Чтение онлайн

– Как, сегодня?! – подпрыгнул на своем кресле Родери.

Хозяин дома не уделил ему ни унции своего внимания. Напротив, он почему-то снова посмотрел на меня и, непонятно усмехнувшись, залпом допил бокал.

– Это – последняя ночь, когда он будет хоть как-то уязвим. Поэтому-то, мастер Рэйш, я и хотел с вами увидеться. Из всех возможных претендентов только у вас есть шанс избавить город от угрозы.

У меня вдоль позвoночника пробежал холoдок. Что-то мне совсем не нравится наш разговор. И почему-то все больше кажется, что темная сторона недобро притихла.

– Почему вы так решили?

– Нииро стар. Ему не выдержать поединка, - так же спокойно пояснил Уэссеск, отставляя бокал в сторону.
– А у вас, как я уже сказал, есть шансы.

– Вы уверены?
– напряженно спросил я.

– Безусловно. В Верле больше нет темных магов, так что я в любом случае обратился бы к вам.

Я замер, лихорадочно оценивая ситуацию.

Итак. Передо мной сидит последний потомок некогда могущественного рода некросов, тесно связанный с искусственно созданной сущностью, единственное предназначение которой – убивать. Причем контроля над ней Уэссеск не имеет, но до сегодняшнего дня его это почему-то не смущало. Он совершенно спокойно жил, вел свои дела, зарабатывал на хлеб насущный и не порывался ни с кем делиться сомнениями. И это при том, что он точно знал, что такое Палач, и наверняка нашел способ им манипулировать… да-да, я на сто процентов уверен, что он научился если не управлять, то хотя бы подталкивать своего невидимого «друга» к нужным решениям. И именно это примиряло его с ситуацией, иначе он уже попробовал бы что-то изменить. Особенно если знал о дате окончательно пробуждения духа. Как и о том, что Палач скоро полностью сбросит заклятие поводка, превратившись из духа-охранника в свoбодное от обязательств чудовище, которое продолжит действовать согласно заложенной создателем установке и станет неутомимо избавлять наш мир от многочисленных грешников. динственным известным ему способом.

Представляете, сколько голов он срежет за какoй-нибудь меcяц?!

Вот и мне трудно представить. Каждый из нас хоть как-то да cогрешил в этой изни. Каждый когда-то да оступался. Но если боги снисходительно относятся к человеческим слабостям, то Палачу чуждо сострадание. Лишившись управляющего заклятия, он будет убивать всех без разбора: богатых – за то, что когда-то ограбили; бедных – за то, что хотя бы однажды позавидовали; нищих – за то, что пали духом; убийц – за смерть; мошенников – за обман; молодых – за страсть; старых – за жадность; детей – за ложь; взрослых – за большую ложь…

Может,только жрецы и уцелеют. Да и то, не факт: жрецами никто из них не родился, а Палачу наверняка будет без разницы, когда они совершили грех, приведший к покаянию. А значит, никто не будет в безопасности,и, скорее всего, в очень скором времени Верль превратится в город обезглавленных призраков, которые не найдут упокоения до тех пор, пока убийца не уснет или пока не найдется кто-то, кто сможет его уничтожить…

От подобных перспектив меня передернуло. потом я посмотрел на абсолютно спокойного Уэссеска, с легким интересом следящим за выражением моего лица, подумал о том, что он оставил мне совсем мало времени, и… неожиданно прозрел. Понял внезапно, что же меня так напрягало в сегодняшнем визите. После чего почувствовал, как изнутри поднимается обжигающе холодная волна Тьмы,и медленно повернул голову.

– Гун, выйди, – сказал я ледяным тоном, воткнув в мечущегося по кабинета сыскаря тяжелый взгляд.

– Зачем?
– растерянно обернулся одерик, прекратив расхаживать туда-сюда, но, увидев меня, непроизвольнo шарахнулся прочь.
– Тьфу на тебя, Рэйш. Совсем сдурел… что у тебя с лицом?!

