Чтение онлайн

— Все это так неожиданно! — она не находила слов, чтобы выразить свои эмоции. — Герцог оказался настоящим мужчиной! Скажи, он признался тебе в своих чувствах?

— Нет, — я вдруг действительно поняла, что Эрлинг ни разу не обмолвился по поводу чувств. — Но ведь это не так важно в нашем случае. Мне кажется, взрослым людям достаточно хорошо ладить между собой, и можно обойтись без страстных признаний. Но признаюсь тебе — герцог меня поцеловал.

— Оооо… — протянула Сесиль, мечтательно прикрыв глаза. — Значит, все-таки он влюблен! Хотя я это давно подозревала… Астрид, но Эрлинг ведь нравится тебе?

— Он привлекательный мужчина и, несмотря на некоторые недостатки, благороден и честен, — ответила я, стесняясь признаться, что да — Эрлинг ужасно мне нравился!

— Я уверена, что у вас все будет хорошо! — баронесса снова всплакнула, но быстро успокоилась и, тяжело вздохнув, спросила: — А как же Агнар Вик? Ты не боишься его мести?

— Мне кажется он не такой человек… Не знаю почему, но у меня есть чувство, что Агнар справедливый и рассудительный мужчина.

— Но твой отец сказал, что он опасен… И эти бандиты, которых он прислал… — в голосе Сесиль звучало недоверие. — Возможно, ты ошибаешься насчет него.

— Конечно, он опасен для барона! — хмыкнула я и покраснела, вспомнив момент, когда открылась правда о воровстве драгоценностей. — Потому что он подлец! Хорошо, что ты напомнила мне об отце, мне нужно серьезно поговорить с ним.

Я не стала оттягивать неприятный разговор и отправилась в его комнату.

Барон сидел возле камина и, когда я вошла, заговорил первым.

— Ты имеешь полное право злиться на меня, но я не мог тебе этого сказать! Я побоялся! Одно дело плут, пройдоха и грубиян, а другое — вор… Мне казалось, что я больше никогда не увижу этого человека, но он нашел меня даже тут! Астрид, я не могу изменить случившееся, но я ведь могу просить о снисхождении? Ты же не выгонишь своего отца из дома?

Барон стремительно поднялся и рухнул на колени, после чего пополз ко мне и принялся цепляться за ноги, заливаясь слезами. В этот момент он был жалок и омерзителен.

— Прекратите! — резко сказала я, не желая более называть его на «ты» и с трудом оторвав от себя цепкие руки, отошла на шаг. — Куда вы дели драгоценности Агнара Вика? Отвечайте!

— Я продал их ростовщику, контора которого находится на улице Гарминг! — всхлипнул барон, раскачиваясь из стороны в сторону. — Этот человек славится тем, что никогда не выдает тех, кто приносит ему краденые вещи, и все, кто незаконно овладевает такими вещами, всегда обращаются к нему! Но он мог их перепродать кому-то!

— Что именно вы украли у Агнара Вика? — я с трудом сдерживалась, чтобы не дать ему затрещину.

— Браслет, кольцо и серьги! — отец прекрасно понимал, что я не вышвырну его из дома, и было заметно, что он присматривается ко мне, пытаясь понять, о чем я думаю.

— Что ж, хорошо, — я с трудом могла смотреть на него, не то, что говорить. — Я постараюсь вернуть Агнару драгоценности его супруги, а на вас у меня есть свои планы.

— Какие? — барон напрягся. — Что за планы?

— Вы отправитесь в деревню к отцу Мадсону. Я поговорю с ним и попрошу, чтобы он позволил вам пожить при церкви, где вы будете помогать преподобному по хозяйству, а также посещать каждую службу, — ответила я и, растерянный и испуганный, он вскочил на ноги.

— Но я…

— А если вы против, то собирайте вещи и убирайтесь из моего дома! — рявкнула я, устав притворяться спокойной. — Если я еще могла терпеть обманщика и игрока, то вора терпеть не стану! Вы подвергли опасности мою семью, и я считаю, что слишком милостива к вам, предлагая отправиться в церковь, где у вас будет возможность обратиться к Богу!

