Асет, Дочь неба, царица Та-Кем
Шрифт:
— Усер, что принесёт нам Грядущее — недоброе знамение тени Апопа на Лике Хонсу предвещает Великую Тьму, когда Тень Апопа поглотит Ра, предвещает тяжкую битву.
— Себек получил от Хранителя знание, которое принесёт вам победу. Я же обещаю, что не оставлю вас в трудный час Великой Тьмы. Положись на Силу Извечных — они защитят Обещанного! Оберегай Белого Сокола — в нём заключена Сила, которой Хору овладеет, когда возмужает!
XXIII. Хитрость Сета
Для Асет выделили покои верховного жреца храма Геба — они были самыми удобными, да и ложе, вполне соответствовало её положению, хотя из Ар-Маата должны были привести ложе из её покоев.
Наместница проснулась перед самым рассветом, вышла на балкон, и её хрупкое тело, прикрытое только полупрозрачной тонкой льняной тканью, обдал тёплый ветер утра. Он колыхал её ночное одеяние, развевал длинные волосы Асет и касался её лица, шеи и груди влагой утренней росы.
На горизонте появился сияющий край Диска, она могла спокойно смотреть на закатное солнце, но в чистом, омытом росой, утреннем воздухе пустыни даже край Диска был слишком ярок, и Асет прикрыла глаза рукой.
Она встречала свой первый рассвет в Небта, свой второй рассвет без любимого, свой пятый рассвет — вместе с Хору.
Асет увидела, кружащего над Небта Белого Сокола, размерами с целую соколиную стаю.
«И ты прилетел вслед за нами, прилетел к своему брату Хору!» — приветствовала его Асет.
В ответ раздался громкий клёкот.
Белый Сокол сел на башню, на балконе которой стояла Асет, с вершины сорвался небольшой блок. Лучники прицелились в Сокола, но Асет остановила их знаком, увы — не всех — несколько успели выпустить свои меткие стрелы.
Сокол вспорхнул со стены, его клёкот был похож на крик, пролетел рядом с балконом Асет и сел на землю.
Асет сразу же покинула свои покои, спустилась с башни, вышла через малые ворота и направилась к Соколу.
Вокруг него уже собрались воины, по отношению к которым, он вёл себя, на удивление, дружелюбно.
Они шептали: «Какой громадный сокол».
Навстречу Асет вышел комендант Небта Геб-Мосе, сказав:
— Простите, о, Правительница, мы не знали что это ваша птица!
— Не моя — это Сокол Хору. Пропустите меня к нему!
Комендант подал знак и воины расступились.
Асет подошла к Соколу и присела — по размеру сидящая птица была больше коровы.
«Бедная моя Священная птица!» — Асет заговорила с Соколом, из горла которого доносился жалобный гортанный писк, — «Ты ранен в шею, три стрелы попали в грудь, несколько — в крылья. Молодец — ты вынул две клювом и залечил раны. Но несколько стрел ты только сломал своим тяжёлым клювом. Мне труднее будет их вытаскивать, потерпи немного, маленькая птичка! Вот так, так — ты кричишь, потому, что тебе больно, но сейчас я вынесу к тебе Хору, подожди, потерпи… Вот — я и вытащила все стрелы — уже не больно!» — Рану на шее в локоть глубиной, которая для простой, даже столь невероятно крупной птицы, была бы смертельной, Асет вылечила сама и тут же направилась к Небта — выполнить своё обещания показать Соколу маленького Хору.
Остальные раны сокол залечил сам, дотрагиваясь до них клювом, с которого сходила вспышка белого света.
Ещё только рассветная корона Ра воссияла на горизонте, но даже в этом сиянии, наконечники стрел сверкали тяжёлым желтоватым блеском. Это была не медь — Священное золото! Асет отломила наконечник и положила его на ладонь.
Она почувствовала Тёмную Силу жёлтого песка чешуи Апопа, вплавленного в золотые наконечники:
«Да, Сет! Ты не зря выслал воинов мне на подмогу! Ты не знал, что Белый Сокол бессмертен и попытался поразить его, чтобы лишить Хору части силы! Ты и только ты мог отдать приказ лучшим воинам Та-Кем из своей охраны обстрелять Священную Птицу!
