Чтение онлайн

— Видна разница? — спросил я.

— Да, — признала очевидное Паула, еще больше смущаясь.

— Как ты думаешь, я и Рита сразу научились так красиво писать?

— Нет.

— Правильно. Сначала и у меня, и у нее во время обучения выходили каракули даже хуже, чем здесь и сейчас у тебя.

Здесь слукавил конечно — сам я почти сразу начал более-менее красиво писать, но Пауле об этом знать не стоит.

— Для того, чтобы тебе научиться писать так же красиво, тебе нужно начать тренироваться. Если у меня плохо получалось, меня били линейкой по рукам, а тебя? — повернулся я к Рите.

— Меня не били.

— Повезло. Я тебя бить по рукам не буду, — повернулся я к Пауле. — Это сделают соперники. Понятно, что иногда ты будешь ошибаться, так что твои действия на арене будут подобны первой попытке писать от руки. Тебе наверняка хотелось бы, чтобы твоих ошибок никто не видел, но так уже не получится — ты командир обороняющейся группы, на тебе сосредоточено всеобщее внимание и большая ответственность. Сейчас, боясь ошибиться, ты выбрала стратегию выжидать, всегда осторожно действуя по простейшему шаблону — но это тупиковый путь. Если ты останешься в закукленном состоянии, боясь принимать решения, то никакого развития у тебя не будет, а твои действия на арене останутся такими же каракулями, — показал я на лист бумаги. — Не бойся ошибаться, тем более что в ближайшие несколько соревновательных дней на нас обрушат всю консолидированную мощь всех трех отрядов, и матчи поначалу мы будем проигрывать, я вам гарантирую это. Сейчас шансы на ошибку есть у всех нас, и за твои ошибки никто тебе не скажет ни слова — только во время разборов матчей, чтобы ты начала понимать в чем и как ошиблась. И лучше воспользоваться правом на ошибку сейчас, чем не иметь его потом, ты это понимаешь?

— Да.

— Хорошо. Если ты не готова в мое отсутствие нести бремя капитана команды, а также руководить группой защиты, просто подойти и скажи мне об этом.

Паула отвела взгляд кивнула, понурив плечи. Обязательно подойдет — не сегодня, так завтра после матчей. Лучше, конечно, чтобы сегодня.

— Бенджамен, теперь по тебе. Паула слишком осторожничает и выжидает, ты же наоборот слишком уповаешь на напор и натиск, не оставляя себе никакой возможности к отступлению. Не обязательно переходить Рубикон постоянно в каждом своем действии, ведь именно из-за этого подхода ты и проиграл матч-вызов, хотя шансы победить у тебя были, причем отличные. Теперь внимательно слушайте, оба: все сегодня сказанное это не претензия к вам, это лишь мои наблюдения. Завтра результат может быть любой — хоть мы проиграем все три матча, хоть выиграем, на мое отношение к вам это не повлияет. Просто имейте ввиду все услышанное и помните, что если кто-то из вас забирает у противника один раунд, то матч в дуэли я гарантированно выигрываю. Летиция, Дебора… — обернулся я к мгновенно вскинувшимся девочкам.

— Да?

— У вас все хорошо. Конечно, вы обе можете гораздо лучше — и я от вас этого с нетерпением жду. На сегодня все свободны, постарайтесь хорошо отдохнуть и выспаться. Рита, останься пожалуйста.

Рита, уже было поднявшись, присела обратно и посмотрела на меня обеспокоенно. Предсказуемо задержалась и Паула — сделав вид, что выходит со всеми, она остановилась уже в проеме двери и шагнула назад, закрывая дверь и оборачиваясь.

— Ты хочешь сказать, что не готова в мое отсутствие быть исполняющим обязанности капитана? — опередил я ее.

— Да.

— Как с группой защиты?

— Пусть кто-нибудь другой возьмет командование.

