Чтение онлайн

Ричард поиграл желваками, прошёлся по мостику и встал у обзорного иллюминатора «Нагльфара».

– Знаешь, я долго думал, как рассказать тебе это, но так и не придумал ничего…

Через час, когда ещё недавно красневший от ярости викинг сумел уложить в голову всё, что сказал ему Морган о Светлых, снах его команды и прочих изумительных открытиях, у Эрика был только один вопрос:

– Я торчал на таможне два года просто потому, что кто-то там, ядри его в ноздри, не сумел вычеркнуть меня из истории?

Морган согласно кивнул и ответил:

– Когда они изъяли часть меня и сунули куда-то полковника Романова, я думал, на этом точка. Но после всех этих снов, после того, как меня чуть не удавил мой же боцман, мне пришла в голову свежая мысль. А где, собственно, находишься ты? И вот когда я узнал, что ты торчишь тут второй год, я понял – поворотной точкой в истории был не Романов, а Граут. Иначе твоя волосатая задница спокойно бы занималась пиратством, а не застревала тут. По сути, Эрик, ты оказался в этой истории случайно. Когда ты рассказал мне правду о своём появлении в нашем времени, я связал тебя с Олешем. Связал и забыл. Но выбросить тебя из истории просто так не вышло даже у Светлых. Слишком много дел ты наворотил в другой реальности, в прошлом, в каких-то побочных линиях. Да и к тому же, ты, Рыжий, непростой персонаж. Почти благословлён Одином, так сказать. Ну и вышло так, что избавиться от тебя полностью, стерев из анналов истории, не вышло, а отпустить с миром и всеми памятными подарками не получилось. Вот и застрял ты в первой же неприятности так надолго.

– Знаешь, Ричард Львиная ты Задница, – поглаживая роскошные усы, задумчиво произнёс Эрик, – если бы не ты, я бы тут, чую, двинулся умом, или просто сдох на своём же корабле. А теперь, когда мы знаем, по ком скучает моя секира, мы пойдём и вытащим меня из этих ваших анналов. Я, конечно, бывал в ж***, но чтобы так долго…

Морган хмыкнул. Теперь все участники прошлой истории были вместе. Оставалось мелочь – сделать так, чтобы они были в одном месте. В одном таком пирамидальном светлом местечке, где некий господин Директор явно заигрался в улучшение всей Вселенной…

Бутылка тихо звякнула о край высокого бокала, роняя последние капли коричневого пива в пенную шапку, и полетела в угол, к таким же опустошённым ёмкостям, гремя стеклом по вытертому покрытию пола каюты.

Капитан сощурил глаз, чтобы стол и руки перестали двоиться, и подчёркнуто аккуратно поднял бокал. Его ноздри задрожали от знакомого запаха хмеля, солода и спирта – креплёный «Бешеный Хомяк» вонял, словно пиво действительно гнали из хомяков. Причём, не модифицированных генетически в угоду домохозяйкам и прочим нежным психикой существам.

«Вот так, друг мой, и становятся алкоголиками, – подумал Рик, наблюдая за тем, как медленно опадает пенная шапка, и в ней лопаются пузыри. – И точно так, как эта пена, заканчиваются, выходят пшиком и становятся пустыми жизнь, время и желание двигаться вперёд».

– Всё идёт по накатанной, – Морган упёрся мокрым лбом в холодное стекло бокала, и прикрыл глаза. В голове шумело, и мысли прыгали, как северные олени по раскалённому песку пустыни Гоби. – Как я встал на эту траекторию, так с неё и не сойду… Буду лететь себе по инерции, отключив двигатели. Буду медленно обрастать космическим планктоном, астероидными ракушками и пустотными мухами. Словно заброшенный грузовик, разграбленный, б***, ё*** пиратами…

Казалось, у капитана есть все основания для подобных пивных упражнений. В последнее время жизнь бывшего космодесантника и немножечко пирата обрела своеобразную вальяжность, лоск и неторопливость. «Астарта» совершала рейсы, почти не ломаясь и не разваливаясь, контракты подворачивались исключительно выгодные и без излишнего риска, пираты вежливо отворачивали в сторону, едва силуэт рейдера прорисовывался на их сканерах дальнего действия. Нет, некоторым приходилось помогать сменить курс парой курсовых залпов главного калибра, но это не раздражало. Нисколечко.

