и налево, все «нейтралы» быстро перейдут на сторону Марка. Мордреду этого совсем не хотелось.

— Прости меня, брат, если я ошибаюсь, — отчеканил Мордред, глядя Марку в глаза. — Но все эта история с твоим сыном чертовски напоминает какой-то заговор.

— Прости меня, брат, — в том же тоне ответил Марк, не отпуская глаз Мордреда, — но ты и в самом деле ошибаешься. История с моим сыном Артуром напоминает не заговор, а всего лишь необходимые меры безопасности.

— Чего же опасаться сыну моего любимого брата у нас во дворце, в Аваллоне?

— Того же, чего следует опасаться его отцу: убийства.

— Убийства?! — Вкрадчиво переспросил Мордред. — Ты говоришь ужасные вещи, брат. Ты кого-нибудь подозреваешь?

Я думал, Марк ответит: «Конечно, нет». Но я ошибся. Отец принял вызов.

— Да, кое-кого. — Твердо сказал он. — Того, кто сейчас носит на своей голове корону. Того, кто двадцать лет назад послал отряд наемников убить меня. Того, кто схожим образом уже убил двоих моих братьев: Эарона и Робера. Того, кто с помощью магии убил моего кузена и друга, Эльганта. Подозреваю одного ублюдка, который незаконно занимает трон в одной прекрасной стране.

Мордред сжал Камень Правосудия с такой силой, что я увидел, как побелели костяшки его пальцев. Лицо Фионы превратилось ледяную маску. Каин ухмыльнулся, положил руку на меч и по очереди принялся разглядывать всех нас. Джулиан поднял глаза к потолку и тоскливо вздохнул.

Напряжение, повисшее в воздухе после слов Марка было настолько сильным, что у меня засосало под ложечкой. Возникло ощущение, что еще пара секунд — и в гостиной начнется резня. Черт, почему я не захватил меч!.. Правда, я подозревал, что от моего меча тут было бы мало толку — учитывая уровень подготовки всех остальных. В такой обстановке обещанный Каином урок фехтования мог стать и последним.

— Прости, брат, — почти ласково сказал Мордред, наклоняясь вперед, — мне показалось или я и в самом деле уловил в твоих словах какой-то намек? Не мог бы ты выразиться чуточку яснее? Как зовут того человека, которого ты называешь «ублюдком»?

— Я обязательно назову его имя, — презрительно скривившись, ответил отец. — Как только соберу доказательства его причастности ко всем этим покушениям и смертям. Обещаю, как только у меня появятся эти доказательства, я извещу тебя первым.

— Ах, доказательства… — Мордред рассмеялся, откидываясь на спинку кресла. — Ну-ну… Ищи!

И я понял, что драки не будет. Во всяком случае, прямо сейчас не будет. Папа подергал тигра за усы, после чего спокойно отошел в сторону. Он открыто обозначил свою позицию, но не назвал ни одного имени, и Мордреду не к чему было прицепиться. А когда речь зашла о «доказательствах», все выдохнули и расслабились. И даже, по примеру Мордреда, заулыбались. В этой семье никто никогда никому ничего не докажет. Во всяком случае, если речь идет об организации преступления. В таких делах мои родственнички — настоящие асы. Все всё знают, но в плане улик — комар носа не подточит.

Собственно говоря, на этом можно было уже и расходиться — до дружеского семейного обеда, который должен был состояться через полчаса. Напоследок Мордред поинтересовался, не забыл ли я о том, что через пару дней в Храме Единорога должен буду дать ему присягу. Об этом событии, приуроченном к одному из аваллонских праздников, меня известили давно, и я, честно разыгрывая роль «сына Эльганта», никаких возражений не высказывал. Но теперь обстоятельства изменились…

— Пошли Ублюдка подальше. — Зашептала мне на ухо Джинна. — Ты не обязан этого делать. Я не присягала убийце моего отца. Марк и Крис — тоже. Ты не…

— Артур, я не слышу твоего ответа! — Холодно глядя на Джинну, провозгласил Мордред. На меня он больше не обращал внимания. Я ему более был не интересен. И даже не слыша Джинны, он хорошо знал, что она только что мне прошептала. Он знал, что я откажусь и ждал этого. Он хотел, чтобы мой отказ прозвучал открыто, в присутствии всех членов Семьи. Это расставит все точки над «i» и мы спокойно пойдем обедать…

Прежде чем заговорить, я помедлил еще секунду, и за эту секунду в моей голове пронеслось немало мыслей. Я подумал о том, что по меркам киммерийцев (да и не только по их меркам) дать клятву, а затем нарушить ее — один из самых позорных поступков. Киммериец не боится смерти, но прослыть лжецом — боится. Боюсь и я.

Но затем я взвесил свое сердце и понял, что во мне гораздо больше от бессмертного, чем от киммерийца. А бессмертный, по словам папы, сражается не только мечом или руками. Разрешено любое оружие — ложь, магия, яд, интриги и клевета. Но самое главное оружие — это мозги. У меня мозгов пока мало, но…

— Я ни о чем не забыл. — Сказал я, сделав пол-шага вперед и склоняя голову перед своим королем. — Конечно, я дам вам присягу.

Краем глаза я поймал презрительную усмешку на губах Каина. Недоуменную гримасу — на лице Оттона. Перебежчиков никогда не любят. Мой затылок — я почти физически ощущал это — сверлили три пары глаз. Сегодняшний вечерок будет беспокойным — мне предстоит давать очень серьезные объяснения.

Остальные родственники никак не отреагировали на мой поступок. Посветлел только Жерар. Видимо, решил, что после такого шага в Семье, наконец, наступит долгожданное примирение. Эх, дядя, всем бы нам быть такими, как ты!..

Когда король Мордред поймал мой взгляд, я увидел, что в его глазах больше нет скуки. На дне его глаз притаилось любопытство. Он улыбнулся — самую малость и едва заметно кивнул.

Похоже, только он один правильно оценил происходящее… Возможно, я неправ в отношении Фионы и Джулиана, но на их лицах, напоминающих бесстрастные каменные маски, я, как не пытался, так и не сумел ничего прочесть.