Чтение онлайн

Всем четверым (Дарман даже немного позавидовал, хотя у него была другая цель в жизни), пришли приглашения от отдела кадров ЦРУ на собеседования, который проводились через день после окончания университета.

Штаб-квартира ЦРУ находится в Лэнгли, округ Фэрфакс, штат Виргиния, в тринадцати километрах от Вашингтона.

В отличие от Федерального бюро расследований, которое представляет собой службу внутренней безопасности, Центральное разведывательное управление не имеет функций правоохранительных органов и в основном сосредоточено на внешней разведке, но с некоторыми элементами внутренней разведки и контрразведки. Кроме того, ЦРУ является единственным органом, уполномоченным законно осуществлять и контролировать тайные операции по указанию президента.

Комплекс ЦРУ в Лэнгли состоит из двух зданий — старого и нового. Решение о строительстве резиденции ЦРУ в Лэнгли было принято президентом Трумэном, однако практическое воплощение эта затея получила уже в президентство Эйзенхауэра. Здание было спроектировано в середине пятидесятых годов. Завершено строительство было в ноябре шестьдесят третьего. Здание выстроено из бетона и своим видом напоминает университетский кампус. Вместе с ним было построено и здание актового зала. Оно представляет собой отдельно стоящее куполообразное строение, соединенное со старым зданием штаб-квартиры подземным коридором. Его аудитория площадью семь тысяч квадратных футов вмещает шестьсот пятьдесят человек.

Хотя это не единственное правительственное агентство США, специализирующееся на разведке за рубежом, существует также Агентство национальной безопасности в составе Министерства Обороны США, осуществляющее также и радиоэлектронную разведку. В шестидесятом году произошёл инцидент, имевший «колоссальное влияние на всю программу внутренней безопасности агентства»: специалисты АНБ, криптологи Вильям Мартин и Бернон Митчелл, бежали в СССР, где поведали сотрудникам КГБ о работе агентства, в том числе о перехвате сообщений, идущих по советским линиям связи. В сентября того же года они провели конференцию в Центральном доме журналиста в Москве, на которой сообщили, что АНБ регулярно прослушивает коммуникации более чем сорока стран, причём не только участников Варшавского договора, но и государств, считающихся союзниками США, таких, как Франция. Спустя три года ещё один перебежчик, аналитик-исследователь из отдела Ближнего Востока Виктор Гамильтон, поведал советской газете «Известия» о том, что АНБ занимается взломом дипломатических кодов и шифров разных стран, а также прослушивает коммуникации штаб-квартиры ООН в Нью-Йорке. Сотрудники Управления охраны конституции как раз надеялись, что хоть один их выпускник профильного интерната сможет проникнуть в АНБ, но на данном этапе не срослось.

Во время конференции перебежчики впервые обнародовали миссию и деятельность АНБ в подготовленном заявлении, написанном, по их словам, «без консультаций с правительством Советского Союза». В нем говорилось, что: «Правительство Соединенных Штатов настолько же беспринципно, в чем оно обвиняло советское правительство». Они также сказали — Наше основное недовольство касалось некоторых методов, используемых Соединенными Штатами при сборе разведывательной информации… преднамеренное нарушение воздушного пространства других стран… перехват и расшифровка секретных сообщений своих собственных союзников…Возможно, враждебность Соединенных Штатов по отношению к коммунизму проистекает из чувства незащищенности, порожденного достижениями коммунистов в науке, культуре и промышленности. Как мы знаем из нашего предыдущего опыта работы в АНБ, Соединенные Штаты успешно считывают защищенные сообщения более чем сорока стран, включая своих собственных союзников.

Они также жаловались на ограничения свободы в США, такие как конфискация правительством почты, особенно свободы тех, «чьи политические убеждения непопулярны».

Как раз об этом теплым солнечным днем первого июня шестьдесят восьмого года вспоминали старые знакомые хозяин кабинета в здании ЦРУ Энглтон и Фрэнк Роулетт, с сорок третьего года работавшего начальником Главного криптоаналитического бюро, а затем начальником подразделения разведки. Три года он был техническим директором в Оперативном Директорате «Агентства безопасности вооруженных сил» (AFSA) — предшественнике Агентства национальной безопасности (АНБ), а в пятьдесят втором перешёл на работу в Центральное разведывательное управление и работал там до пятьдесят восьмого, после чего вернулся в АНБ в качестве специального помощника директора. В шестьдесят пятом возглавил национальную школу криптографии, и в этом же году президент Линдон Джонсон удостоил его награды National Security Medal за взлом японского шифра PURPLE.

— Как поживаешь, дружище, чем занимаешься на пенсии?

Фрэнк отпил виски и развел руками — Скучно, честно говоря! Поэтому каждый день занимаюсь разработкой новых систем шифрования! Я к тебе приехал по делу. Помоги, Джеймс с хорошими специалистами,которым можно доверить секреты АНБ. После побега в СССР наших криптологов АНБ до сих пор лихорадит! Я знаю, что ты умудряешься первым отобрать для себя лучших специалистов, может поделишься по старой дружбе?

