Чтение онлайн

Конечно, все ситуации заболевания невозможно привести к общему знаменателю. И все же с относительным единодушием можно говорить о наличии специфичности как характера требований, предъявляемых этими ситуациями, так и характерных шаблонов поведения астматиков в этих ситуациях. Характерными ситуациями, способствующими заболеванию, являются те, которые требуют выражения либо враждебно-агрессивных, либо нежных и преданных чувств.

Закономерен вопрос, не являются ли личностные признаки астматиков вторичными, зависящими от болезни, чертами психики. При длительном течении болезни – годами или даже десятилетиями – влияние самой болезни, госпитализации, профессиональной непригодности, зависимости от семьи и врачей дает основания ожидать вторичных психических изменений, которые включаются в описания, казалось бы, специфических для болезни личностных структур. Но как раз у астматиков, в отличие от многих других психосоматических больных, мы уже с самого начала видим перечисленные выше черты, которые не усиливаются на протяжении болезни.

Давайте попробуем разобраться, каким образом формируются личностные особенности и соответствующая психологическая предрасположенность к бронхиальной астме, ведущие к различным механизмам ее протекания.

Так же, как адекватное снабжение кислородом необходимо для нормального физиологического роста и развития, постоянное и адекватное получение любви необходимо для нормального роста и развития человека. Как уже подробно обсуждалось в предыдущем разделе, материнское отвержение играет центральную роль в возникновении бронхиальной астмы. Установлено, что в ряде случаев материнское отвержение предшествовало не только заболеванию ребенка, но и его рождению. Причины такого поведения могут происходить из собственной эмоциональной незрелости матери, неразрешенных проблем, имевших место в ее детстве.

Момент рождения – это тяжелый труд и сильный страх: «Что за мир там, снаружи?» К счастью, там существуют мама и папа, которые способны обеспечить ту же безопасность и тот же комфорт. Но если их внимания и заботы не хватает, то первая система, которая подвержена риску сбиться и потерять правильный ритм, – это дыхание. Впрочем, бывает и другая причина – забота родителей так велика, что ни один вдох или выдох просто невозможно сделать самостоятельно, все время кто-то помогает. Недостаток заботы и ее избыток в равной мере лишают способности «дышать свободно».

Взрослые пациенты с бронхиальной астмой забывают свою детскую историю, но обострение их заболевания происходит, как правило, когда надо проявить смелость, ответственность, независимость, суметь пережить печаль, одиночество.

Во время зачатия, внутриутробной жизни и особенно в момент рождения и первые несколько часов после него опыт, переживаемый человеком, абсолютно уникален и поэтому, запечатлеваясь, генерирует определенную поведенческую модель. Каковы свидетельства того, что момент рождения так важен для нашего поведения в дальнейшей жизни? Мнение З. Фрейда на этот счет таково, что рождение является нашей первой травмой и лежит в основе всех позднейших переживаний и психологических проблем. Он говорил, что поздние травмы оказываются в некотором смысле повторением и подкреплением первого родового переживания. Он утверждал также, что мы приобретаем способность не допускать в сознание это первичное тревожное состояние, что приводит к прерыванию связи с этой первоначальной родовой тревогой, в результате чего в нас остается некий изолированный страх, заявляющий о себе позднее в форме «блуждающего» тревожного состояния (Грэхем, 1993).

Таким образом, это вытесненное переживание, связанное с рождением, становится моделью для более поздних реакций тревоги и беспокойства, которые, соединяясь с упомянутым «блуждающим» беспокойством, превращаются в тормоз нашего развития и делают нас зависимыми от этого беспокойства.

Станислав Гроф, работающий с состояниями глубокой регрессии, в частности, с применением вещества ЛСД, вывел концепцию четырех стадий, или матриц, сознания, возникающих в процессе роста, начиная с внутриутробного существования и собственно момента рождения.

Первую стадию он определяет как «символическое целое». Речь здесь идет о жизни в материнском лоне и связанном с этим ощущении безопасности, защищенности, глубокой удовлетворенности и переживаний единства с космосом.