– Слишком… С-слишком, с***, гладко всё. Кацман меня подними, гладко и гадко, – Ричард открыл глаза, и сделал большой глоток, едва не обжегши себе нёбо крепчайшим напитком. Привычно сморщившись, он осторожно приподнял с пола хвостик копчёной соевой сардельки, занюхал, и опустил закуску обратно в коробку из-под сигар пилотского НЗ. – Летаем, зарабатываем, вертим вселенную на кх… х-х… на пальце. И всё отлично! Просто п-прекрасно, жопу мою пополам… Джек едва ласты не склеил от «белочки». Искин астероиды мельче Цереры в упор не видит. Ульрих перестал писать письма родне, и не отходит от Владленовой. Гай весь загадочный, укуренный и не рваный… То есть, тьфу, в нирване. Вот же чёртов «Хомяк», и из чего его только делают… Анна… М-да…

Морган поставил бокал на залитую пивом поверхность стола, которую безуспешно пытался протереть сервисный робот, походивший на раздутую водомерку, и положил подбородок на сцепленные пальцы. Локти он упёр в колени, и, гипнотизируя пиво, снова вернулся к беспокоящим его мыслям. В очередной раз за вечер.

Капитану давно и сильно не нравилось, каким он стал в последнее время. В обыденной жизни и рутине Рик предпочитал не замечать тревожных сигналов подсознания, но в подобные вечера спрятаться было некуда. «От себя не спрятаться, капитан, – медленно подумал он, ощущая, как слова словно разбухают в голове, заполняя её и исходя пеной. – От себя и от судьбы – не уйти. А какая она, судьба? А? Вот то-то же».

В современном мире, с его медициной, технологиями и возможностями, возраст около двухсот лет считался самым расцветом сил, а молодость длилась и длилась. Но и жизнь казалась бесконечной, способствуя неторопливости в делах и речах, поступках и мыслях. Слишком легко было остановить свой бег, упасть и уснуть, продолжая бежать по дороге где-то внутри себя, мысленно и бесполезно. «Слишком легко. Слишком».

Морган остро почувствовал желание вернуть себя прежнего. Такого, каким капитан был после увольнения из рядов космодесанта, со свежим патентом Торгового Флота и раздолбанным грузовиком «Клавикула Нокс», летавшим на честном слове и мате экипажа. Тогда мир казался выпуклым, ярким и наполненным чудесами. А астероидная пыль и звёзды – острой приправой к романтике…

Потом были долгие годы, наполненные рейсами, новыми знакомствами, пирушками и аварийными ситуациями. Копыто Дьявола, чёрные дыры Ядра, несколько экспедиций к границам галактики, Вулкан и Альбедо… Много чего было. «Астарта», ещё сияющая, только что с капитального ремонта и переборки рангоута. Потеря команды и груза. Новый экипаж, сейчас ставший родным и любимым – в прямом смысле слова.

Когда в жизни Рика появилась Анна, ещё в своей андроидной ипостаси, капитан и не думал, что сможет полюбить её. Понимание пришло потом, пока вокруг разворачивались события, мягко сталкивающие знакомый и привычный мир в пропасть страшного конца. Любовь, верность, ощущение счастья и нежности. Золотая пирамида, Строитель, Светлые, ХаСОМ, Романов… Апокалипсис, которого не случилось. «Или, всё же, случилось? – капитан задумался. – Светлые же изменили исход событий… Но почему всё так паскудно?»

Морган осоловело повёл глазами по каюте, допил пиво и зашарил правой рукой в ящике стола. Зацепив бутылку, он вытащил её, какое-то время внимательно изучал этикетку, расплывающуюся и двоящуюся, отчего казалось, что хомяк, залихватски обнимающий пивную кружку, язвительно усмехается, и, размахнувшись, со всей силы запустил ёмкостью в стену. С грустным хрустом и звоном толстое стекло разлетелось осколками и брызгами остро пахнущего напитка. Один из осколков резанул капитана по щеке.

Вытаскивая стеклянный шип из раны, и брызгая на кожу заживляющим гелем, капитан почувствовал, что трезвеет. А оглядев картину разрушений каюты, обильно залитой коричневой пеной, и воняющей, как пивоваренный завод после аварии, громко выматерился.