Не желая более слушать его, я вышла из комнаты и уже в коридоре глубоко выдохнула, глядя на свои дрожащие руки. Так и до нервного срыва недалеко.

В эту ночь я не могла заснуть и вертелась в кровати, вспоминая все события этого дня. Неприглядный поступок моего отца, предложение Агнара Вика, мое согласие на брак с герцогом, магазин — все это не давало мне расслабиться, и я села, опустив ноги на пушистый ковер. Нужно как-то отвлечься.

Накинув халат, я зажгла свечи и села за стол, на котором лежал мой будущий рождественский венок. Можно обматывать проволоку лентой, ведь монотонное занятие успокаивает…

Если ростовщик не продал драгоценности Агнара Вика, я выкуплю их и верну ему с извинениями. Другого выхода я не видела. Хорошо, что я нашла сокровища и у меня есть возможность воплотить свой план. Пусть меня простит доброе привидение, но я хотела отмыться от этой грязи и как можно скорее.

Постепенно мои мысли перенеслись с неприятных вещей на более радостные, и я принялась размышлять по поводу магазина. Завтра утром нужно отправиться в деревню и все хорошенько рассмотреть. Что это за помещение? Большое оно или маленькое? Есть ли там какая-то мебель или мне придется заказывать витрину, стеллажи, полки и остальное?

Эти мысли были куда приятнее, и вскоре я полностью углубилась в них, позабыв о неприятностях.

Проснулась я от холода. Камин потух, а я заснула в неудобной позе, положив голову на венок, отчего на моей щеке отпечатались невероятные узоры. Растирая кожу ладошкой, я быстро развела огонь и подошла к колыбели. Бернард сладко спал под теплым одеялом, и я немного успокоилась. Часы показывали шесть утра и скоро все домочадцы потянутся на кухню, чтобы выпить горячего чаю и перекинуться парой словечек перед тем, как каждый займется своим делом.

В дверь постучали, и в спальню заглянула тетушка Лонджина.

— Не спите уже, ваше сиятельство?

— Нет, входи, — я заметила, что она чем-то взволнованна. — Что-то случилось?

— Случилось, — кивнула она и, поджав губы, добавила: — А может оно и к лучшему.

— Что такое?

— Ваш батюшка украл лошадь и сбежал, — ответила она и сразу же быстро заговорила: — Не Ежевику, можете не волноваться, графинюшка! И ничего страшного! Пусть подавится этой лошадью! Нилс вам новую приведет! Зато вы теперь переживать не будете и думать об этом негодяе!

— Ах, ты ж… — у меня слов не было, чтобы выразить свое негодование. — Подлец! Ну, каков подлец!

— Пусть катится! — тетушка Лонджина заглянула в колыбель и защебетала: — Кто это у нас тут проснулся? Кто это кушать хочет? Наш маленький медвежонок? Иди-ка сюда…

— Ты лично видела, как он уезжал? — я не была расстроена, но на душе появился неприятный осадок.

— Да, — женщина завернула Бернарда в одеяльце и взяла на руки. — Я услышала, что где-то стучит и испугалась, думала привидение! Вышла в холл, смотрю, дверь открыта и ветром ее туда-сюда, туда-сюда! Я бросилась к ней, чтобы закрыть и смотрю, в темноте кто-то с фонарем возле ступеней крутится. Испугалась… страсть! А потом, когда он на лошадь вскочил, и фонарь его лицо осветил, поняла, что это барон собственной персоной! Я дверь закрыла и бегом к нему в комнату, думаю, может, привиделось? Нет… пусто. Кровать в беспорядке, кругом клочки бумаг каких-то и исподнее на полу. Вот так вот.

— Что ж, он выбрал свой путь, — я решила, что все-таки тетушка Лонджина права — пусть катится. — И мы ему точно мешать не станем. Лошадь только жалко.

— Правильно, а зачем ему трудиться при церкви? — сказала Сесиль за завтраком, после того, как я рассказала всем о побеге барона. — Воровать и в карты играть лучше, чем работать. Не бери близко к сердцу, дорогая, ты сделала все, что могла.

— Еще не сделала, — я вздохнула, не представляя, как отреагируют домочадцы на мои слова. — Вот когда верну Агнару Вику его драгоценности — тогда все.