Асцендент Картавина
Шрифт:
Хлебников добрался наконец до края дивана, где низкий стол не сковывал его движения.
— Ладно, Стэнли, я признаю, что ошибался и у блефа есть границы! Шутка зашла слишком далеко…
Вместо ответа, Картавин отвел дуло пистолета в сторону. Напольная китайская ваза разлетелась на тысячу осколков. Один из них порезал Хлебникову щеку. Увидев на ладони кровь, он едва не потерял сознание. В полных животного ужаса глазах стояла мольба.
— Нет, Батон, — покачал головой Стэнли, — на этот раз все не по-детски!
Губы Игоря Леонидовича прыгали, он перевел умоляющий взгляд на жену.
— Ты готова зачеркнуть нашу жизнь? Я ведь писал роман для тебя! Я хотел, чтобы, оглядываясь на прошлое, ты не испытывала горечи, не думала о возможной ошибке! Да, люди меняются, но мое чувство к тебе неизменно. Вы двое, неужели вы не понимаете, что пытаться переиначить прошлое — безумие? То, чего не случилось в юности, будет всегда стоять между вами и отравит ваши дни…
Стэнли посмотрел на Алену и у него перехватило дыхание. Едва заметно, намеком, Елена Сергеевна… улыбалась. Ничего еще не решено, — понял он, — и она, как много лет назад, стоит перед выбором, а сам он, возможно, лишь инструмент в ее игре.
Все, как договаривались?.. Картавин не знал, поставлен ли вторым в обойме переданный им Лене патрон, как не знал, хочет ли он теперь, чтобы тот, готовый к выстрелу, оказался холостым.
Догорали в камине дрова. Мир за окнами утопал в потоках льющегося с неба волшебного света. Никто никогда не узнает, чему с полотна Леонардо улыбается Мона Лиза, как нет возможности угадать, о чем думает женщина, когда ее губ касается мимолетная улыбка.
Картавин нажал курок…
Октябрь 2009 — апрель 2010
Москва