Ашока – любимый богами, царь Пиядаси
Шрифт:
Не удовлетворившись только писательской работой и глубоко переживая за современные проблемы Индии, Гита Мехта работает как журналист и продюсер документальных фильмов для Би-Би-Си и радиовещательной корпорации эН-Би-Си. Она сняла фильмы о индо-пакистанской войне, которая привела к появлению Бангладеш, и ряд других. Все ее работы отличаются живостью, правдивостью и профессионализмом.
Ашока, Любимый Богами
«Ашока, самый великий из царей…» — написал Г.Д. Уэллс в Краткой Истории Мира, — «один из самых ярких эпизодов в беспокойной истории человечества.»
Хоть я не являюсь историком, но попробую написать о индийском императоре, который правил в третьем столетии до н. э., потому что я родилась в Индии, а современная Индия определяет свой суверенный статус двумя символами времен царя Ашоки — колесом в центре нашего флага, и столбом с четырьмя львами, выгравированным на наших монетах.
Когда мы были детьми, нам часто рассказывали наши родители, что эти 2,300-летние символы не были простым уважением к истории; они должны были вдохновлять нас на создание страны, где господствовала бы справедливость.
Нас также учили, что они символизировали переход царя Ашоки к Учению Будды. Однако, это не было простым патриотизмом, который бы заставил нас любить жизнь Будды как она нравится детям. Разве какой либо ребенок не может быть очарован историей о царевне, которой однажды ночью приснился сон, что белый слон вошел в ее правый бок, или обеспокоенном царе, который советовался с прорицателем о значении сна царевны, и узнал, что его будущий сын мог бы быть самым большим завоевателем известным в истории, но если он когда-либо узнает о страдании, он станет учителем сострадания — Просветленным, Буддой?
Позже, мы учим историю и изумляемся эпохой заполненной замечательными завоевателями и замечательными духовными учителями. Спустя 150 лет после ухода Будды, романтичный молодой европейский завоеватель, которому посчастливилось иметь философа Аристотеля в качестве своего наставника, предпринял попытку завоевать Индию. История назвала его Александром Великим. Пятью годами позже, когда его военачальник Селевк прибыл, чтобы объединить завоеванные им индийские земли, он будет отражен романтичным молодым индийским завоевателем, Чандрагуптой, которому посчастливилось иметь философа Чанакья как своего наставника. (Греческому военачальнику повезло, и он не был убит, так как он отдал свою дочь индийскому императору.)
Все же из всех великих завоевателей и великих учителей той эпохи — Чандрагупты и Чанакьи, Александра и Аристотеля — был внук Чандрагупты, Ашока, которого будут помнить не только как самого великого завоевателя Индии, но также и как одного из ее самых великих учителей. Что послужило причиной для перехода от завоевания к Учению?
В Индии, часто трудно отделить историю от мифов; и возможно миф становится действительно истинной историей, когда он входит в народную подсознательную память, создавая альтернативное наследие истории, которое нужно повторно рассказывать и повторно перерабатывать для каждого последующего поколения. В любом случае, это вопрос для историков. Так или иначе, был царь, который через ряд блестящих и кровавых военных кампаний, расширил империю, простирающуюся от Афганистана до Непала и на юг полуострова. В конце концов, он встретил ожесточенное сопротивление в юго-восточном царстве Калинга. В той ужасной войне, как говорят источники, каждый дееспособный мужчина в Калинге сражался против войска царя Ашоки. Сотни тысяч людей были убиты, женщины и дети были взяты в плен, и когда последнее сражение было проиграно, больше чем сто тысяч воинов были убиты и лежали рядом с убитыми лошадями, слонами на берегу реки, воды которой были красные от крови.
С другой стороны легенда повествует о том, что император шел на поле битвы той ночью, чтобы посмотреть на поверженных врагов. Вдруг какой-то нищий вышел из кровавой реки и держал в руках сверток с капающей из него кровью.
«Могущественный царь,» — сказал нищий, подойдя к царю Ашоке и протягивая ему сверток, продолжил, — «Вы способны взять и уничтожить столь много жизней. Наверно Вы можете вернуть хотя бы одну жизнь — вот этому ребенку?»
Некоторые говорят, что этот нищий был буддийским монахом. Некоторые говорят, что нищий был сам Будда. Так или иначе, но царь Ашока никогда не поднял меча снова. С того времени и до сих пор эта река называется Дайа — Сострадание.