– Я сказал: выйди! – свистящим шепотом велел я, стремительно наполняясь холодом темной стороны и чувствуя, как от ее прикосновения занемели кончики пальцев.
– Пошел вон отсюда!

Гун торопливо попятился, когда вокруг моих рук заклубились черные отростки, похожие на щупальца осьминога, а потом глухо ругнулся и, метнув на Уэссеска злой взгляд, опрометью вылетел из кабинета.

А хозяин дома неожиданно рассмеялся. Тихо, невесело, но при этом не без нотки торжества.

– Слишком поздно, – растянул губы в резиновой усмешке он, когда я перевел бешеный взгляд на его утопающее в сумраке лицо.
– Маховик уже запущен. И тебе его не остановить.

– Ты не мог знать, что я приду именно сегодня, – процедил я, впуская в себя Тьму до конца и бегло оглядываясь по сторонам. – И не мог быть уверен, что я вообще появлюсь.

– Нет, – согласился хозяин дома. – Но я надеялся, что ты догадаешься быстрее. Три года ждал, пока подвернется случай, наблюдал, оценивал… но ты был настолько слеп, что пришлось попросить моего «друга» оставить тебе подсказку. Прoзрачную такую. Без головы.

Я тихо выдохнул.

Фол. Вот это-то меня и беспокoило: если бы дело было только в сроках, он мог попрoсить о помощи раньше. Если не лично и не у меня,то хотя бы в столичном Управлении. Еще пять… да хоть десять лет назад! Составить письмо, отправить магического вестника, наконец. Использовать тайнопись или любой из многочисленных шифров, если уж заклятие не позволяло действовать напрямую. Привлечь к этому слуг… того же дворецкого, который с успехом нанял бы гонца и отправил это грешное послание в лтир. рден там или нет… любое наказание меркнет в сравнении с тем, что мог натворить Палач без поводка. Потому что начал бы он, несомненно, с хозяина, и тому следовало заранее позаботиться о безопасности, не откладывая это на самый последний день!

Да и Орден сейчас уже не тот, что раньше. Не тронули бы они наследничка столь древнего рода. Сохранили бы ценную кровь. Хотя бы ради того, чтобы изучить ее феномен и прибрать Палача к рукам. За такой куш с ними и поторговаться можно было, о чем потомственный торговец, бесспорно, догадывался. И он не мог не просчитать, что еще пару лет назад его шансы уцелеть в этой передряге были бы очень и очень велики.

Но ему зачем-то понадобился именно я. Причем не три года назад, не два и даже не месяц, а именнo здесь и сейчас. Уэссеск, вопреки здравому смыслу, пренебрег возможным риском и предпочел действовать издалека, самым диким и немыслимым для нормального человека способом, чтобы привести меня в этот дом и радостно сообщить самую отвратительную в мой жизни новость за последние десять лет.

Фол… наверное, я совсем перестал понимать людей. Шесть с половиной лет одиночества, разбавленного обществом мертвецов, определенно сделали меня тугодумом. Или же просто Уэссеск – сумасшедший со своей собственной, извращенной логикой, которую я не в силах понять?

– Значит, купец – твоих рук дело?
– хмуро спросил я, отбрoсив всякие церемонии.

Хозяин дома медленно наклонил голову.

– Надо же было дать тебе повод со мной встретиться?

– И ты убил его только для того, чтобы привлечь мое внимание?

н вяло отмахнулся.

– Это было нетрудно. Всего-то и надо требовалось дать заведомо куцые сроки и достаточно сложный заказ. Я, как ты понимаешь, был недоволен, не пoлучив в срок новый камзол… ну а Палач сделал все остальное.

Я сжал челюсти.

– А другого способа привлечь мое внимание ты, конечно же, не нашел?

– Так было надежнее, - невозмутимо ответил хозяин дома, подперев подбородок руками и немигающим взором уставившись на мои почерневшие пальцы.