Чтение онлайн

Прошло мгновение, Хавьер ничего не возразил.

– Слушай, – сказал Монро, – я не пытаюсь тебя заставить. Поступай как знаешь. Но раз уж ты здесь, у тебя есть возможность некоторое время побыть кем-то другим.

Хавьер посмотрел на Оуэна, и Оуэн увидел знакомое выражение лица, которого он уже давно не видел. Монро был прав. В те дни, когда они еще были лучшими друзьями, Хавьер, увидев что-то, что пробуждало его любопытство, выглядел возбужденным, с нахмуренными бровями и ухмылкой. Сейчас он выглядел именно так, и Оуэн подумал, что, возможно, это и было настоящей причиной, по которой Хавьер пришел сюда.

– Ладно, – сказал Хавьер. – Я это сделаю.

– Хорошо, – сказал Монро. – Проходи, садись.

Затем он повернулся к консолям и мигающим огонькам. Хавьер проскользнул мимо Оуэна и прошел мимо компьютерного оборудования к креслу, в которое затем медленно опустился. Оуэн почувствовал прилив злости и негодования. Каким-то образом его бывший лучший друг делал то, зачем Оуэн сюда пришел. Хавьер должен был помочь ему, а не занять его место.

Хавьер улегся, положив руки на подлокотники. Монро сел рядом во вращающееся кресло и достал что-то вроде пластиковой перчатки, соединенной связкой проводов с основным компьютерным терминалом.

– Дай, пожалуйста, правую руку, – Монро открыл перчатку, словно раковину моллюска.

– Что это? – спросил Хавьер.

– Это сканер, – ответил Монро. – Он отправляет генетические данные в ядро «Анимуса» для анализа. Просто протяни предплечье.

Хавьер задрал рукав толстовки, и Монро надел перчатку на его вытянутую руку.

– Ты почувствуешь щипок – это забор крови, – сказал Монро.

Но Хавьер даже не дернулся.

– Хорошо, – Монро повернулся в кресле лицом к монитору и начал печатать.

Оуэн переместился туда, где он мог видеть экран, но ни одно открытое окно или прокручиваемый текст ни о чем ему не говорили.

– Эй, – тихо окликнул Хавьер, – Оуэн.

Оуэн повернулся к нему.

– Все в порядке?

Оуэн поежился:

– Да.

– Ты уверен?

– А это важно?

Хавьер не ответил.

Еще несколько мгновений Монро стучал по клавиатуре.

– Отлично. Очень многообещающе.

– Что там? – спросил Хавьер.

– Дай мне минуту, – сказал Монро. Еще стук по клавишам, еще больше вспышек на экране. Затем он оторвался от компьютера и взглянул на Оуэна.

– Давай кое-что проверим.

– Что? – спросил Оуэн.

– Соответствие генетической памяти, – Монро достал другую перчатку. – Дай руку.

Вместо этого Оуэн скрестил руки.

– Я думал, вы сказали…

– Это не касается твоего отца, – продолжил Монро. – Я хочу проанализировать твою совместимость с Хавьером.

– Что это значит? – спросил Хавьер.

– Если у каждого из вас были предки, которые присутствовали при одном и том же событии, – пояснил Монро, – ваши генетические воспоминания вроде как накладываются друг на друга. У вас будет общая симуляция. Совмещенные данные, кстати, делают визуализацию более надежной.

– То есть мы оба будем в этой симуляции? – спросил Оуэн. – Вместе?

– Да, – ответил Монро. – Это одна из моих собственных доработок. Что скажете?

Оуэна заинтриговало это предложение. Ему в некотором роде нравилось то, что Хавьер, в конце концов, не окажется на его месте полностью. Он вытянул руку, не спрашивая Хавьера, как он на это смотрит.

– Давайте начнем, – сказал Оуэн.

– Вперед, – Монро защелкнул перчатку на руке Оуэна. Оуэн почувствовал укол иглы, но постарался не вздрогнуть.

– Данные поступают, – сказал Монро. – Это займет всего пару минут – проанализировать их и выявить ваше соответствие.

Оуэн стоял рядом с креслом с подключенной к компьютеру рукой и смотрел на экран.

– Что, если у нас не окажется предков в одном и том же месте? – спросил Хавьер.

– Если у вас не будет соответствий, – ответил Монро, – я не смогу сгенерировать общую симуляцию.

Через несколько минут, когда «Анимус» закончил анализ, Монро воскликнул:

– Ух ты… у вас вообще-то несколько очень сильных пересечений.

– Несколько? – уточнил Оуэн.

– Да. Такое бывает крайне редко. Пути ваших предков пересекались несколько раз в разных местах и в разные моменты истории…

Он уставился в экран, как будто его разум все еще усиленно работал над чем-то.

– Так у нас получится? – спросил Хавьер.

Монро моргнул.

– Да. Точно. Хорошо, пока компилируются воспоминания, давай разместим Оуэна.

Он пошел в переднюю часть автобуса и вернулся с толстым ковриком для йоги. Монро развернул его на полу рядом с креслом.

– Не так комфортно, как в кресле, но тоже сгодится.

Оуэн лег на коврик, уставившись в потолок, над ним с кресла свисала рука Хавьера. Он чувствовал и слышал легкое гудение всех механизмов «Анимуса», которое пульсировало и передавалось ему через пол. Монро вытащил два черных закрытых шлема и помог Хавьеру и Оуэну их надеть. Забрало оказалось более легким, чем показалось Оуэну на первый взгляд, и комфортно погрузило его зрение в обволакивающую со всех сторон тьму. Шлем, в свою очередь, заглушил слух, будто бы развоплощая Оуэна.

– Ты меня слышишь?

Голос Монро звучал изнутри шлема.

– Да, – ответил Оуэн.

– Да, – отозвался Хавьер, и его голос исходил оттуда же, откуда и голос Монро.

– Тогда продолжаем, – сказал Монро. – Итак, это работает следующим образом. Первое, что я сделаю, это загружу коридор памяти.

– Это что? – спросил Хавьер.

– Симуляция перехода, – ответил Монро. – Можете считать это залом ожидания «Анимуса». Мгновенное полное погружение в симуляцию может быть ошеломляющим, даже разрушительным и с физиологической точки зрения, и для психики. Нужно облегчить этот момент. Как только вы подстроитесь под коридор, я запущу полную симуляцию. Готовы? Это будет необычно.

– Готов, – сказал Хавьер.

– Готов, – произнес Оуэн.

Прошла секунда, и на Оуэна ринулся поток – поток света, звука и ощущений, будто выходишь на солнце из неосвещенного помещения, и он никак не мог защитить глаза от этого. Ему оставалось только терпеть, пока зрение не восстановилось, нервы не успокоились, а все окружающее не оказалось в фокусе.

Он стоял посреди бескрайней серой бездны, пронизываемой треском молний. Вокруг него раздувались и вздымались облака тумана, время от времени превращаясь в геометрические фигуры, углы, которые уже напоминали что-то осязаемое – край здания или ветку дерева. Оуэн взглянул вниз и осознал, что он – это уже не он. Его грудь покрывала кольчуга, надетая поверх тяжелого клепаного кожаного дублета. Одежда была длинная, доставала почти до колен. Он был обут в высокие сапоги, закрывавшие голени, на руках у него были перчатки, а на поясе висела шпага в ножнах. Когда он повернул голову, в подбородок, раздражая кожу, впилась завязка, и тут Оуэн осознал, что у него была густая борода. Завязка удерживала на голове металлический шлем конической формы со слегка отогнутыми краями.