Чтение онлайн

– Оооо! – только и выговорил Ангренаж, облизал губы и растерянно провел рукой по голове, приглаживая волосы привычным жестом. Затем он огляделся, вернул взгляд на Аннет. На его лице была горькая обида и разочарование.

– Вы ошибаетесь, дорогая, – сказал он мягко. – У вас богатая фантазия, но это… это слишком. Зачем мне убивать его? Мы были едва знакомы.

– Вы потрошили кукол вашего предка. Извлекали драгоценные камни и заменяли их подделками. Обнаружить это не мог никто, кроме хронолога, репликатора или еще более искусного механика, чем вы. Полагаю, вы занимались этим давно. Вероятно, сколотили неплохое состояние. В вашем доме хранятся рекламные проспекты. Собирались уехать из этого города, так? Купить домик на островах, где вас бы не достало правосудие. У вас был сообщник, который помогал вам сбывать камни. Доктор Вальвазор, так? Он не был честным человеком. Обкрадывал фирму Молинаро. Возможно, вы сотрудничали с ним, а затем поссорились. Он пригрозил разоблачением, и вы его убили. Это лишь догадки, разумеется. Возможно, доктор не был в курсе ваших махинаций, а когда узнал о них, использовав талант хронолога или биогноста, подписал себе смертный приговор.

Затем приехала я и поставила ваш план под угрозу. Сначала вы поручили Швицу убрать меня. Интересно, как вы узнали о моем приезде? У вас был осведомитель в конторе? Тот, кто помогал вам –и, возможно, Вальвазору – сбывать драгоценные камни, извлеченные из автоматонов? Итак, Швиц оплошал. Я приехала. Вы перепугались и пытались обезвредить меня во время экспертизы. У вас есть талант глушителя.

– Нет у меня никакого таланта глушителя! – впервые по-настоящему рассердился Ангренаж и гнев его выглядел подлинным. – Что за бред!

– Когда вы поняли, что в музее я увидела тайну Поэта, то решили убить меня. Пробрались в мой номер через каминный ход. Соседи подтвердили, что вы носа из дома не высовывали, в то время как остальные подозреваемые были на виду. Вы завели ловушку и с присущим вам артистизмом подложили розу в качестве приманки. Я чудом избежала гибели.

Следующую попытку вы предприняли в театре. Переоделись в костюм Черного человека и напали на меня. О, это гениально! Вы создали себе нечто вроде внешнего скелета, который исправляет ваши физические недостатки и делает вас выше и сильнее! Самое забавное, что вы даже плащ не переодевали. Этот плащ, что сейчас на вас, Ангренаж, отлично удлиняется. Видите, как топорщатся складки лишней ткани у коленей и торчат нитки? Думаю, стоит за них потянуть, как плащ делается длиннее.

Ангренаж судорожно сжал в кулаке полу плаща, словно ожидая, что его сейчас сорвут с его кривых плеч.

– И опять я избежала гибели. Благодаря своему таланту репликатора, а может, благодаря халатности Петра, который не смазал Пильщика. Следующий раз вы загнали меня на каравеллу и попытались утопить. Зрелищно, ничего не скажешь! Любопытно, почему вы каждый раз организовывали такой спектакль, вместо того, чтобы просто отравить меня… или задушить… или…

Аннет содрогнулась, отметив, как с внешностью Карла стали происходить кое-какие изменения. Губы механика исказила дерзкая усмешка. В глазах появился нагловатый блеск, как у бузотеров, что крутятся подле столичных кабаков ближе к полуночи. И даже осанка его изменилась: он выпрямился, угрожающе склонил голову набок, а одну руку небрежно сунул в карман плаща.

– Узнав о моем таланте, вы приказали привести меня в лечебницу, чтобы принудить помочь. Полагаю, потом бы вы меня убили. Однако и здесь мне повезло, а ваш план потерпел неудачу.

И вот, на следующий день, нам удалось найти вход в лабиринт. Вы шли следом. Решили посмотреть, сумеем ли мы войти в мастерскую, которая была для вас закрыта. Этот код Жакемара оказался вам не по зубам. Но мы прошли и обезвредили все ловушки, а когда попали в мастерскую и легкомысленно забрались на карусель, вы вознамерились избавиться от нас раз и навсегда.