Видно, ты не до конца веришь в то, что твой план натравить врагов Та-Кем на нас с Хору, пока мы в Небта — и правильно, ибо мы победим — Себек привёз благую весть от Древнего Хранителя, Извечные даруют нам победу!»
Только над горизонтом полностью успел показаться пылающий шар Ра, Асет уже несла Хору к гигантской птице. Сокол радостно заклокотал, взмахнул крыльями и подлетел ближе.
«Белый Сокол, давай я буду звать тебя так, Хору взрослеет не так быстро, как ты!»
Сокол ласково коснулся лица младенца своим твёрдым клювом, но Хору не заплакал, а засмеялся. Затем птица приблизила свой глаз к глазам Хору, моргнула, и коснулась его лица головой, размером с две человеческих.
Вероятно, в нос Хору попал пух, он чихнул — это испугало Сокола, он вспорхнул, и улетел, продолжая кружить вокруг Небта.
Хору провожал Сокола взглядом, случайно взглянув на восходящее светило — глаза младенца не выдержали яркого света и он заплакал.
«Не плачь, Хору, ты — Богоравный, ты должен смотреть, не отводя взгляда на Вечный Свет Великого Ра!» — сказала Асет. Хору закричал «Ра!» — это было первое слово Наследника. Асет погладила его, приговаривая: «Я Асет, твоя мама!»
«Асет — мама!» — Хору прижался к её груди — и как же быстро он растёт и учится говорить!
Уложив Хору, Асет прошлась по крепости — одна башня была разрушена, две башни и стена — были сильно повреждены. Асет решила переделать разрушенную башню, расширив и удлинив её, поделив так, чтобы большая половина башни выходила внутрь крепости, сделать стены на локоть толще. Эта башня будет дворцом Наместницы, со своим тронным и главным залами, с её уборной и покоями, с большим балконом, выходящим внутрь крепости, и малым, выходящим на пробуждающегося Ра, с зернохранилищем внизу башни и хранилищем вяленого мяса, по периметру хранилищ располагались бойницы для лучников — их было более двадцати, по расчетам Асет, та к же, ещё двадцать воинов могли стрелять через зубцы с вершины башни, которую она решила сделать восьмиугольной. Асет подошла к старому полуразрушенному аванпосту. Как раз перед ним проходила борозда, оставленная тяжёлой повозкой. «Аванпост нужно восстановить! И выстроить от него до главных ворот стены, толщиной в три локтя и высотой в восемь локтей! А пока, пусть повозка соединит канал, проходящий мимо аванпоста со стенами Небта, ближе к воротам!» Писец, шедший следом за Асет записывал все её распоряжения. Асет обошла захоронения воинов Та-Кем, на разглаженных медных плитах, покрытых письменами восхваления героев, уже возводились Храмы. Один из храмов был посвящён Сету и почти достроен…
«Кому посвящены другие три храма?»
Архитектор сказал: «Один Ра, другой Маат, третий — Сет не оставил распоряжений, кроме как насчёт своего, мы решили посвятить два храма верховным богам, а третий — подскажи, о Правительница и Наместница».
Асет подумала: «Если Сет строит себе храм, чего не должно быть — он ещё правит в земном мире, тогда Усер достоин Храма, так как стал Одним из Них!»
«Знаешь ли ты, архитектор, что Усер ушёл и стал Равным среди Извечных?»
«Знаю, о, правительница!»
«Тогда пусть четвёртый храм будет посвящён Усеру! Бросьте строительства трёх других Храмов, я хочу, чтобы храм Усера вознёсся к небу первым! Хотя, нет, о, архитектор, строительство Храма Усера и остальных, возобновишь потом, когда восстановим крепость. Приходи вечером в мои покои — согласуем схему восстановления, нет, переделки разрушенной башни, от которой осталась одна стена, а пока прикажи своим помощникам и работникам заниматься восстановлением стен и башен».
Архитектор отдал нужные приказы, а Асет пошла осматривать раненых. В Небта оставались ещё восемь десятков тяжелораненых, в состоянии между гибелью и жизнью. Асет подходила к каждому из них, направляя на раны свою Силу.