Вторая стадия носит название «антагонистической». Это реакция на первые родовые схватки и сжатие пространства, в котором располагается плод. На этом этапе возникает ощущение страха замкнутого пространства, физического страдания, экзистенциального кризиса и беспомощности, соединенной с чувством вины. Подобные состояния, заключенные в формулу: «Я должен покинуть это место немедленно», могут возникнуть в любом заполненном людьми месте, где вас подстерегает нечто, на ваш взгляд, опасное, а вы не можете изменить ситуацию. В подобной ситуации возможно также ощущение, выраженное словесной формулой: «Мне не следует находиться здесь» или даже «Я не имею права продолжать жить», могут возникнуть мысли о самоубийстве или острый страх перед неизлечимой болезнью.

Третья стадия получила, в концепции Грофа, название «синергизм» (греч. synergeia – сотрудничество, содружество). Эта стадия начинается с движением плода по родовому каналу. И здесь сталкиваются, с одной стороны, борьба за выживание, а с другой – угроза удушья и страх, что можно застрять в родовом канале.

Каждый момент рождения представляет собой уникальное переживание, соответственно, последствия этого момента в дальнейшем поведении человека различны. Эта стадия может порождить разрушительное чувство: «Они хотят избавиться от меня», – следствием которого является резко негативное поведение ребенка по отношению к матери: «После того, как она пыталась избавиться от меня или, может быть, убить меня, как могу я доверять ей? Но если я не доверяю матери, почему я должен доверять кому-либо еще?» Такие переживания создают классический тип личности, не доверяющей никому и ни для кого не делающей исключений в этом отношении. Если малыш отвергает свою мать в силу тех самых разрушительных чувств, о которых было сказано выше, мать, возможно, никогда не будет нежна с ребенком не потому, что она не хочет этого, а просто потому, что ребенок отверг и ее, и ее ласки. Однако в конечном счете ребенок будет жить, возвращаясь к переживаниям того дня, когда он отверг ее, то есть в результате все будет выглядеть так, как будто мать просто оказалась неспособной любить своего ребенка.

Четвертой стадией родовых переживаний, по классификации Грофа, является «отделение». Это состояние легкости и освобождения, сопровождаемое, однако, страхом одиночества и физической беспомощности. При этом, если ребенок «отсоединился» от своих чувств на предшествующей стадии родов и не почувствовал, что он уже появился на свет, в дальнейшем он будет испытывать потребность в зависимости, что резко ограничит выбор возможностей в его будущей жизни. Последствием этого будет «психологический вампиризм» – постоянный поиск людей, которых можно использовать как своего рода защиту и источник энергии.

Давайте попробуем взглянуть на некоторые поведенческие реакции, связанные с моментом рождения, а также на те органические явления, которые они вызывают. В действительности они оказывают серьезное влияние на функционирование органов, которые «приступают» к работе в первые часы после рождения, и в первую очередь на работу дыхательной системы.

Ребенок в процессе рождения может попытаться подавить сильный страх, который он испытывает, трансформируя его в некоторое напряжение. Это напряжение может «запечатлеться» в органах, которые уже действуют в полной мере в момент рождения, сердце или легких, в результате чего продуцируются астматические явления или речевые трудности.

Не всегда, но часто роды носят травматический характер. И когда это так, в силу полного отсутствия какого-либо опыта, ребенок испытывает предельный страх и тревогу. Травматические переживания при родах в силу своей неожиданности для ребенка несравненно сильнее аналогичных переживаний взрослого, а будучи непонятными, они претерпевают сильное искажение и в таком деформированном виде фиксируются в качестве поведенческого стереотипа. В результате во «взрослом» поведении оказываются унаследованными поведенческие реакции, приобретенные при рождении (в неизменной или модифицированной форме).

Говоря о травмах, связанных с родами, и их возможном воздействии, давайте спросим себя: почему, однако, не все из нас оказываются носителями этих травматических переживаний. Если наши родители вновь дарят нам то чувство любви, с которым мы жили до этого, и дают нам ощущение защищенности в этом большом мире, подобное тому, которое было у нас в материнском лоне, в таком случае последствия пережитого нами минимальны. К сожалению, многие родители не способны сделать это. И что же получается в результате?