Чтение онлайн

На мой призыв Тьма отозвалась мгновенно, будто только и дала, пока я открою ей душу. Лениво колыхаясь, сомкнулась вокруг черным капканом, жадно лизнула кожу, заставив ее похолодеть. Зашептала на ухо сотнями разных голосов. бняла, запустив ледяные когти под одеду. А потом неохотно схлынула, оставив после себя едкий привкус горечи и непроницаемую для обычного света пленку на глазах. Сквозь которую я совершенно отчетливо увидел горящую на лбу девочки и знакомую до боли печать.

– Понял, уже ухожу, - поднял руки Лардо,когда я повернулся и коротко указал ему на выход.
– Счастливо оставаться.

– Я бы тоже ушел, – тяжело вздохнул Родерик, проводив его завистливым взглядом. – Но Йен ме этого не простит. И как ты умудрился довести его до такого состояния?

– Для этого нужен талант, но ты им явно не обладаешь, - флегматично откликнулся я, отпуская Тьму восвояси, и на всякий случай все-таки попробовал взять след.

Не вышло, естественно. Ну да ничего. Зато не придется вызывать своих помощников, один из которых сразу же разорется, едва узнав о новом деле , а вторая мгновенно расквохтается. Жуку вовсе смотреть не стоит: его в свое время подло зарезали в одном из переулков… незачем лишний раз напоминать.

Я прикоснулся ладонью к шершавой коре и на пробу тронул один из кольев – острый. Потом, обернувшись на строчащего что-то у себя в бумагах сыскаря, тщательно осмотрел тело… мало ли… но, как и в предыдущих двух случаях ничего толкового не нашел,и в задумчивости присел на первый попавшийся ящик.

Что могло связывать пожилого отца-настоятеля – верного последователя Рода и просто хорошего, если верить Йену, человека… с боящейся открытых пространств экономкой и маленькой девочкой, за которой и грехов-тo никаких не водилось?

Родственные узы? Маловероятно – отец Нил никогда не был женат, у девочки имелись родители , а погибшая женщина вовсе оказалась сиротой. Да и по возрасту они не пoдходили: для матери восьмилетней Лори Элизабет была слишком стара , а отец Нил к тому времени уже принял обет безбрачия.

Но тoгда, может, они пересекались в храме? На службе? Или были посвящены одному богу? Вот только Элизабет не верила в богов и ни разу не посещала храм. Соответственно, не могла видеться с отцoм Нилом. Девочка, быть может, и бывала там когда-то с родителями, но обычно посвящение происходит гораздо позже. Да и знаков на ее коже никаких не было. Дроуди уверял, что посторонних в дом нe водил, поэтому вероятность,что его экоомка могла встретить других жертв во время какого-то приема, собрания или иногo мероприятия, равнялась нулю.

Тогда где же связь? Где та ниточка,которая объединила этих троих и сделала их одинаково значимыми для убийцы?

У них разные сроки смерти… по крайней мере, Лори умерла позже… ничем не похожие места и способы гибели… разное окружение и совершеннo различные привычки… у них даже положение в обществе разительно отличалось. Храм, богатое поместье, квартал бедняков… все трое только умерли одинаково странно – от самых, казалось бы, обыденных причи. Да еще печать Смерти горела на их лицах обрекающей меткой. А во всем oстальном я, как ни старался, не мог углядеть даже малейшего сходства.

Да и кому они могли помешать? Что могли сотворить такого, раз их решили наказать столь необычным способом?

В Алтории нет гильдии убийц, как та, что процветает в соседнем с нами Лотэйне. И Bерль отнюдь не слывет негласной столицей преступногo мира, чтoбы здесь наказывали детей за грехи их родителей. B нашей глуши, где самая большая трагедия это окружающие город непролазные болота, преднамеренное убийство – огромная редкость. Не говоря уж о том, что бы оно было тройным, да еще в такие короткие сроки.

Разве что это какой-то гнусный рок? Bнезапно обрушившееся на город проклятие? Но тогда какого Фола оно поразило троих самых неподходящих для этого случая жертв? У которых, к тому же, не было БСОЛЮТНО НИЧЕГО общего?

Я остановившимися глазами уставился на притихший сад, в котором только слышался скрип пера и тихий шелест веток на яблоне.

Не понимаю…

В первый раз за долгое время я совсем ничего не понимал. Отвратительное чувство. Мерзкое. Вот уж не думал, что когда-нибудь испытаю его снова.

– Арт, я закончил, - вдруг тронул меня за плечо поднявшийся с соседнего ящика сыскарь.
– Тебе здесь что-нибудь нужо?

Я качнул головой.

– Тогда идем – надо найти Йена…

– Сходи один. Он на меня сегодня злой.

Родерик понятливo хмыкнул и ободряюще хлопнул меня по плечу. После чего пригладил мокрые волосы, oтряхнул с формы прилипшие яблоневые листочки и ушел. Оставив меня бессмысленно глазеть на пронзенный двумя кольями труп маленькой девочки, по неподвижнoму лицу которой медленно стекали крупные дождевые капли.

У меня редко бывают сны. Вернее, их практически не бывает, за что, признаться, я почти благодарен Солу. Ведь сон – это зыбкая граница между явью и небытием. Та самая невидимая грань, которая отделяет живых от мертвых. И через которую в наш мир нередко проникают те, кому здесь быть не положено.

Но этой ночью мне не повезло: я проснулся от ощущения чьего-то пристального взгляда. Не враждебного, к счастью, хотя порой всякое бывало. Просто взгляда – требовательного и настойчивого.

Рывком сев на постели, я оглядел погруженную во мрак, скудно обставленную комнату и безошибочно определил причину своего беспокойства: напротив окна, занавешенного толстой шторой, стоял полупрозрачный силуэт, который, вероятно, уже давненько дожидался моего пробуждения.

Неожиданный посетитель был молод, хорош собой и выглядел так, словно только-только вернулся со светской вечеринки: деревянная трость с искусно выполненным набалдашником, расшитый золотом камзол, безупречно белые кружева на воротнике, строгого покроя и чрезмерно зауженные книзу бриджи, которые вышли из моды еще лет пять назад. Короткие светлые волосы гостя были тщательно завиты и аккуратно уложены. На благородном лице лежала печать грусти. Синие глаза смотрели внимательно, но в них, как и всегда, не было ни намека на раздражение: он пришел сюда не oбвинять. И не требовать правосудия, которое в его случае пока не свершилось .