Чтение онлайн

Парень довольно резво перебежал дорогу и рванул вглубь барачного массива, я, естественно, туда же. Поворачиваю вслед за ним за угол, а тот встал, как вкопанный, сунул руку в карман и тут же вынул ее обратно. Щелкнуло едва видимое в темноте лезвие выкидного ножа.

— Ты, ботаник, вали отсюда! Попишу! — тяжело дыша, произнес он, крест-накрест размахивая перед собой едва отблескивающим лезвием.

Интересно, где он ботаника увидал? Меня, что ли, за него принял? Да-а! Так меня пока еще никто не называл. Ладно, спишем на темноту.

— Бросай перо, сумку и можешь валить, пока ноги не выдернул.

— Ну, падла, ты сам нарвался!

С этими словами незадачливый грабитель, очертя голову, бросился на меня. Ну кто же так ножом-то бьет, придурок? В первом классе научили? Блок… Пропускаю вооруженную руку мимо себя… Захват… Резкий рывок… С ясно слышимым треском хрустнула кость, нож отлетел в сторону, упав, как краем глаза успел заметить, в заросли крапивы. В такие же, расположенные рядом, прокрутив «мельницу» и заорав от резкой боли, мордой воткнулся и наркоман. Вот и все! Готов клиент, спекся! И что с тобой сейчас прикажешь делать?

Настучать по башке, дабы отбить охоту в дальнейшем промышлять грабежом, забрать сумку, и хай себе катится на все четыре стороны? Не пойдет! Руку-то я ему точно сломал. Заявится в травмпункт, скажет: «Избил неизвестный». И приплыл Георгий Александрович, если найдут. Не пойдет! Попасть в камеру из-за собственной лени как-то без желания. Вот подарочек-то будет Подосену и иже с ним! Придется тащить в родной райотдел, а для этого клиента лучше связать, чтобы повторно за ним бегать не пришлось.

Завел руки нарка за спину, не обращая внимания на его жалобные вопли. В женевских конвенциях про грабителей ни слова нет, так что на гуманное отношение к себе можешь не рассчитывать, не военнопленный. И вообще, я контуженный, поэтому хруста сломанной кости не расслышал — туговат на ухо. И хрен кто докажет обратное! Наручников с собой, естественно, нет. Придется подручными средствами, а точнее — набрючными. Недолго думая, выдернул из штанов задержанного ремень, свернул, как положено. Ему он точно долго будет без надобности. Даже нормального кожаного ремешка купить не можешь! Изделие из кожзаменителя не выдержало неделикатного с ним обращения — лопнуло в момент затягивания скользящей петли. Только сплюнул с досады. Придется своим, качественным, воспользоваться. Благо брюки и без него держатся. А клиент продолжает орать, словно его режут.

Только стянул руки грабителю, как во двор, озарив его синими сполохами проблескового маяка, влетела автомашина, осветив нас фарами. Судя по звуку, УАЗик. Тут же распахнулись дверцы, раздался крик женщины:

— Это они!

Спину практически в тот же момент обожгло известное в народе под именем «демократизатор» резиновое изделие ПР-73. Подскочивший ко мне сотрудник милиции замахнулся еще раз.

— Блин! Петро! — обернувшись, крикнул я, разглядев в напавшем на меня прапорщика из отдела вневедомственной охраны. — Еще раз, твою мать, ударишь — зубов точно не досчитаешься. Помог бы лучше, чем резиновой шашкой махать.

— Жора, ты? — тут же ответил он, придержав руку. — Извини, со спины не узнал. Ты-то как тут оказался? Нам из дежурки грабеж передали.

— Забирайте своего жулика! Мало того, что за вас работать приходится, так еще и ни за что ни про что по хребтине получил! Группу вызывай — вон там его нож лежит. Расписать меня решил, Пикассо недоделанный.

Как-то они очень быстро среагировали. Обычно ждать замаешься. Рядом находились, что ли? Наверно, девчонка, видя, что грабителя не догнать, позвонила в милицию. Да и что бы она с ним сделала, даже если бы догнала? Получила по голове — и вся недолга. И тут внезапно понял: она же, скорее всего, меня за сообщника приняла. За нариком-то я молча бежал. Чего зря воздух сотрясать?

— Жор, ты это… правда, извини. Не признал я тебя, — поднимая за локоть отчаянно орущего задержанного, снова начал извиняться Петр. — Из-за тебя все, козел! — в сердцах двинул кулаком наркоману. — Хорошему человеку досталось.

— А-а-а! — продолжал орать тот. — По почкам-то за что? Руку больно!

— Не отобьем охоту грабить — отобьем почки! — нравоучительно произнес прапорщик. — Чего орешь-то? Я твоей руке ничего не сделал.

— Мне этот, — указал задержанный на меня кивком, — руку сломал.

— Лучше бы он башку твою на хрен сломал! — проворчал милиционер, волоча грабителя к машине. — Все равно не пользуешься. Вань, ты связался с дежуркой, что группа нужна? Не до утра же нам тут торчать?

— Давно вызвал, — ответил водитель, — передали уже, что выехали, скоро будут.

— Жор, ну извини, пожалуйста, — заперев предварительно обысканного наркомана в «собачнике» и вернувшись, вновь начал извиняться прапорщик, — Ты-то как тут оказался в такое время?

— Как, как? Стреляли! — ответил я фразой из фильма. — Хорош уже реверансы разводить! Ладно хоть один раз только заехал. Уже не больно. Прощаю… на первый раз.

— Нам же сказали, что грабителей двое, — продолжал мяться Петр.

— Да ладно уже, проехали, — пожал я ему руку, — я так и понял, что меня за второго жулика приняли. Спасибо, что подъехали быстро, ждать не пришлось. Я уж думал, как девушке сумку возвращать буду? Пришлось бы этого придурка к дереву привязывать. Глядишь, и позарился бы на него кто из местных озабоченных. И грузил бы ты уже свежего «петушка». Тут же глухомань, как в том анекдоте — хоть заорись.

Прапорщик только хохотнул в ответ на довольно плоскую шутку.

— Так мы рядом тут были, у торгового центра, потому и быстро. Потерпевшую на борт взяли, мигалку включили, и погнали против шерсти. Тут же односторонка, объезжать долго. Она и показала, куда вы забежали.

Минут через пятнадцать прибыла оперативная группа. Участкового с опером следователь отослал за понятыми. Где они их будут искать в такое время — ума не приложу. Но как-то справились. Осмотр места происшествия провели быстро. Нож нарка и сумочку потерпевшей, как и положено, изъяли, после чего все дружно проследовали в райотдел.

Только там я и сумел разглядеть, кому это я так помог, что спина до сих пор чешется? Молодая, симпатичная девушка. На вид — до тридцати еще очень далеко. Ну, может, года двадцать три — двадцать пять. Хотя кто его знает? Умелый макияж в наше время может творить чудеса. Стройная. Рост, наверно, немного не дотягивает до ста семидесяти. Темно-русые, слегка волнистые волосы спадают ниже плеч. Похоже, не крашеные, натуральные. Приятные черты лица, выразительные голубые глаза. Одета неброско, но со вкусом, и сразу видно, не в ширпотреб, лежащий в любом магазинчике. На ногах явно импортные демисезонные сапоги на высоком каблуке.