Чтение онлайн

– Обещаю, – искренне ответил он.

– Для детей наших детей нет никого важнее тебя. – Он улыбнулся и тоненькие морщинки залегли в уголках его рта, выдавая возраст. – Хотя, признаться, я и сам не пойму почему. И все же. Тебе еще предстоит сыграть свою роль, передать тайну, которая течет глубоко под землей.

Он сжал плечо юноши и ушел во тьму, к своим сикамбрийцам. На миг Корсу Канту почудилось, будто в волосах Меровия мелькнула золотистая вспышка, словно они тоже загорелись. А потом король исчез. Бард продолжил поиски возлюбленной. Он обошел нос, нырнул под бушприт, вздымавшийся к беззвездному небу. И тут заметил фигуру в плаще с капюшоном. Под плащом этот человек держал что-то объемистое и к тому же светящееся.

Корс Кант из любопытства подошел поближе. Кому еще не спалось в эту тревожную, залитую заревом пожара ночь? Это оказалась не Анлодда. Скрипнула доска, человек обернулся, под плащом у него что-то звякнуло. Это был сакс Куга.

– Мейстерзингер, – процедил сакс сквозь зубы. – Как жизнь молодая? – Вежливые слова, холодная улыбка, вот только волновался он так, словно его за руку схватили, когда он без спросу в масленку полез.

– Ты не видел… – Юноша оборвал себя, почему-то ему расхотелось произносить имя возлюбленной вслух.

– Твою девицу? Воина-вышивальщицу? У катапульты ее найдешь, у катапульты на корме. – Куга переступил с ноги на ногу. Из-под его плаща просочилась струйка дыма. Корс Кант подозрительно прищурился.

– Ты чем занят? Что у тебя там? – Бард нахмурился. – Свеча?

Молчание. Кривая усмешка. Куга сунул руку под плащ и достал фонарь-фетиш, посвященный Таранису-Громовержцу, или Доннеру, как его называл Куга. – Мы же верующие люди, мальчик, – проворчал сакс. – Суеверные, скажешь? Может, и так. Но я молюсь, прошу богов ниспослать мне силу и мужество. – Тут его голос немного смягчился. – Прогоняю страх. – Корс Кант почувствовал чуть ли не родственную душу.

«Сначала Кей, теперь этот сакс! Может, я не так труслив, как думаю?»

– Не буду мешать тебе, принц Куга.

Сакс шагнул ближе. Корса Канта затошнило от запаха пота и перегара. «Водобоязнь у них, что ли, у этих саксов?»

– Слушай, парень, – чуть ли не умоляюще протянул Куга. – Мои ребята меня уважают и боятся. Не хотелось бы, чтобы они узнали, что и меня порой мучает страх. Ты им не скажешь?

Глаза его воровато забегали.

«Что это все доверяют мне свои тайны? Не пойму, по душе ли мне это».

– Ладно, хорошо, – с тяжелым сердцем пообещал Корс Кант. – Если ты так просишь, я никому не скажу, что видел тебя здесь.

– Смотри не подведи, – прошептал Куга и отвернулся к поручню. Он смотрел на далекий горящий город. От города по воде тянулась широкая огненная дорога. Сакс тряхнул головой. Капюшон упал ему на лоб.

В смятенных чувствах Корс Кант направился на корму. Когда он почти обошел палубу по кругу, он наткнулся на Анлодду. Пойди он с самого начала в противоположном направлении, он бы ее нашел сразу.

Она устроилась в простенке между катапультой и каютой капитана и зевала так, словно только что проснулась. Корс Кант подождал, но, похоже, возлюбленная не замечала его. Он протиснулся в простенок.

Корс Кант переводил глаза с неба на город. Багровые тучи смешивались с черными клубами дыма. Ветром дым уносило в глубь земли. Но здесь, в простенке между каютой капитана и катапультой, было темно. Только луна, харлекская луна, отражалась в глазах Анлодды.

Запахло грозой. У барда волосы на затылке встали дыбом. Принцесса излучала такую могущественную силу, что это пугало юношу. Неожиданно она заговорила. Корс Кант от испуга подскочил и ударился головой о распорку катапульты.

– Корс Кант Эвин, что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещал – то есть если ты, конечно, не врал насчет своих чувств ко мне. Не врал?

Он кивнул и понял, что она не видит его.

– Нет.

– Надеюсь, что это так. В противном случае брать с тебя обещание – это все равно что выдергивать из земли траву и велеть ей больше не расти.

Она смотрела на него. Он это чувствовал.

– Корс Кант, дай мне слово, что веришь: я – принцесса, что бы тебе ни говорили.

«Говорили? Кто?»

– Обещаю, – не слишком уверенно прошептал он. Третье обещание! Корс Кант поежился, вспомнив пословицу: «Кто за день трижды клятву даст, хотя б одну из них предаст».

– Клятва за клятву – так всегда говорила моя мать. Только молчи и не говори мне всякие глупости – к примеру, про то, что ты не знаком с моей матерью. Что до меня, то я клянусь тебе, что ты не погибнешь в бою, если это будет зависеть от меня. Ну, если только ты не решишь сам себя убить этим совсем новеньким блестящим мечом. Быть может, ты решил умереть со славой?

– Нет! Я вовсю не хочу умирать, ни славно, ни бесславно. Но откуда ты узнала про меч?

– Да я его увидела перед тем, как ты сел рядом со мной. Не веришь? Ну ладно, будем считать, договорились.

– Договорились, – кивнул Корс Кант. Ему ужасно хотелось задать Анлодде один вопрос, но он не знал, как это сделать, как спросить.

– Что бы ни просилось тебе на язык, выплюни, – посоветовала ему девушка.

– Но.., ты что, прочла мои мысли? Ты видишь в темноте? Ты.., ясновидящая?

– Корс Кант, при чем тут ясновидение? Ты дважды набирал воздух в легкие и дважды выпускал. Так бы сделал только тот, кто мучается, желая что-то сказать или спросить. Ну если только он не надувает овечий пузырь.

– О, Анлодда! Я.., послушай, это не тайна. Что бы ты мне ни пообещала, один из нас завтра может погибнуть. И я хотел, чтобы ты позволила мне… Принцесса, я всего лишь бард, но может я мог бы поцеловать тебя?

Он замолчал, закрыл глаза. Пауза затянулась. Наконец Анлодда заговорила в полный голос:

– Корс Кант, я.., я не могу. Пока нет… Сама не знаю, что я чувствую. Знаю одно: мы либо будем вместе до самой смерти, либо расстанемся и никогда не увидимся вновь. Из дружеских чувств я тебя поцеловать не могу. Хотела бы, да не могу. Для меня это слишком серьезно. У юноши ком подступил к горлу, губы пересохли. Он еле сумел вымолвить:

– Понимаю.

– Неужто? А я – нет, – горько призналась Анлодда. – Я всегда была так легкомысленна. Все мне давалось легко. А теперь.., такая тяжесть, я кажусь себе пропитанной водой губкой. Уходи, – вдруг резко проговорила она. Но тут же схватила его за руку. – Останься. – Она так крепко сжала его пальцы, что Корс Кант чуть не вскрикнул от боли. Анлодда довольно долго молчала. Корс Кант прислушался и услышал, что его возлюбленная плачет.

– Я знаю одну сказку, – сквозь слезы сказала она. – Про змея и девушку. Ее рассказал мне дядя Лири.