Чтение онлайн

— Мы можем прекратить, если хочешь.

— Нет… — шумно выдохнув, Авелина прислонилась к груди Августа. — Я не хочу прекращать.

То, что они сейчас делали, явно нельзя было назвать вальсом, но это был очень важный танец для них обоих. И хоть весь танец состоял в том, что эти двое мотались из стороны в сторону будучи в объятиях друг друга, для них это был самый потрясный танец в мире.

Ни перчатки на ее руках, ни маска не позволяли Авелине в полной мере ощутить близость, но даже так для них этого момент оказался очень интимным. И хоть она могла снять с себя что одно, что другое — она все же не стала, потому что ей нравилось и так. Она почувствовала себя не демоном-вампиром Авелиной, а просто Авелиной — она почувствовала себя девушкой, коей и является. Это чувство бесценно для нее.

Но как же хорошо, что никогда кроме них этого не видел.

— Спасибо, Август. — Авелина встала на носочки, и, приподняв маску, аккуратно поцеловала Августа в щечку, стараясь не задевать его маской. — Этого мало, но я не знаю, хочешь ли ты сейчас большего. — Недвусмысленно намекнула она.

— И вот твоя демоническая натура вернулась, вновь подшучивая надо мной… — Август сделал пару шагов назад, позволив ей отпустить себя.

— А что, если я не шучу?.. — Серьезным тоном добавила она. — В конце тебя ждет разочарование, но до этого момента, мы можем делать что захотим, и… сколько захотим.

— Это… не то, что мне от тебя нужно, правда. — Отведя взгляд, говорил Август. — Я делаю это не ради того, чтобы получить от тебя что-то. Я делаю это… потому что хочу.

— Я тут предлагаю тебе душу и тело, а ты отказываешься… — Авелина подошла поближе к Августу и опустила его маску обратно ему на лицо. — Ну не святой ли человек?

За маской не было видно, но сейчас она очень широко улыбалась… причиной для улыбки послужил не только танец, который подарил ей Август, но и его слова, произнесенные только что. Это «предложение» было своеобразным тестом на то, насколько Август сейчас был искренен с ней. И хоть ее демоническая часть определенно получала удовольствие от подобных издевок, чистая часть Авелины так же была довольна, ведь благодаря таким провокационным словам, ей удалось понять, кем она является для Августа. И его милейший, невинный ответ… оправдал ее ожидания, и даже больше.

Своими словами, Август ясно давал понять, что он по-настоящему любит Авелину, даже несмотря на то, что после всего произошедшего она, в каком-то смысле, перестала быть собой. И хоть она до сих пор не отказывалась от своих слов о том, что в конце концов его будет ждать разочарование, Август до сих пор не бросил попыток завести близкие отношение с демоном-вампиром… и это согревало ее сердце как ничто иное. Авелина знала, что так лучше не делать, и все же она позволила как его чувствам, так и своим взять верх — по крайней мере, так будет продолжаться до поры до времени.

— Пойдем, пока я не окрасила луну в кроваво-красный от смущения.

— Что вы здесь делаете, юноша?

Эти слова заставили Августа остановиться, потеряв из виду все, что можно было потерять — он будто бы переместился во тьму, в которой не было ничего и никого, кроме него самого и человека, который только что задал ему столь неудобный вопрос.

Человек, одетый в красивую, шелковистую, и, не стыдно сказать, королевскую мантию. Именно такую мантию носили и носят самые высокие чины в правительстве — поэтому, можно было бы сделать вывод, что перед ним находится какой-то король, или кто-то, кто хочет быть похожим на него. Это ведь бал-маскарад, здесь можно ожидать что угодно.

Проблема лишь в том, что маска человека совсем не соответствовала его образу — это была карикатурная маска демона-вампира Авелины, с которой Август был наедине пару мгновений назад — кривое, искаженное лицо с высунутым длинным языком… эта маска будто бы была создана, чтобы взбесить его всем своим видом. Он прекрасно знал, какая Авелина на самом деле, и этот образ вызывал у него чудовищное отвращение. Сам демон-вампир очень даже спокойно реагировал на такое отношение людей к себе, но Августа это бесило как никогда, его сердце требовало справедливости!.. Но сейчас это было невозможно. Сейчас совсем не то время, чтобы рассказывать кому-то о истине.

Такое несовпадение образа весьма сильно насторожило Августа. Как и насторожило то, что голос незнакомца был отдаленно знаком ему. Это можно было бы списать на совпадение, но такое было тяжело спутать — он определенно его где-то слышал.

— Здесь нельзя находится. — Вновь заговорил незнакомец, выбивая Августа из раздумий. Он не осуждал его таким заявлением — скорее, этот некто пытался проявить к Августу снисходительность в самом… «позорном» смысле этого слова. — Скоро начнется конкурс, и тот, кто угадает маску императора, получит великолепное вознаграждение. — Глаза незнакомца на момент сверкнули ярким, магическим светом, пробиваясь сквозь маску. — Если у вас есть какие-либо догадки, то следует поспешить в зал.

После этого, никак сомнений для него не осталось… перед ним стоял не король, и вовсе не тот, кто пытался быть похожим на короля — перед ним стоял император, Кайзер II.

Его отец.

Чувства, что испытал Август, нельзя было сравнить ни с чем — он никогда не ставил перед собой цель отомстить отцу за то, что он некогда бросил его, словно ненужную игрушку, но в глубине его души определенно затерялась обида, которая просто ждала своего часа, подходящего момента. И вот он здесь, прямо перед ним — вытащи пистоль и выстрели, и все, месть свершится, а император Кайзер IIбудет убит!.. Но Август не мог позволить себе этого, по крайней мере, из моральных принципов, которые в нем остались. Ну или прежде, чем убить его, он все же хотел с ним поговорить о разном.

Мать Августа забеременела еще тогда, когда Кайзер IIтолько был наследником, но не самим императором — но все же сейчас он император, и учитывая, что детей у него нет, Август является прямым наследником на престол, что делает их встречу очень нежелательным для них обоих. Но то ли император не понимает, что перед ним сейчас находится его внебрачный сынишка, то ли он что-то замышляет, что более вероятно.

Судя по его интонации, Кайзер прекрасно знает, кто перед ним находится. Он будто бы ждет, когда Август сорвется, чтобы поймать его в свою ловушку — и сам Август сейчас это прекрасно понимал, не давая чувствам вырваться наружу. Чтобы выйти из этой ситуации победителем, ему нужно продолжать оставаться хладнокровным.

Вдруг, кто-то схватил Август за руку, возвращая его в реальность.

— Пойдем, милый. — Услышал он знакомый голос сбоку.

Прикосновение Авелины вновь окрасило мир в знакомые его цвета, выбивая его из бесконечной темноты, в которой были только он и его отец. Император медленно повернул голову, посмотрев на Авелину, чей взгляд так же был прикован к нему.

— У вас красивая маска. — Обратился он к Авелине.

— Спасибо. — Миленько ответила она, продолжая сверлить его холодным взглядом. — А вот у вас — не очень.

Из императора вырвался легкий смешок, после чего он развернулся на месте, и, сложив руки за спиной, ушел в темноту. Он так ничего и не ответил на выходку Авелины — вероятно, ему просто нечего было ответить на такое высказывание.

Август и Авелина ушли в зал, растворившись в бесконечной толпе посетителей — если до этого император мог при желании проследить за ними, то сейчас заметить их было крайне проблематично. Это позволило им собраться с мыслями, хоть и разговоры посетителей, что то и дело проскакивали в их ушах, изрядно этому мешали.