Чтение онлайн

— Простите… — прошептала Сандра.

— Бог простит, — пожал плечами лорд Рамиро и разочарованно махнув рукой, вышел из номера.

— Корабль ждет тебя в моем инкубаторе на посадочной палубе. Можешь здесь немного поплакать, но через полчаса ты должна быть на борту, — неожиданно мягко проговорил Диего Кальдерон, а после тронул девушку за плечо и направился к двери, обернувшись на самом пороге. — И не пытайся выйти на контакт с Деймосом. Если ты, конечно, не желаешь зла ни ему, ни себе.

Когда двери мягко закрылись, Сандра некоторое время стояла в оцепенении. Потом, двигаясь как сомнабула, подошла к капсуле, взявшись за ворот кителя и глядя на пустой ложемент.

Можно остаться поплакать — да что этот Кальдерон о ней думает!

Замерев, Сандра постояла немного, а потом отошла в сторону и прислонившись спиной к стене, мягко сползла вниз, поджав по себя колени. Мгновением позже, не в силах удержать эмоции, Сандра зарыдала, спрятав лицо в ладонях. Она понимала, что никого кроме себя винить в случившемся не может, и оттого ей было еще больнее.

Через несколько минут, все так же заливаясь рыданиями, Сандра вдруг почувствовала, как кто-то положил ей руку на вздрагивающее плечо. Вскинувшись и едва не отпрыгнув от неожиданности, она вдруг поняла, что рядом сидит Деймос — вернее, его выбравшийся из капсулы игровой аватар.

— Ты… Как ты сюда попал? — не сразу нашлась Сандра, что сказать.

Сначала она обрадовалась, потому что появилась возможность ему все рассказать, но после в груди разлилась черная тоска. Лишней информацией она может его убить, так что ничего из правды сейчас говорить просто нельзя, а это значит придется как-то быстро объяснится, стараясь не вызвать лишних подозрений.

— Да я отсюда никуда и не уходил, — пожал плечами Деймос, кивнув на капсулу.

— Как? — не поняла Сандра.

— Через нейроимплант я чувствую этот аватар как часть собственного тела. Постоянно чувствую, — пояснил он.

Несколько секунд в комнате стояла полная тишина.

— То есть ты слышал, что здесь происходило? — негромко спросила Сандра.

— Слышал, видел. Кстати, мундир Звездной Академии тебе очень идет. Особый факультет — никогда о нем не слышал.

— Я тоже.

Улыбнувшись сквозь слезы, Сандра почувствовала невероятное облегчение и прикрыла глаза, ощутив, как щеки загорелись густым румянцем.

— Я… — начала было она, но не нашла сразу нужных слов.

— Я оценил твою реакцию на предложение Рамиро, — заполнил паузу Деймос. — Естественно, пока только с прагматической точки зрения, но в будущем в моем восприятии обязательно добавится эмоциональной окраски твоему поступку.

Еще более покраснев и шмыгнув носом, Сандра отвела взгляд.

— Зачем ты должна была стать для меня раздражителем? — спросил Деймос.

— Прости, но мне кажется эта информация будет для тебя опасной. Ты и так слышал слишком много, а я…

— Это требовалось, чтобы держать меня в постоянном тонусе, удерживая от падения в бездну безумия, так как у меня в истинном теле явное превышение демонической сущности? — неожиданно Деймос сделал абсолютно правильный вывод.

— Да.

— Я октодемон?

— Да.

— Ясно. Теперь понятно, откуда они взялись, — задумчиво протянул Деймос.

— Кто они?

— Неважно. Что такое Черноводье?

— Это отдельный доминион, населенный в основном дивергентами и девиантами.

— Ах вот оно что. Это те самые два процента населения, которые теряются на пути по Великой лестнице, не вписываясь в классовые параметры социальной пирамиды?

— Да.

— И как это все выглядит?

— Я мало об этом слышала, но говорят там полная свобода действий.

— Прямо совсем полная? Все что угодно и вообще без ограничений?

— Все что угодно, сколько сам сможешь унести. Примерно как на Земле до того момента, как на ней ввели социальное разделение после возвышения богов.

— Ясно. Значит, увидимся в Черноводье через два года?

— Ты уверен, что сможешь меня найти?

— У меня будет, у кого спросить. Вряд ли лорд Рамиро оставит тебя без внимания, все же ты носишь его фамилию.

— Справедливо. Значит, увидимся в Черноводье через два года. Если ты не появишься, я сама тебя найду.

— Звучит как угроза.

— Угроза и есть. Нет ничего опаснее влюбленной и обиженной женщины.

— Влюбленной? Стесняюсь даже спросить, в кого.

— В твой будущий образ взрослого мужчины, который я долгими вечерами создала себе в воображении. Так что повзрослев, будь добр ему соответствовать.

Вернувшись под конвоем синтов в камеру инкубатора, я настроился на долгое ожидание — как минимум пару ночей еще здесь проведу. Если Сандра «сбежала» в Черноводье, то по логике событий Диего Кальдерону она обо мне не рассказала, так что сидеть мне здесь до того момента, как командор-маршал не вернется в инкубатор.

Первые часы промелькнули быстро — вспоминал перипетии турнира, думал и размышлял, что можно было сделать лучше. Когда, по ощущению, наступило долгожданное утро, из окна доставки появилось три упаковки сухого пайка.

Еще около суток я почти не волновался, но постепенно в груди заворочалось плохое предчувствие. По ощущению прошло еще несколько суток, а после заключение превратилось в нескончаемое безвременье. Сухие пайки, размывая восприятие, поступали в разном количестве и нерегулярно, чувство голода вновь стало постоянным спутником. Демоны в голове то затихали, то бесновались, не переставая — я на них уже внимания не обращал, словно отгородившись. Воют, шипят где-то, и ладно, хотя бы какой-то фон создают в окружающей тяжелой тишине.

Плохое предчувствие нарастало все сильнее и сильнее — пытался гасить его надеждой, что по легенде «бегства Веласкес» отпуск дона Диего затянулся, для полноты моего воспитания. Я на это надеялся, но не верил — что-то там, за стенами тюремного изолятора, случилось. Не просто так меня взаперти столь долго держат, решив похоже открутить весь назначенный мне месяц наказания.

Когда дверь наконец открылась и на пороге возникли синты-охранники я даже не сразу поверил происходящему. Едва меня вывели из изолятора, монитор нейроимпланта ожил — на периферии зрения появились десятки самых оповещений. Быстрый взгляд на календарь показал, что в заключении я провел стандартный месяц. Освободили меня вечером — ровно в тот момент, когда двадцать восемь дней назад в наказание за драку в столовой я был заключен в камеру изолятора.