— Это хорошо, что у тебя есть смелость такое сказать — сегодня это твой первый шаг к тому, чтобы начать действовать, а не выжидать в боязни ошибиться. На это я тебе хочу ответить вот что: если ты сегодня сдашься, начнешь уступать и отступать, то в один момент снова окажешься на полу, когда тебя будут толпой топтать ногами. Так что если по-честному, то у тебя просто нет выбора — в отряде нет никого лучше, на кого бы я мог опереться в этом вопросе, оставив своим заместителем. У меня, кстати, выбора тоже нет — подумай о том, что если сдамся я, то растопчут не только меня, но и всех вас. Завтра будет соревновательный день, так что давай вернемся к твоим словам по его итогам.

Постояв несколько секунд в задумчивости, Паула кивнула и вышла.

Опять я немного слукавил — Бенджамен был бы лучшим выбором изначально на должность заместителя, но, если ставить его сейчас, можно сломать созданную во время моего отсутствия конструкцию. Да и саму Паулу сломать до конца морально, если уж на то пошло.

— Что-то случилось? — спросила Рита обеспокоенно, когда за Паулой закрылась дверь. Заметно волнуется с того самого момента, как я попросил ее остаться.

— Нет, ничего особенного, расслабься. Просто хотел спросить, как у тебя дела.

— Нормально.

Смутившись и мгновенно покраснев, Рита опустила взгляд. Выглядит зажато, так что беседу по душам сходу лучше конечно не начинать.

— Есть у тебя какие-то личные проблемы, или может вопросы?

— Да. Я хотела тебя спросить, мы будем отменять систему заема у отряда?

Неожиданно, я об этом и не думал даже.

— Нет.

Мой ответ так же стал для Риты неожиданностью.

— Почему? У нас же теперь на три десятка человек больше, плюс мы сможем собирать дань с отрядов первой ступени…

— Ну и отлично. Система управляемая, кризиса доверия даже на горизонте не видно, так что менять что-то я не вижу смысла. Тем более нам нужно будет гораздо больше денег, чем на первой ступени.

— А где мы тогда возьмем суммы, чтобы отдавать набираемые сейчас долги?

— Под конец года запустим рекламу, что изгнанный из фамилии бастард вновь собирается унижать фаворитку главы клана Сангуэса, люди такое любят. Ажиотаж, гонорары, успех.

— Почему сейчас такую рекламу не запустить?

— В первые месяцы мы скорее всего будем больше проигрывать, чем выигрывать, так что доходы от трансляций будут в большинстве отправляться нашим конкурентам.

— Ясно.

— Это только один из вариантов достать деньги, но вообще конечно я планирую ограбить какую-нибудь Дакию.

— Если ты имеешь ввиду политику Древнего Рима, то покорить, — поправила меня Рита.

— Для того чтобы какую-нибудь Дакию «покорить» у нас пока нет ни сил, ни ресурсов, так что пока я планирую именно кого-нибудь ограбить, чтобы трансформировать наш спартанский военный коммунизм в древнеримскую демократию. Тогда уже можно и покорять начинать.

— А если не получится?

— Все у нас получится.

— Потому что выбора нет?

— Именно.

Рита чуть улыбнулась, глядя на меня уже без прежнего смущения. Но все равно молчит, не готова полностью открыться, так что придется самому все делать.

— Ты говорила, что тебе забрали из дома вместе с сестрой. Она младше тебя на год и ее зовут Габриэла, так?

— Да, — опустила взгляд Рита.

— И где она, ты знаешь?

— Я спрашивала дона Диего. Габи в нашем инкубаторе, уже поднялась на первую ступень и все у нее хорошо.

— Это он так сказал?

— Да.

— Помнится он говорил, что и у нас с тобой все должно быть отлично настолько, что мы здесь будем чувствовать себя лучше чем дома. Помнишь?

— Да, — не поднимая глаз, негромко сказала Рита.

— Так почему, когда я тебя сейчас спросил о проблемах, ты об этом не упомянула?

Рита не ответила — молчала, не поднимая взгляд.

— Потому что ты не хотела беспокоить, стесняясь нагружать меня своими проблемами?

— Да.

— Ты знаешь, почему погиб твой отец?