Чтение онлайн

Добро возвращается!

Только зло вечно блуждает рядом, ему всегда уходить не хочется, и оно докучает присутствием своему родителю.

Восторг тела

Юра Божив, мой друг, уже несколько месяцев вместо меня работал директором кинотеатра. Он продолжал жить у Вики, они роднились друг с другом все ближе и ближе...

С каждым днем у них появлялись новые узелки на память о совместной жизни. Эти узелки связывали их взаимоотношения. То в кинотеатре Вика своеобразно улыбнется, а Юра запомнит эту улыбку, то Юра подаст руку выходящей из автобуса Вике, и она не забудет неповторимую свежесть этого жеста. А человеческая жизнь так и устроена: важно не просто жить с кем-то, когда-то и где-то, а важно... цветение жизненных узелков на память. Именно они и создают неповторимую гармонию памяти, чувств и образов человеческой жизни, вырастают на почве повседневности и превращают обыденность в цветущую поляну...

Юра все чаще, чем обычно, просиживал за чтением книг, особенно когда Вика, усталая, укладывалась вечерами спать пораньше. Сидя в соседней комнате у ночника, он находил над чем поразмышлять. С позволения моей мамы, некоторые книги из моей библиотеки Юра взял для изучения...

Достался Боживу и мой конспект Священной Книги Тота...

Сложность эзотерических знаний, мистических наук доставляла моему другу отнюдь не измотанность и бессилие разочарований, а, скорее, укромный, рабочий кабинет в пространстве его судьбы, в котором Юра усидчиво отрабатывал навыки осознанного мышления...

Меня радовало это!

Светлела моя надежда, и я все чаще навещал друга в ожидании подходящего момента...

Я отчетливо чувствовал, что Боживу самому по себе вряд ли удастся прийти к астральному сознанию, - нужен учитель. И все понятнее становилось: путеводителем друга должен стать я...

Юра уже твердо знал: Сергей Истина продолжает жить, но в более энергетически тонком мире, и ему надо помочь выбраться оттуда, но что это такое - более энергетически тонкий мир?!

В тупике земного тела

Столько лет я, словно джин...

Я сижу совсем без дела,

Соблюдая свой режим...

День и ночь: страна, законы,

Раздражения сучки,

И людские монотонно

Суетятся тупички...

В полумраке сигарету

Все щипает огонек:

Я курю на всю планету

Хлопьев дыма самотек.

Мятно тает сигарета,

Скоро брошу я курить.

Наложу на все запреты,

Чтобы вне режима жить!..

Накурил я на планете,

Надо б форточку открыть

И проветрить все на свете,

Скоро, так тому и быть!..

Комнатенка в комнатенке

Это дома я один...

Вход и выход очень тонкий:

Ну, смелее, Алладин...

Мне доставило удовольствие услышать в этот вечер свое стихотворение, прозвучавшее голосом друга у все того же ночника, в одной из Викиных комнат, прозвучавшее возле кипы книг и вороха моих бумаг, за которыми Божив засиделся и теперь. Стихотворение было написано мною очень давно. Немного помолчав, Юра отложил только что прочитанный им листок в сторону...

Я, конечно же, мог объявиться в качестве своеобразного внутреннего голоса, прозвучать в голове у друга, пообщаться таким образом и раньше, но у меня уже был опыт энергетического контакта с Игорем Золотовым, и я не хотел ошибиться еще раз. Юра сидел в майке и трико, он увлекся рассматриванием и перечитыванием бумаг. Неожиданно, в пространственном кабинете его сознания, будто разлистнули белую страницу, пробел, ибо почувствовал Божив позади себя снежное прикосновение к своим плечам, словно и в самом деле прохладный и легкий снег прилег на его плечи. Юра даже не вздрогнул и не насторожился, напротив, казалось - он ожидал этого прикосновения...

Медленно он стал поворачивать голову назад. Его вечерние одиночества никогда еще не нарушались подобным образом. Он поворачивал голову так, с таким выражением лица, словно определенно знал, что он должен увидеть.. Божив поворачивался с закрытыми глазами. И вот...

Когда он обернулся назад и невесомо приоткрыл веки, ему пришлось туманно улыбнуться и согласиться с реалиями обманчивости. Перед Юрой стояла Вика...

Он обезмолвленно смотрел на нее, точно определяя, кто же есть возникший человек?.. И есть ли он в действительности?.. Или это дитя, определенная метоморфоза тонкого мира, которая теперь явилась перед ним в облике любимого человека - не испугать...

– Ты кто?
– спокойно спросил Юра.

– Юрочка...
– настороженно прошептала Вика и обняла его своими прохладными руками.
– Ты совсем растерялся в этих бумагах и книгах... Мне холодно, я почему-то замерзла...

– Что?
– отрешенно переспросил Юра.
– Замерзла?.. Разве призраки могут...

– Юрочка, не надо больше этим заниматься, я прошу тебя, оставь, возвратись хотя бы ты!
– выкрикнула последние слова растерянная Вика.

– Вика, - будто позвал свою подругу Божив.
– Не пугайся меня.

– Ну да! Как же я могу не волноваться, если ты уже заговариваться начинаешь, близких, - Вика всхлипнула, - не узнаешь...

– Ну что ты, хорошая, что ты говоришь...
– зауспокаивал Юра свою любимую.
– Мне нельзя поступить иначе или ты не... Божив помолчал несколько мгновений, - не любила Сергея?.. ропотно все-таки промолвил он, как бы к чему-то прислушиваясь... Вика отшатнулась от Божива, насторожилась, будто ребенок, что-то натворивший, но еще не знающий: накажут ли его за это...

– Я... и сейчас... люблю... его, - надрывно и безнадежно, но с непоколебимым оттенком уверенности в голосе, уверенности в том, что она не лжет, проговорила девушка сокровенные слова, и похоже было, что эти слова всего лишь заштрихованы, некогда, случайно залиты чернилами отчаяния, но все-таки еще читаемы до сих пор трудолюбивой памятью...

Божив стремительно встал, шагнул от стула и отчаянно, будто прощаясь - обнял безмятежно спокойную в этот момент Вику...

Но вдруг...

– Ты должен ему помочь...
– проговорила девушка. Ты... обязательно сможешь... ему... помочь, Юра!
– Нарастало движение Викиных слов.
– Помоги ему, спасс...cи...спаси его!!!
– неистово выкрикнула она... Тишина остановила пространство.

Они стояли посреди комнаты, обнявшись: Юра, объятый любимой, а Вика... объятая только что отзвучавшим... криком. Время разрасталось во всю комнату и вскоре заполнило ее всю...

Времени становилось тесно. Первой молчаливое пространство нарушила девушка, она будто шевельнула губами тишину.

– Я беременна, - прошептала, целуя плечо Юры, Вика.

– Да-да... конечно, - ответил на ее ласку Божив.

– Беременна я, - словно попросилась в его глаза девушка.
– Беременна...
– снова прошептали ее губы у самого лица Божива. А мне стало неловко, я зависал рядом с ними, за кадром физического плана, и мое невидимое присутствие немало мешало естественному общению этих людей. Я готовился сейчас, в этот выбранный мною вечер, к контакту с Боживым и находился, в некотором смысле, в единой медитационной плоскости с другом, мое невидимое присутствие сосредоточенно связывало, пластично затормаживало личностность Юры. Его сущность будто бы присутствовала в теле, но реакции на окружающее проявление пространства Земли не возникали в соответствии с нормой человеческих представлений на этот счет, и получалось: своеобразный энергетический ступор завораживал его сознание и привычные скульптуры чувств опознавались, но с опозданием. Но я не мог поступить иначе!..