Эглтон задумчиво покачал головой, у него самого были проблемы с кадрами. Знакомство Энглтона с методами проникновения в разведывательные службы, почерпнутыми из его военного опыта и опыта операций ЦРУ по проникновению, а также личное знакомство с членом «Кембриджской пятёрки» Кимом Филби, оказавшимся советским агентом, заставили его постоянно исходить из предположения, что в ЦРУ также работают перебежчики и агенты недружественных разведок, и обосновали необходимость строгих проверок. Наиболее ярко это проявилось в деле перебежчиков из СССР Юрия Носенко и Анатолия Голицына. В декабре шестьдесят первого года майор КГБ Анатолий Голицын с семьёй был вывезен в США. Голицын заявил, что, по его сведениям, в ЦРУ работают советские агенты, и после этого Энглтон получил разрешение работать с Голицыным. Голицын помогал идентифицировать источники возможных утечек из советского отдела ЦРУ, и в результате Энглтон заблокировал продвижение многих сотрудников, попавших под подозрения и недостаток проверенных кадров был бичом ЦРУ. В шестьдесят четвертом году в США перебежал подполковник КГБ Юрий Носенко, который попытался дискредитировать Голицына как агента КГБ, засланного для дезинформации.

Энглтон не поверил в двойную игру Голицына, в отличие от директора ФБР Эдгара Гувера, который значительно сократил сотрудничество с ЦРУ по контрразведывательной деятельности. Убеждённый Голицыным в наличии большого количества советских агентов в ЦРУ, Энглтон выдвинул теорию о широкомасштабной операции КГБ, служащей для манипулирования деятельности ЦРУ в нужном направлении. В результате этого возникли многочисленные трения с другими отделами, операции которых Энглтон подвергал сомнению. Именно поэтому личные дела новых сотрудников, которых нашли его рекрутеры, лежали у него на столе и он сам провел с ними собеседования.

— Хорошо, Фрэнк! Вот дела двух выпускниц Йеля, поговори с ними, очень перспективные специалистки по математике и анализу! Если сможешь их убедить перейти к тебе — ради Бога, я их еще не оформлял. А вот эти четверо — црушник показал на папки — Я оставлю себе, разбивать их не имеет смысла, ребята уже представляют собой единую команду, у которой есть лидер. Очень перспективные молодые люди, у всех личная драма — рано ушли из жизни их родители и разведка заменит им семью! Прощай, у меня еще много дел.

Оставшись один, Энглтон оценивающе покачал на руке папки, будто определяя их вес — «Ну что, ребятки, после обучения я на вас взвалю советский отдел, предварительно переведя прежних сотрудников на менее значимые направления, тем самым полностью закрою вопрос с потенциальным кротом — крот, если он есть, пусть носит своим шефам данные, к примеру, по южной Америке!»

Девчонки после собеседования с Роулеттом дали согласие и отправились на учебу в Национальную школу криптографии. Парней же отправили в Кэмп Пири, военную резервацию США площадью около девяти тысяч акров в округе Йорк недалеко от Уильямсбурга, штат Вирджиния. Официально именуемый экспериментальным учебным комплексом Вооруженных сил (AFETA), находящимся в ведении Министерства обороны, в Кэмп Пири находится секретный учебный ЦРУ, известный как «Ферма», который используется для подготовки офицеров Оперативного управления ЦРУ, а также сотрудников секретной службы DIA обороны (DIA — это разведывательная организация национального уровня, которая не принадлежит ни одному военному элементу или не входит в традиционную цепочку подчинения, а подчиняется министру обороны, среди других разведывательных подразделений. Его помещения также доступны членам разведывательного сообщества для проведения мероприятий «за пределами площадки», таких как конференции и рабочие группы. У Кэмп Пири есть родственное учреждение «Точка», расположенное в Хартфорде, Северная Каролина. Существование этих объектов широко известно, но никогда официально не признавалось правительством США.

Спрятанный от посторонних глаз объект навскидку занимал сорок один квадратный километр. Здесь парни поучаствовали в потрясающей игре, полной адреналина и приключений, во время которой американские шпионы получают настоящую боевую подготовку. С первых дней пребывания на"ферме" парни прошли трехнедельный курс допросов на ферме. Это был «главный курс» агентства, и добровольцы играли роль испытуемых для допроса, чтобы им были гарантированы места на будущих занятиях. Проводящие подготовку инструкторы практиковали такие методы, как лишение сна, намеренно испорченная пища и имитация казни.

На фоне фиктивной городской площади, зеленых насаждений и строений, изображающих посольства, тщательно отобранные сотрудники изучают все: от вербовки информаторов до противостояния пыткам. Будущих шпионов здесь даже учат, как совершить самоубийство, если они попадут в руки противника за границей. На каждом этапе стажеры, которые не отвечают стандартам ЦРУ, отсеиваются. Прикольным было обучение безопасному вождению. Стажерам показывали, как переворачивать автомобиль, прокалывая заднее колесо ключами, и мгновенно реагировать, находясь в оцеплении вооруженными боевиками или в ловушке. По обочинам дорог для будущих шпионов оставляли поддельные бомбы, которые они должны были обнаружить и подорвать.