Чтение онлайн

– Сейчас, - сказала она, - придет Корщиков. Надя пошла за ним.

– Да, но мы с тобой даже не поздоровались, - шутливо возмутился я.

– Конечно, - запротестовала Аня, - ввалился в комнату без приглашения!

– Извини, действительно, сам не прав, здравствуй, Аня!

– Это другое дело, здравствуй, Сережа!

И тут дверь в комнату быстро открылась и закрылась. Ее движение произошло за какое-то неуловимое мгновение, по крайней мере, мне так почудилось, и в комнате оказался мужчина лет сорока, с неподвижно обвисшей правой рукой. Он прошел мимо меня и сел за стол Нади.

– Саша, - обратилась Аня к нему, - познакомься, пожалуйста. Это Сережа, тот самый...

Мужчина встал, и я тоже приподнялся из кресла, мы наклонились навстречу друг другу и мягко пожали руки, дружелюбно обменявшись улыбками.

– Саша, Корщиков, - сказал мужчина.

– Очень приятно, Сережа: Истина, - ответил я, и тут же обратил внимание, на лице у него крупные очки, одно стекло треснуто. Что-то беспокойное промелькнуло у меня в памяти. Мы снова сели на свои места: он за стол, я в кресло...

– Здесь очень много света, - сказал я, улыбнувшись в сторону Ани и, снова посмотрев на Корщикова, добавил, - но потолок низкий!..

– Низковат, - как-то двусмысленно подтвердил Корщиков.

– А по мне так - норма!
– сказала Аня, умиленно глядя на Сашу, как бы завязывая разговор между мною и Корщиковым.

– Да, это интересно, - сказал я.

– Есть люди, которым и Вселенная кажется подобной комнатой, - подытожил Корщиков.

Аня поняла, что разговор начался, она уставилась в окно, то ли делая вид, то ли действительно что-то разглядывая там внизу, на улице. В общем, всем своим видом она показывала, что не мешает нам пообщаться.

– Аня не давала вам почитать мою работу?
– обратился Корщиков ко мне.

– Нет, - сказал я, - кроме ваших рассказов я ничего не читал. А у вас есть своя научная работа?

– Ну, как вы уже догадались, имеется, - сказал Саша.

– И что, ее можно будет почитать?

– Конечно, - засуетился Корщиков. Он полез в нижний ящик стола, извлек оттуда папку-скоросшиватель и протянул ее мне. Его правая рука продолжала висеть от плеча, и я понял, что она у него не работает.

– Спасибо, - сказал я и принял папку.

– Я думаю, что вам не мешало бы еще почитать Владимира Шмакова. У меня есть негативы его трактовки "Священной книги Тота".

– А что это за книга?
– поинтересовался я.

– Вы знаете, я тороплюсь сейчас. Вы уж не обижайтесь на меня, - сказал Корщиков, - но в следующий раз я обязательно отвечу на ваш вопрос.

– Ради Бога, извините, что я вас задерживаю, спохватился я, но все же спросил еще:

– Совершенно последний вопрос, если можно?

– Да, да, я слушаю, - остановился Корщиков у двери.

– Когда я смогу получить негативы этой книги?

– Если вы хотите побыстрее...

– Если можно, то лучше - быстрее, - обрадовался я про себя такой близкой и действительной возможности прикоснуться к чему-то невероятному.

– Меня две недели не будет на работе, - отгулы, сказал Корщиков.
– Вы можете, если хотите, зайти ко мне домой, ну, хоть завтра.

– Я согласен, - сказал я.
– Как к вам добраться?

– Улица Ленина, тридцать три, комната двадцать два. Это общежитие.

Я бегло записал адрес в блокнот, попрощался с Корщиковым, и он ушел.

– Это очень мужественный человек, - тихо и как-то особенно нежно произнесла Аня, и я понял, что Корщиков для нее много значит. Она грустно смотрела мне в глаза и продолжала говорить.

– Он жил на Кавказе раньше. Как-то на "Жигулях" свалился в пропасть, получил несколько переломов позвоночника и прочие повреждения тела. Занялся Востоком. Сам себя выходил. Только вот рука осталась отпечатком той трагедии...

– Ясно, - задумчиво произнес я.

Аня предложила мне чаю. И тут меня словно осенило. Я вспомнил, что Вика приобрела книгу "Возрожден ли мистицизм?" у человека тоже в очках, одно стекло - треснутое... Хотя, успокоил я себя, мало ли на свете треснутых очков!

* Часть третья И ВОТ *

В гостях

Дом 33 по улице Ленина... Я поднялся на второй этаж и тут же поморщился: нет ничего противнее запаха сырого белья, перемешанного с запахом борща! Общежитие...

Изо всех щелей на меня обрушились стуки, крики, хохот. Вот и комната 22. Она оказалась в самом конце коридора. Я торопливо постучал в белую замусоленную дверь, мне хотелось поскорее скрыться за этой дверью. Я до ужаса ненавижу общежития! Я всегда избегаю долго в них находиться. Все общежития у меня ассоциируются с какой-то заразой, уж лучше снимать квартиру... Общежитие - это же унижение, уничтожение самостоятельности, творчества и человеческой личности! Здесь как нигде и никогда к тебе лезут изо всех щелей, и ты можешь лезть в каждую щель, и попробуй только закрой свою щель, не пусти! Ты станешь уже не общим, и тогда... Ты сам уйдешь из общежития... Но это еще полбеды! Из общежития можно уйти.. А вот если целая страна является общежитием?! Планета?

Как назло, мне не открывали. Пришлось постучать еще и еще раз. Я прислушался: за дверью послышалось то ли шарканье, то ли возня... Я не выдержал и крикнул прямо в дверь:

– Саша, Корщиков! Это я - Сережа Истина, вчерашний знакомый, - и я снова прислушался.

Щелкнул замок, дверь приоткрылась, послышался голос Корщикова:

– Заходите.

– Что так долго?
– спросил я. Мне хотелось спросить весело, но у меня вышло громко и грустно. Тяжело перестраивать свое настроение в единый момент, а надо бы научиться! В общежитии без этого - не выжить!

– Т-с-с... Я задремал, - сказал Корщиков шепотом, сынишка еще спит, пожалуйста, тише...

Я протиснулся в комнату. Саша оказался передо мной в одних плавках. Он осторожно прикрыл дверь и предложил:

– Проходите сюда, э-э, нет, лучше туда, в кресло у окна. А я сейчас только умоюсь.

Кресло слегка поскрипывало, я приютился в нем потихоньку и наконец-таки вдохнул свежего воздуха из открытого окна: на-дышавшись, огляделся по сторонам. За разноцветной шторой у входной двери шипела вода, а здесь, неподалеку от меня, на распахнутом диване спал мальчик лет четырех с очень крупной, как мне показалось, головой.

Вскоре из-за шторы появился раскрасневшийся Корщиков. Он надел трико, порылся в книжном шкафу и, достав оттуда черный пакет, протянул его мне.

– Вот, это Владимир Шмаков. Если не трудно, отпечатайте, пожалуйста, экземпляр и для Ани, - попросил он.

– Конечно, отпечатаю, - сказал я и, приняв пакет, спросил.
– Когда мне вернуть эти негативы?

– Ну, я думаю, недели три хватит, чтобы все отпечатать?..
– то ли рассуждая вслух, то ли спрашивая, сказал Корщиков.

– Постараюсь уложиться, - заинтересованно определил я и добавил, - хотя работы немало!.. Сколько всего страниц? заглядывая внутрь черного пакета, спросил я.