Чтение онлайн

empty-line/>

Трея

Райо

– С тех пор, как узаконен Райо, у меня статус неприкосновенности в этом мире, - Метея отхлебнула кофе из маленькой чашки, поморщилась, рывком повернулась к Трее.
– Даже падаан Аоллар не может ничего мне сделать. У меня нет прав, но никто не поднимет руку на верховную си-тэль, и, пока я занимаю это место, сделаю все, чтобы ты оставалась в безопасности.

Трея хотела спросить, как Метея собирается защитить ее от тех, кто властен над временем и пространством, и уже открыла рот, чтобы задать вопрос, когда Метея выставила вперед ладонь.

– Терпеть не могу вкуса остывшего кофе. Ирита!
– в шатер впорхнула молодая девушка, с медной кожей, пышными формами, широко расставленными, темными миндалевидными глазами. Нежно-розовое, в коричневых, бежевых и бледно-голубых цветах итарсе подчеркивало цвет юной, сияющей кожи и экзотическую, ни на что не похожую, красоту.

В руках Ириты уютно расположилась маленькая изящная турка розового металла, ручной работы. С ее появлением конус наполнился горьковатым, волнующим ароматом.

Метея благодарно кивнула девушке, а та, не говоря ничего, вышла, оставив дымящееся чудо на невысоком, с коваными кривыми ножками, столике возле низкого дивана, на котором с удобством расположилась Метея.

Пока Метея, смежив веки, наслаждалась свежесваренным кофе, Трея беззастенчиво рассматривала ее.

Высокая, стройная, даже худощавая. Безупречная фигура, длинные, гладкие, как шелк, седые волосы до талии. На породистом лице ни одной морщины.

Сколько ей? Трея откуда-то знает, что много, очень много, но спросить не решается. Она придвинула пузатую темно-коричневую, почти черную, бутылку шампанского, и опрокинула в свой высокий бокал обильную розовую пену.

Метея сказала, надо успокоить нервы, и Трея не спорит.

Нади нашла бы вкус местного шампанского безукоризненным, как и все в Райо, в городе Тэль, в женском городе. Или, как говорят на Ашт, городе развлечений.

Что лучше любого шампанского успокаивает нервы - так это полное отсутствие белых стен! Ни одной белой стены, даже в многоэтажных комплексах, где живут си-тэль. Живут в небольших уютных акитэ, на две-три китэ, и доступа туда нет никому, даже Аст-Асар.

Отдыхают (или работают, тут все зависит от восприятия) си-тэль - в конусах, небольших, напоминающих пирамиды, каждая - метров шесть-семь в поперечнике.

Конусы издалека можно принять за палатки, или шатры, Трея и сама так решила, пока не рассмотрела это странное приспособление для приема гостей вблизи.

Нежная, струящаяся ткань шатра Метеи оказалась послушной: откинутый угол сохранил положение, заданное хозяйской рукой. Беззащитный, полный чувственного ожидания под поцелуями ветра, трепет тонкой ткани оказался иллюзией: внутри конуса отличная, даже идеальная вентиляция, и вместе с тем абсолютная звуконепроницаемость.

Сюда не доносится звуков музыки с улицы, не слышно смеха и голосов.

Как эта Ирита услышала Метею?
– подумала Трея. Наверно, скрытый наушник. Технологии здесь на высоте. Но если в Тревах, городе Аст-Асар они голые, ничем не прикрытые, в чем есть, конечно, свое очарование, то в Райо их не замечаешь, погружаясь в атмосферу единения с природой.

Ирита вернулась, зажгла ароматические пирамидки, и по конусу поплыл тонкий аромат, напоминающий сирень и розу одновременно.

– Кофе и запах аттоилииса моя слабость, - усмехнулась Метея, - Ирита, как преемница верховной си-тэль, прекрасно знает это.

– Такая молоденькая, - Трея улыбнулась вслед упорхнувшей девушке, взмахнувшей рукавами итарсе, как крыльями бабочки.

Метея захохотала, запрокинув голову.

– Шутница! Ирите было пятьдесят... пять или шесть полных оборотов Ашт назад, - сказала она, отсмеявшись.

– Не может быть!

– Она с Зиккурата. Проклятый мир, там вообще стареют рано.

Насладившись вдоволь широко раскрытыми глазами Треи, Метея пояснила:

– Это все Ашт. Мир, что ненавидит мужчин, не замечает женщин.

– Что вы имеете ввиду?

– Аст-Асар приписывают волшебные свойства своему семени. Но я скажу тебе: семя ни при чем. Есть версия, что это все Аст-Геру, который Аст-Асар носят в своей плоти. Но не все мужчины Ашт - Аст-Асар, но многие си-тэль сохраняют красоту.

– Почти?

– Служение Аст-Асар убивает. А слепая, неимоверная привязанность рождает истовое служение, - загадочно ответила Метея.
– Ирите повезло, что я не даю ей угробить себя в нем.

– А сколько вам лет? Почему у вас статус неприкосновенности? И зачем вы спасли меня, причем дважды?

Метея недовольно поджала губы:

– И на какой из вопросов мне ответить в первую очередь! Насчет возраста или статуса? Тут все просто: я с Аломеи, а там женщины живут очень долго. И служение Райо, забота обо всех си-тэль этого мира позволяет мне не уходить себя в служении Аст-Асар. Плата за это невелика: я стара и цинична, и давно не чувствую сострадания, ни к кому, кроме этих привозных девчонок, которые сами не знают, куда лезут.

– А статус?

– Им пришлось пойти на эту жертву. Дать неприкосновенность верховной си-тэль. Иначе Начала уничтожили бы их раньше. Я возглавляю все Райо этого мира. Верховная си-тэль Перекрестного мира, каково? Верховная си-тэль Ашт.

Метея помолчала.

– Я искала тебя, Пламень, - пары шампанского враз улетучились, Трее стало неуютно от колючего, пристального взгляда.

– Зачем?

– Чтобы убить, - просто ответила Метея.

Обе замолчали.

Как там Коин?
– у Треи заныло сердце. И Ратлат... Живы ли они? Удастся ли мне их увидеть перед смертью? Почему-то угрозы Аст-Асар казались ей нереальными. Было в них что-то крайне жестокое, но противоестественное.

А в Метее - в ней не было жестокости. Но и сострадания тоже не было.

– И Аст-Асар знали о моем намерении.

– А зачем меня убивать?

– Ты - последняя надежда этого мира, Трея. Ты и Вода. Я обязательно найду и ее.

Я поклялась перед Началами, что погашу Пламень.

– Почему?

– Потому, что как любая женщина, я ненавижу Ашт. Если бы эти напыщенные своей важностью и умом основы знали, если бы могли допустить хотя бы мысль о том, что я не собираюсь гасить Пламень... Никогда не собиралась... Мы бы сейчас не разговаривали с тобой.

– Так собираетесь вы меня убить или нет?!
– Трея налила себе еще шампанского, залпом осушила бокал. В конце концов, ее жизнь - это что?! Мячик для пинпонга?! Все, кто ни попадя собираются в последнее время ее убить, казнить, расчленить, принести в жертву!