Пока мы сражались за свою жизнь, вы поднялись по шахтам наверх. Из мастерской есть несколько выходов, ранее вам их обнаружить не удавалось, так? Интересно, как вы наткнулись на лабиринт? Вы упоминали, что приглашали лозоходца. Это он вам помог? Что вы потом с ним сделали? Тоже убили?

Ангренаж сделал неопределенный жест и фыркнул.

– В тот момент, когда вы взбирались наверх, вам пришлось избавиться от ног-ходулей. Иначе вам было неудобно… они похожи на те, что использует Петр в костюме Железнорукого, но немного другие. Похожи на колодки с ремнями. Я узнала их, когда увидела. Они лежали в прихожей вашего дома. Как неосмотрительно было с вашей стороны оставить их там!

Аннет поцокала языком и покачала головой.

– Я не в обиде на вас, дорогая, – кротко сказал Карл, продолжая недобро усмехаться. – Вы сделали интересные выводы. Все очень стройно, красиво и чрезвычайно глупо. Вашим Черным человеком и тайным врагом был не я. Еще один наследник Жакемара мог взять колбу с пчелой в моей лаборатории, чтобы убить Вальвазора. Это его колодки лежали в моей прихожей. Неудивительно: ведь он живет в моем доме. Я о Петре, если вы не догадались. Наш провидец зарабатывает не только тем, что мучит туристов днем своей шарманкой, а ночью пугает их в виде призрака.

Петр впервые подал голос. Он высказался очень коротко и очень энергично, пожелав кузену отправиться в место, где тому будет темно, мерзко и уныло.

Пока смущенная Аннет мучительно размышляла, лихорадочно выстраивала схему, проверяя, могло ли его утверждение быть правдой, Пендельфедер обиженно хрюкнул и сказал:

– Эээ, нет, кузен, не пойдет. Пока эти господа гуляли по лабиринту, мы все присутствовали на собрании по поводу аренды городских земель. Петр заявился туда – хоть и с опозданием – и мирно проспал в углу до самого конца. А вот ты… ты появился в самом начале, выступил с пламенной речью, заклеймил бургомистра хапугой, а Форса – акулой, а затем втихую улизнул и не вернулся.

Пендельфедер вытер лоб платком и плаксиво сморщился.

– Все это безосновательные домыслы, – отрезал Ангренаж. – У вас нет никаких доказательств! Я глубоко потрясен. Мне казалось, Аннет, что между нами установилось некое взаимопонимание, нас связали симпатические нити… между нами много общего, хотя вы этого и не видите. И вот вы решили, что…

Он махнул рукой и картинно отвернулся.

– Доказательств достаточно, чтобы выписать ордер на задержание или домашний арест для проведения предварительного следствия. Пендельфедер, займитесь этим, – заговорил Максимилиан голосом сержанта, отдающего приказы новобранцам. – Вот-вот в город прибудет агент Биркентон. Он привезет с собой некрогноста. Знаете, кто это? Сенситивы с редким талантом видеть последние минуты жизни человека. Их показания не учитываются в суде, но могут дать толчок следствию и помочь собрать нужные доказательства. Он «побеседует» с трупом Вальвазора. Уже завтра правда раскроется.

Пендельфедер потоптался на месте, развел руками и произнес:

– Прости, кузен, ничего не попишешь. Сдается, ты зашел слишком далеко. Давненько напрашивался на такой исход, откровенно говоря. Говорил я тебе… эх! Ладно, пойдем-ка в кутузку.

Но не успел он сделать и шага, как Ангренаж произнес:

– О нет, дорогой мой Ромуальд, не сегодня!

«Надо же, полицейского зовут Ромуальд!» – только и успела подумать Аннет, как события принялись разворачиваться с ошеломительной быстротой.

Ангренаж прыгнул вперед – его плащ мелькнул, как черная молния. Миг – и жесткие пальцы больно впились в горло Аннет, затем ее развернуло и прижало к твердой груди механика.

Она тщетно царапала его кисть, пытаясь освободиться: он легко сжал ее горло, и она перестала сопротивляться, чтобы сохранить возможность дышать.

– Ни шагу или ей конец! – сказал механик игривым тоном.

– Отпустите ее, Карл, – спокойно попросил Максимилиан, однако его глаза сузились и сверкали холодной яростью. – Что за глупости? Право дело, не стоит так себя вести. Прятаться за девушкой… давайте поговорим лицом-к-лицу, как подобает мужчинам. Уверен, мы придем к компромиссу.