Нужно было всего лишь одно мертвое тело для принца Сиддхартхи, чтобы он понял человеческое страдание. Неспособность вернуть ребенку жизнь, научило царя Ашоку состраданию, что поместило его среди наиболее великих правителей в истории. На самой вершине его славы как императора-завоевателя, Ашока принял философию ахимсы — отказа от насилия, повсюду объявляя: «Вместо звуков военных барабанов, пусть будут слышны звуки Дхармы.»
Две тысячи пятьсот лет спустя, звуки Дхармы все еще раз услышали, когда Махатма Ганди использовал отказ от насилия, чтобы изгнать британцев из Индии. И новая освобожденная нация взяла Дхармачакру — Колесо Дхармы Ашоки, и поместила его в центр флага свободной Индии. Столб Ашоки с четырьмя львами на вершине, стоящими по четырем сторонам света символизирующее мирное сосуществование Дхармы и стал национальным символом свободной Индии как постоянное напоминание каким должно быть правительство страны. Тот взгляд на управление, взятый из Учения Будды, был провозглашен в ряде императорских указов, высеченных на камнях и столбах, многие из которых все еще стоят на тех же местах, где царь Ашока поместил их. В своем Первом Наскальном Указе, царь Ашока сказал: «Счастье в этом мире и в следующем трудно обрести без любви к Дхарме, без самоконтроля, без уважения, без страха [перед совершением зла], и без усердия. Но благодаря моим наставлениям почитание Дхармы и любовь к Дхарме возрастает день ото дня и возрастает постоянно. Все мои чиновники высших, низких и средних рангов следуют и блюдут Дхарму, а также способны побуждать других делать тоже самое.»
Учения станут мировыми религиями благодаря власти тех, кто становится их приверженцем. Без крещения римского императора Константина, христианство могло бы остаться небольшим культом; и то, что для христианской церкви был император Константин, то для Учения Будды был император Ашока. То, что мир все еще знает канон Будды, или то, что современная Индия отождествляет себя с его символами, все это в значительной степени благодаря усердному и неутомимому распространению царем Ашокой Учения Будды. Миссионеры были посланы им в далекие страны во все направления от Индии. Его сын и дочь как члены монашеской общины обратили весь остров Цейлон и утвердили там Учение Будды. Всюду были построены большие университеты; посылались послы к царям Греции, Сирии и Египта, неся послание мира от царя Ашоки: «желаю, чтобы все существа… были в безопасности, самообладании, имели спокойный ум и мягкость.»
Хотя его сын и дочь стали монахом и монахиней, собственный гений мирянина Ашоки берет сущность монашеской системы и создает из этого философию управления, доказавшим свою жизнестойкость на протяжении двадцати восьми лет правления, словами Г.Д. Уэллса: «самый великий из царей… далеко опередивший свое время.»
Отказ от насилия привел к увеличению доходов царя Ашоки и был неисчерпаемым источником для его энергии. Отказ от насилия непосредственно привел от безжалостности к чистым деяниям, так как они основаны на не нанесении никакого вреда никаким живым существам. Как же еще мог правитель, живущий во времена Птолемеев, так далеко опередить не только свое время, но, кажется, и наше собственное?
«Мое правило: править при помощи Дхармы, служить Дхарме, нести поданным Дхарму и защищать ее….».
Например, в древней Индии царь Ашока уже обеспечивал своим поданным то, что мы сегодня называем бесплатным здравоохранением. Повсюду в своей обширной империи он строил больницы и здравпункты, а также приюты для умирающих. Пациенты могли делать добровольные вклады в эти учреждения, но никого не заставляли платить. Каменные надписи все еще являются свидетелями великодушия его правления, которое простиралось даже за пределы его империи — это мощный вызов жадности современных империй.
«Всюду в царстве Любимого Богами, Царя Пиядаси и среди других народов за пределами моего царства — Чол, Пандаев, Сатипутров, Кералапутров, а также в Тармапарни, и там, где правит греческий царь Антиох, и среди царей — соседей царя Антиоха, всюду Любимый Богами, Царь Пиядаси создал запасы для двух видов врачевания: лечения людей и лечения животных. Там, где лекарственные травы были бы полезны для людей и животных, но их там нет, я повелел привезти их туда и вырастить. Там, где нет лекарственных кореньев или плодов, я повелел привезти их туда и вырастить.»